Чтение онлайн

За всю мою жизнь ничто не возбуждало меня так сильно. Я чувствую, как у основания позвоночника нарастает оргазм, как жар разливается по коже, становясь невыносимым, и тихий вздох Сиены, когда она чувствует, как я пульсирую в её руке, подводит меня почти к самому краю.

Мне нужно остановиться. Мне нужно было остановиться ещё сто раз с тех пор, как всё это началось. Мне нужно сказать ей, чтобы она ушла, а я бы кончил, а потом лёг в постель и подумал о том, что я сделал. Но вместо этого я слышу свой стон:

— Я сейчас кончу, котёнок, о… чёрт…

Я пытаюсь вовремя отстраниться, чтобы не кончить прямо на её новую ночную рубашку, но когда я отпускаю

её руку, она не отпускает меня. Вместо этого она сжимает свою руку и, поглаживает меня, придвигаясь ко мне ещё на шаг. Мой набухший член почти касается её живота, пока она направляет его вверх и смотрит мне в глаза, поглаживая его до самой головки.

Стон, похожий на её имя и заканчивающийся чередой русских ругательств, вырывается из моих уст, когда первая струя спермы устремляется к ней, разбрызгивая капли по её животу и пропитывая шёлк. Я слышу, как она втягивает воздух, но продолжает ласкать меня, и я громко стону, наблюдая за тем, как кончаю, покрывая шёлк на её груди и животе струёй за струёй, пока Сиена продолжает ласкать меня, и оргазм распространяется по моему телу, пока я могу думать только об этом невероятном удовольствии.

— Чёрт, — выдыхаю я, чувствуя, как волна спадает, а её рука всё ещё нежно поглаживает меня, посылая дрожь по всему телу. — Чёрт, твоя ночная рубашка, Сиена…

— Всё в порядке, — выдыхает она, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Ты её купил.

Что-то в её ответе задевает меня за живое. Я обнимаю её за талию и поворачиваю так, чтобы она оказалась спиной к подоконнику. Я поддерживаю её, пока она не натыкается на подоконник, её рука не убирается с моего слабеющего члена, и тогда я дотягиваюсь до её плеча, мягко опуская её вниз, так что она оказывается сидящей на краю подоконника.

Её губы приоткрываются, и она потрясённо смотрит на меня.

— Я...

— Тсс, котёнок, — бормочу я, опуская руку и просовывая её между её бёдер. — Теперь твоя очередь, милая девочка.

Она вздыхает, когда мои пальцы касаются нежной плоти между её бёдер. Я с разочарованием обнаруживаю, что под ночной рубашкой на ней надеты трусики из тонкого шелковистого материала, который тут же рвётся, когда я хватаю его пальцами и срываю с неё. Она издаёт тихий испуганный вскрик, и я поднимаю другую руку и кладу её ей на затылок, глядя на неё сверху вниз.

— Ты больше никогда не придёшь ко мне в комнату и не сделаешь этого, Сиена. После этого мы вернёмся к тому, как всё было раньше. Но... — я сжимаю трусики в кулаке, чувствуя, насколько они мокрые, и мой член непроизвольно дёргается. — Если ты когда-нибудь сделаешь это снова...

Я бросаю трусики на кровать и снова провожу рукой между её бёдер, запрокидывая её голову, чтобы она смотрела на меня.

— Здесь ты не носишь трусики, котёнок. Если ты придёшь ко мне в комнату, то сделаешь это с голой киской.

Её глаза невероятно широко раскрыты.

— Почему? — Выдыхает она, и я не могу понять, шутит она или нет, но сейчас мне всё равно. Сегодня я перешёл черту и потом буду корить себя за это, но будь я проклят, если позволю жене довести меня до оргазма и не сделаю того же для неё.

И я, кажется, не могу контролировать слова, которые слетают с моих губ, так же как не могу контролировать, насколько сильно она меня заводит.

