Смерть волкам
Шрифт:
Октай огляделся по сторонам и указал на несколько тёмных от сажи кругов а разных местах пола:
— Тут разводили костры, и довольно часто.
— Вот оно что, — недовольно нахмурилась Веглао. То, что в пещере кто-то разводил костры, означало, что сюда вхожи люди, а, значит, придётся идти дальше вглубь Лесистых гор.
— Может, здесь охотники зимовали, — беспечно пожал плечами Октай. — Ладно тебе, Веглао, не думаю, что сюда кто-то придёт сегодня. Давай переночуем здесь, а?
Увидев, что Веглао колеблется, он быстро сказал:
— Только эту ночь! Нет, ну правда! Ты ведь устала не меньше меня! А завтра пойдём искать новое место, честно!
Веглао устало приподняла
— Ладно, уговорил. Останемся сегодня здесь. Давай соберём хвороста, и надо поискать чего-нибудь поесть. В озере наверняка есть рыба.
Пообедать им удалось ещё очень нескоро — сначала они немного обустроили своё новое жилище, сделав постели из собственных тренчкотов, травы и мха. Потом отправились собирать хворост, и вот тут им повезло — на вершине уходящего к озеру каменистого склона они наткнулись на молодую поваленную сосёнку, прямую и тонкую. Она была наполовину сломана то ли ветром, то ли каким-то зверем. Ребята окончательно сломали её, потом обломали ветки и сучья, и Октай принялся обтёсывать и затачивать своим самодельным ножом более узкий конец получившейся палки. В это время Веглао натаскала в грот хвороста про запас. К тому времени солнце уже поднялось высоко и даже припекало. Над озером плыл сильный аромат влажной, нагретой солнцем земли, травы и яблонного цвета.
Копьё было готово только через час с лишним. Октай натёр на руке две мозоли, и теперь, чуть морщась, промывал их холодной водой. А Веглао, благодарно похлопав его по плечу, взяла копьё и направилась к дальнему краю озера, где из него вытекала река.
Отойдя довольно далеко от грота, Веглао ахнула — судя по всему, они пришли в Лесистые горы в разгар нереста. В реке, вытекавшей из озера, плыли рыбы. Их было так много, что казалось, вода бурлит. Осторожно войдя в реку, Веглао приподняла самодельное копьё и медленно пошла к рыбам. Что это был за вид, она не могла рассмотреть, но предположила, что это лосось или огромные форели вреде тех, которых привозили на юг в бочках со льдом и солью и за которых запрашивали бешеные деньги. Она размахнулась и резко, с силой вонзила копьё в одну из проплывших близко рыб, но промахнулась, и остриё скользнуло по камням.
Не сдаваясь, Веглао прицелилась в другую рыбу, и снова удар оказался неточным. Рыбы мчались мимо неё, некоторые даже задевали её хвостами, в общем, вели себя до невозможности нагло, а она металась от одной к другой, взмахивая копьём и раз за разом вонзая его в воду, а не в рыбью плоть.
Пятьдесят с небольшим таких ударов — и Веглао уже почти выбилась из сил. В гроте Октай уже разводил огонь, запах дыма достиг ноздрей девочки, и она отчаянно позавидовала другу, который, в отличие от неё, добился успеха, разжигая костёр без спичек.
Выпрямившись и смахнув со лба выбившиеся из косы волосы вместе с каплями пота, Веглао огляделась по сторонам, и посмотрела на бурлящий ниже по течению порог, на который до этого не обращала внимания. Поразмышляв несколько секунд, она быстро направилась туда на уже онемелых от холода ногах.
