Чтение онлайн

Но пока я допрашивать девушку не стал. Поднять настолько свежее тело (а ее убили не больше часа или двух назад) — дело пары минут даже с моей дохлой пропускной способностью. Но допрашивать наскоро поднятого — семь потов сойдет, час придется продираться через путаные ответы и подбирать формулировки, которые сможет нормально обработать немертвый мозг. Мне интереснее было добраться до алхимиков.

О чем ты думал, Бредан Кейгарт, «дядя Бредан»? Почему убил дочь своего приятеля, за которую когда-то думал выдать то ли сына, то ли племянника?

Что ж, скоро я получу ответ на этот вопрос.

Алхимики не останавливались на ночь, резонно ожидая, что после того, как они покинули деревню, спалив один из домов, их кто-то может преследовать. Волки догнали их на марше. И выполнили мой приказ: задержать, если получится — убить. Но при этом приоритизировать собственную шкуру. Этих алхимиков я рано или поздно все равно достану, я знаю, кто они такие и где живут. А вот волков таких замечательных попробуй еще сделай!

Так что когда я догнал алхимиков на тропе, они сперва чуть ли не с облегчением бросились ко всаднику с факелом.

— Добрый господин! — услышал я голос Бредана Кейгарта издалека. — Осторожнее! Тут волки, целая стая!

Две химеры, которыми командует некромант, вполне могут создать у путников впечатление, что их целая стая! Это не львы, конечно, которые умеют направлять свой рык по земле так, как будто он звучит совсем из другой точки, но в темноте им достаточно просто быстро и бесшумно бегать.

— Хозяин, осторожно! — крикнул один из «подмастерьев». — Это же!..

Но договорить он не успел, потому что мое металлическое копье наконец-то прошло свое боевое крещение.

Это копье я давно испытал в лесу, на трухлявых пнях и тому подобных снарядах. Но в деле пока не использовал. Хранил в лаборатории, и Юльнис на него не польстилась: что делать с тяжелой железной палкой, пусть даже дорогой? Это мне она влетела в двадцать, что ли, серебряных, а продать такое — только по цене лома.

И вот теперь узкая огненная струя, вырвавшись из «сопла» моего копья, буквально пронзила алхимического подмастерье! То есть на самом деле прожгла у него в животе солидную дыру, но поскольку пламя — точнее, сгусток раскаленной плазмы — вылетело очень быстро, это было похоже на нечто среднее между выстрелом из боевого лазера и атакой лазерным мечом.

Тело полетело с лошади, лошадь заржала, встала на дыбы и кинулась наутек. Не могу ее за это обвинять. Моя лошадка тоже испугалась бы, если бы я предусмотрительно не надвинул ей на глаза шоры. Вот уж к чему-чему, а к шорам она привыкла. Однако, даже несмотря на них, Звездочка-два забеспокоилась, попыталась дернуться — и успокоилась только благодаря знакомому бодрящему вливанию Жизни. Это такой аналог похлопывания по шее, только круче.

Второй «подмастерье», однако, не потерял присутствие духа и вскинул арбалет, очевидно, собираясь стрелять на свет. Тогда как Бредан тоже развернул свою кобылу и поддал жару.

Что ж, он забыл про волков!

Струя огня из моей левой руки лишила арбалетчика возможности целиться, потому что лошадь перепугалась насмерть и встала на дыбы, так что вместо возни с арбалетом он был вынужден заняться животным. А дальше я прикончил и скотину, и самого алхимика, просто снеся своим плазменным резаком голову как всаднику, так и лошади. Офигеть эффект, я такого не ожидал.

Бредан Кейгарт впереди яростно вопил от страха и боли… вот замолчал. Только истерично ржала лошадь и топала копытами, убегая. Задерживать лошадей я волков не просил, а мясо их, в отличие от живых родичей, не интересовало.

Отлично.

Я спрыгнул с моей собственной Звездочки-два, одновременно еще раз утешая и успокаивая ее Жизнью. Прижался на миг лбом к лошадиному крупу. Так, простой

этап позади. Осталось самое сложное — допросить их всех. И Кейгарта, и Юльнис. Можно еще того алхимика, которому я живот прожег, он, наверное, говорить сможет. Второй, который без головы остался, точно нет.

Ну ничего, должно хватить.

Майское утро выдалось ясным и ласковым. Синие небеса, теплое солнце блещет на свежей листве, безудержный птичий хор звенит под лесными сводами. Я же смотрел на это все, как до смерти уставший сварщик после трех смен подряд: перед глазами алые круги, в ушах только шум сварочного аппарата на репите, в голове одна мысль — скорее бы добраться до дома и упасть.

Мною владела даже не злоба. Даже не грусть. Только пустота.

За собой я вел единственную уцелевшую лошадь алхимиков (одна сбежала, одну я убил) с навьюченными на ней телами Юльнис и Кейгарта. Обоих — с безошибочными следами волчьих зубов и отсутствующими кусками. Двух других алхимиков я сжег. Можно было бы, конечно, заставить моих химер поиздеваться и над ними, скрывая следы огненной смерти, но я решил, что моя история будет натуральнее звучать, если скажу, что они бросили своего хозяина на погибель от волков и сбежали в город. А то либо выходит, что в окрестностях орудует огромная волчья стая, которая справилась с тремя вооруженными людьми — не сезон, так-то! Либо я супермен, который тоже троих вооруженных людей каким-то образом одолел.

Возможно, зря я вообще вез трупы с собой. Второй-то раз, пожалуй, это будет выглядеть даже подозрительно — тогда тела разбойников-добытчиков вот так же доставил, теперь — тела алхимика и Юльнис… Но мне уже было все равно, честно говоря. А бросать Юльнис на диких зверей казалось все равно неправильным. Несмотря на то, что она оказалась именно такой тупой и злобной дурой, какой я подозревал.

Нет, смягчающие обстоятельства у нее были… но тоже настолько тупые, что я за голову схватился: как я просмотрел вообще?! Как умудрился два года общаться и два месяца делить постель с этим одноклеточным — и вообще не заподозрил там не просто девичью неопытность и избалованность, а полное отсутствие какой-то соображалки?!

Короче, как оказалось, Юльнис очень не хотелось за меня замуж. Прямо дико не хотелось. Она меня ненавидела и презирала (умертвие мне это прямо не сказало, так как не могло давать оценочных суждений себе-живой, но я заключил из контекста). Я казался ей, во-первых, слишком старым, во-вторых, низкостатусным (не алхимик из города, а не пойми кто!), в-третьих, мямлей и рохлей, который не может себя поставить и идет всем на уступки. Потому что настоящий мужчина должен, как ее папочка, со всеми сраться — видимо, так!

И еще оказалось, что все эти два года я, думая, что имею дело с деревней Королевский брод и примерно знаю, что от нее ожидать, на самом деле имел дело только с половиной деревни. С мужской половиной. Именно мужская половина устами старосты сказала мне: «Выдавай ее замуж за кого хочешь, только приданое дай!» У женской имелось совсем иное понимание ситуации — и совсем иные планы на меня и Юльнис!

Мамаши и тетушки Королевского брода, с одной стороны, хотели меня оженить на местной девушке, чтобы привязать к интересам деревни. С другой стороны, никто из них не хотел отдавать за меня свою кровиночку! Из объяснений умертвия-Юльнис я не очень понял, почему, но, рассуждая логически, решил, что дело в двух факторах. Во-первых, я пришлый, моих родителей, они не знают, а это важно. Во-вторых, только что сгорела алхимическая лаборатория, а я — алхимик. Кому же хочется, чтобы дочка или внуки погибли огненной смертью?