— Потому что... — я провожу пальцами по её внешним складочкам, по изгибу её идеальной, нежной щёлки, и чувствую, как снова возбуждаюсь, ощущая, какая она влажная. Она чертовски мокрая после того, что мы только что сделали, и мне приходится приложить все усилия, чтобы

не раздвинуть ей ноги и не войти в неё. — Если ты войдёшь в мою комнату, котёнок, я хочу, чтобы ничто не мешало мне сделать это.

Я раздвигаю её складочки кончиком указательного пальца и слышу, как она резко вдыхает, когда я прижимаюсь пальцем к её входу и медленно ввожу его внутрь. Я сразу же радуюсь, что начал с одного пальца, она невероятно тугая. Я не знаю, как мне вообще удастся войти в неё своим членом. Она мгновенно сжимается вокруг моего пальца, словно горячий влажный бархат, и мой член дёргается от этого ощущения, а всё тело напрягается при мысли о том, как приятно было бы чувствовать её вокруг себя.

Я никогда не трахал женщину без презерватива, но сейчас я могу думать только о том, как сильно мне хочется войти в неё без защиты, почувствовать, как она обхватывает меня, горячая, влажная и сжимающаяся, пока я трахаю её без презерватива, пока наполняю её своей спермой, пока она не начинает вытекать из неё.

— Дамиан... — она выдыхает моё имя дрожащим голосом, и я погружаю палец глубже, поглаживая тугие складочки её киски, а большим пальцем прижимаюсь к её клитору и провожу по набухшей плоти.

Сиена вскрикивает, хватается одной рукой за мою руку, а другой за плечо, и её бёдра тут же подаются навстречу моим прикосновениям. Я повторяю движение, и её голова откидывается к окну, а рот приоткрывается, издавая тихие, резкие стоны, когда я ввожу в неё палец и начинаю ритмично двигать им, потирая клитор подушечкой большого пальца.

Она была влажной, когда я начал, но теперь она просто истекает влагой. Её ногти впиваются в мышцы моей руки и плеча, моя рука напрягается, пока я ласкаю её, и её возбуждение стекает по моей руке. Она тяжело дышит, её грудь быстро вздымается и опускается, пока я исследую её пальцами, проникая в неё одним из них. Она такая чертовски тугая. Осознание того, насколько она неопытна, должно было бы заставить меня остановиться, но вместо этого я хочу её ещё сильнее.

У меня такое чувство, что я первый мужчина, который заставил её испытать такое. Первый, кто заставил её раствориться в этом влажном, прерывистом, жадном месиве. От этой мысли я становлюсь невероятно твёрдым, и только подсознательное осознание того, что у меня осталось очень мало границ, которые я ещё не переступил, удерживает меня от того, чтобы ввести в неё свой член.

Это, а также тот факт, что я понятия не имею, смогу ли я вообще это сделать. Она душит меня за один палец.

— Тебе это нравится? — Спрашиваю я, увеличивая давление и скорость на её клитор, зная, что это предрешённый ответ, но желая услышать его от неё. Она ахает и быстро кивает.

— Это... о боже, Дамиан, я не знала...

Эти несколько слов, произнесённых с придыханием, подтверждают то, о чём я только что подумал, или, по крайней мере, часть этого.

— Кончи для меня, милая девочка, — шепчу я, поглаживая её изнутри и надавливая на клитор. — Кончи мне на руку, милая.

Она открывает рот, её киска сжимается вокруг моих пальцев, и я чувствую, как напрягаются её мышцы.

— Отпусти себя, Сиена, — приказываю я, и в моём голосе появляется раздражение. — Кончи для меня… Кончи для меня сейчас.

Подтвердилось ещё одно подозрение, которое возникло у меня, когда я увидел её реакцию на мою руку на её шее ранее. Эта команда лишает её сил, доводя до крайности, когда её спина выгибается, а ногти так глубоко впиваются в мою плоть, что может потечь кровь, моё имя срывается с её губ, когда она сильно кончает мне на руку.