Чтение онлайн

Морика… При мысли о ней у Веглао внутри, между рёбер, разворачивалось, как облако пламени при взрыве, цепенящее и жгучее чувство. Она боялась её, и сейчас улепётывала от неё подальше, а глубоко в душе чувствовался укол сожаления: почему она слаба, а Морика сильна, почему она не может быть взрослой, храброй и беспощадной, такой, которая не стала бы бежать от опасности, которая усмехнулась бы и зашагала вслед за мучительницей, чтоб раздавить эту гадину? В этот момент Веглао вдруг с каким-то злым вдохновением осознала: она не просто хочет, чтобы Морика умерла, она хочет её убить своими руками.

Вскоре впереди замаячил длинный силуэт указателя. Дойдя

до него, ребята ненадолго остановились. Возле указателя дорога разделялась на три ветки. На дороге, по которой они шли, трава ещё была примята колёсами недавно проехавшего автомобиля. Его следы были видны сквозь пелену редеющего тумана. Они уходили вправо — охотники на оборотней ехали с юго-востока. Дорога, уходящая влево, была почти не видна из-за жухлой прошлогодней травы — ей давно не пользовались.

Указатель представлял собой длинную растрескавшуюся жердь, к которой были прибиты три короткие доски с заострёнными в форме наконечника стрелы концами. Они указывали в трёх направлениях. Туда, откуда пришли друзья и где находилась заброшенная деревня, указывала доска с надписью «Эглен» — так назывался небольшой город, находящийся чуть севернее отсюда. Кому-то некогда было не лень зачеркнуть слог «Эг» двумя косыми линиями и вырезать поверх букву «Ч». В ту сторону, откуда навстречу своей смерти приехали охотники, смотрела доска с надписью «Увик» — это был город неподалёку от Станситри, где находились лучшие в Бернии кожевенные фабрики. Заброшенная дорога, если верить указателю, вела в некое место под названием Тенве — и прямо к Лесистым горам.

Октай обернулся к Веглао, поправляя лямку мешка.

— Пойдём туда? — спросил он, кивая в сторону Тенве. Утренний ветер шевелил его тёмные с проседью волосы.

— Да, — кивнула Веглао, и они зашагали по дороге. Как раз в это время синий гребень Лесистых гор потонул в золотом сиянии — взошло солнце. Его лучи заблестели на стеблях и листьях мёртвой травы по обеим сторонам дороги, на волосах и лицах путешественников. Веглао вдруг ощутила душевный подъём: солнечные лучи, осветившие всё вокруг и придавшие этой безлюдной местности, которая раньше, вероятно, была полем, радостный вид, слегка притупили воспоминания об оборотнях, крови и свежих трупах.

Дорога тянулась вперёд. Тускло-жёлтая трава, росшая вокруг, в лучах восходящего солнца казалась красно-золотой. Оглядываясь по сторонам, Веглао снова задумалась о том, что значит появление Морики, и едва не налетела на Октая, который в это время вдруг остановился посреди дороги.

— Ты чего? — спросила она, положив руку ему на плечо. Октай молча указал ей на горизонт. Там виднелось несколько крохотных движущихся чёрных точек, хорошо видных на утреннем небе.

— Это грачи или скворцы, — сказал Октай. — Они летают над землёй и, смотри, садятся на неё. Они ищут червяков. Там, впереди, вспаханная земля. Там люди, Веглао.

— Ты прав, — Веглао благодарно хлопнула его по плечу. — Молодец. Пойдём направо. — Она повернулась и пошла прямо по полю, превратившемуся в луг, перпендикулярно дороге. Октай шёл следом за ней.

Очень скоро им на пути стали попадаться молоденькие берёзки и осинки, потом их поросль стала гуще. Вскоре гор снова стало не видно из-за высоких деревьев, уже шумевших по-весеннему светлой листвой. Здесь, в одном из лесов, которым они уже потеряли счёт, ребята остановились на отдых.