Взобравшись на один из камней, скользкий, но с парой удобных уступов, на которые можно было опереться ногами, Веглао подняла копьё и застыла в позе первобытного охотника. Прямо перед ней была расщелина между двумя большими камнями, по которой рыбам было плыть удобнее всего, и рыбы, конечно, тоже это понимали. Оттого, что в эту стремнину устремлялось большинство из них, вода пенилась на их блестящих спинках. Камень, на котором стояла Веглао, под водой имел ещё один выступ, который выдавался вперёд под почти прямым углом. Когда над выступом проплыла довольно крупная рыба, Веглао мгновенно ударила её копьём, и вода окрасилась кровью —
копьё пронзило рыбу и пригвоздило её к выступу. Веглао быстро нагнулась, схватила рыбу одной рукой за дёргающийся хвост, а другой рванула копьё наверх, — и вот уже скользкая добыча бьётся у неё в руках, брызгая на неё розовой от крови водой. Небольшим камнем Веглао ударила рыбу по голове, прекратив её мучения, а потом, дрожа от радости и от холода, завернула рыбу в подол рубашки и побежала по воде к Октаю.Тот уже разжёг огонь и теперь, стоя рядом на коленях, раздувал его. Увидев Веглао, он чуть не подпрыгнул:
— Поймала?!
— Вот, погляди, — и довольная Веглао бросила рыбу на траву. Только сейчас она как следует разглядела свою добычу. Это была довольно крупная, длиной с её предплечье, рыбина с блестящей серебристой чешуёй, длинным хвостом, слегка приплюснутой спереди головой. В открытой пасти поблёскивало несколько крохотных зубок — рыба оказалась хищной.
— Красотка! — восторженно воскликнул Октай. — Как будем её готовить?
— Она, наверное, очень мясистая, — сказала Веглао. — Давай кусочки пожарим, а из костей и головы сварим суп?
— Только посолить его будет нечем.
— Меня это как-то не волнует. Ты тут нигде не видел лопух или чеснок?
— Лопух растёт возле вон той заводи, а чеснок я вроде бы видел у тех осин, где собирал хворост…Кстати, смотри, что я ещё нашёл.
Он показал ей направо, где на большом листе лопуха лежали четыре маленьких сморщенных гриба — сморчки.
Они вместе выпотрошили рыбу. Желудок у неё оказался очень похожим на куриный, и они его оставили, а среди кишок находился большой прозрачный мешочек, туго набитый жёлтой икрой. Прямо так, не разрывая плёнку, икру опустили в котелок с водой, туда же перекочевали голова и хвост рыбы, её плавники и кости, с которых срезали мясо, а так же разрезанные на кусочки сморчки, корешки лопуха, листики молодой крапивы и чеснок. Ребята поставили суп вариться, а сами тем временем жарили на палочках кусочки рыбы и её желудок.
— Между прочим, — сказал Октай через некоторое время, дуя на горячие кусочки, — шашлык из рыбы самый дорогой, а мы его, считай, задаром получили… Кстати, не знаешь, что это за рыба?
— Не-а — ответила Веглао. Кусочки рыбы, несмотря на то, что были обжигающе горячие и несолёные, оказались очень вкусными, и больше она уже ничего не говорила, а только ела. Желудок тоже им понравился, а об икре и говорить нечего. Они выхлебали весь суп, оставив только сварившиеся рыбьи кости, чтоб обглодать их завтра, а потом легли отдыхать.
Вытянувшись на спине и закинув руки за голову, Веглао чувствовала себя необычно хорошо. Боль в ногах понемногу начинала проходить, а приятная тяжесть в желудке навевала сон. Только где-то на краю сознания пульсировал, ощеряясь отравленными иглами, комочек страха, но Веглао старалась не поддаваться ему. И ей бы это удалось, если бы в этот момент не заговорил Октай:
— Завтра полнолуние.
Веглао открыла глаза и скосила их на Октая. Тот лежал на боку, опёршись на локоть, и жевал травинку, глядя на дымящиеся угли в очаге.
— Ты бы ещё сообщил, что костёр погас, — холодно сказала она. — Зачем было напоминать, Октай? Я и так постоянно об этом думаю.
— Ты чего? Обиделась, что ли?
— Я не обиделась. Но мне не хочется об этом думать. Я только что поела.
Потерев ладонью живот, она приподнялась на локте и посмотрела на озеро.
Небо быстро темнело, по нему неслись фиолетовые тучи. Было прохладно, но не холодно. Дул ветер, и поверхность озера морщилась. Ивы, росшие по берегам его, покачивали ветвями, и по их зелёным листьям пробегали серебристо-серые волны.