Они присели отдохнуть под молодой рябиной. Обоим уже хотелось есть, и они съели оставшихся со вчерашнего дня двух маленьких рыбок.

— Послушай, — заговорил вдруг Октай, —

я кое о чём подумал. Помнишь, в ликантрозории ребята в полнолуние набрасывались друг на друга? Совершенно забывали о том, кто им друг, кто сосед?

— Помню, — кивнула Веглао. — Хорошо бы забыть.

— Не сможешь, — помотал головой Октай. — Такие вещи не забываются. Так вот, я подумал: в стае Кривого Когтя должно происходить то же самое. Наверняка они точно так же ведут себя в полнолуние.

Веглао задумчиво кивнула.

— Да, ты, наверное, прав. Я думаю, так оно и есть. Но что с того?

— Ему ведь это невыгодно! — Октай даже развёл руками — так его увлекла эта тема. — Его стая — это его банда, она его кормит, и ему невыгодно, если они будут грызть друг друга. Так что, мне кажется, он должен как-то их сдерживать.

Веглао крепко сцепила пальцы в замок. Слова Октая пробудили в ней воспоминания о Тальнаре.

— Я знаю одного человека, точнее, оборотня, — проговорила она. — Кривой Коготь обратил его, а потом заставлял делать разные ужасные вещи. Может, тот человек просто испугался… а может…

Она медленно разняла руки и приложила одну ладонь к своей груди, прямо в центр, между рёбер.

— Я видела Кривого Когтя, помнишь, я тебе говорила? — резко сказала она, сдвинув брови.

— Помню, — кивнул Октай.

— Он в тот раз заговорил со мной. Предложил мне вступить его в стаю, — губы Веглао искривились, воспоминания о ночи, когда Кривой Коготь зарезал Ригтирна, всё ещё мучили её. — Я очень испугалась. Безумно испугалась, и не могла сказать ему ничего. И думала при этом, что я не хочу идти к нему, ужасно не хочу. Но вот здесь, — она слегка стукнула себя кулачком в грудь, — вот здесь я ощущала что-то…

— Волк, — тихо сказал Октай. — Твой волк.

— Да… мой волк. Моя волчица, она… она его любит. Любит его почти так же, как луну, и боится так же. Готова ему подчиняться. Я это почувствовала, но у меня не было времени об этом думать.

Октай встал, прошёлся туда-сюда.

— Когда мы встретились, ты сказала, что тебя укусил не Кривой Коготь, — сказал он. — Это правда?

— Да, это правда, — твёрдо сказала Веглао.

— А ты… ты знаешь, кто тебя укусил? — голос Октая звучал до крайности смущённо, прямо как голос юноши, спрашивающего понравившуюся девушку, целовалась ли она когда-нибудь.

— Да, знаю, — сдержанно сказала Веглао, — но ты знаешь, моя волчица не особенно его любила. Он… он ей был просто до лампочки. А вот Кривой Коготь…

Она вскочила на ноги. Они с Октаем буквально подскочили друг к другу.

— Он может ими управлять! — Веглао была потрясена, её голос звучал хрипло и глухо. — Он может ими управлять! Они не просто его уважают, они… они просто не могут ему не подчиняться!

— А я о чём говорю! — Октай схватил её за плечи. — Веглао, он может заставить их не нападать друг на друга!

Веглао открыла рот, собираясь ответить, но тут же вновь его закрыла. С поля, на котором они были недавно, до них донеслось глухое тарахтенье трактора.

— Пойдём, — сказала девочка и, развернувшись, они быстро зашагали вглубь леса.

Как Веглао и предполагала, путь до Лесистых гор занял около трёх недель. Уже через двадцать дней после того, как они бежали из ликантрозория, ночью, под половинной луной, они с удовольствием смотрели на Горы, которые из узкой зубчатой полосы на горизонте превратились в тёмные громадины, вздымавшиеся над по-весеннему плешивой равниной.