Слуги тьмы
Шрифт:
– Нет, - ответил он после долгой паузы.
– Досадно… - с уголков её глаз потекли слёзы.
– Тогда я не стану тебя щадить.
Гниющий Король занёс меч для решающего удара, но в последний момент его грудь взорвалась сотнями серебряных искр. Он пошатнулся и опустился на колени.
– Как я мог забыть о твоей верной шестёрке, - он бросил презрительный взгляд на Слугу и разразился безумным смехом, сотрясая стены зала.
– Помнишь эту книгу?
– шагнув вперёд, спросила Слуга. Она показывала ему Плач Луны.
– Ты не думал, что вобрав в себя силу госпожи, ты сам станешь уязвимым для
– Пусть даже так, - поднимаясь, сказал Гниющий Король, - я всё равно намерен биться до конца. Не для того я пожертвовал своим человеческим обликом, чтобы так просто сдаться.
Некромант с громким рыком воткнул клеймор в пол и прокрутил его по кругу. Земля под ногами задрожала и пошла трещинами. Зал и все кто в нём находился упали вниз, на дно гигантской ямы заполненной костями и черепами.
– Как глупо было приходить сюда!
– воскликнул Гниющий Король, вскинув горящую огнём ладонь. Жидкое бледно-зелёное пламя разлетелось во все стороны, заставляя армию нежити подниматься с того света.
Лунные стражи вступили в бой с сотнями скелетов. Плачущий Рыцарь остался охранять Лунотень, не отходя от неё ни на шаг. Он превратился в неумолимую машину для убийств, его клеймор вспыхивал в темноте, отражая отблески пламени и крови, защищая её от любой опасности.
Айрэн бежал вниз по горе из костей. Он перепрыгнул толпу безмозглых марионеток некроманта, спеша на помощь Бледному Ангелу.
– Госпожа!
– позвал её Аквилон.
– Возьмите мой меч!
– мужчина бросил клинок девушке, а сам вооружился глефой одного из павших товарищей.
Бледный Ангел была слишком слаба, чтобы летать, но это не мешало ей сдерживать натиск противника. Она ловко поймала меч и принялась орудовать им с таким мастерством, будто училась обращаться с ним всю свою жизнь.
Каждый взмах, каждый выпад несли в себе её силу и грацию. Гниющий Король атаковал её с особой яростью и жестокостью, вкладывая всю мощь своего тела в удары, но он не мог пробить её защиту.
Затем в бой вступил Айрэн. Он выскочил перед Бледным Ангелом, выставив вперёд щит Балдрун и принимая удар на себя. Теперь у неё появилась возможность нанести ответный удар.
– Час твоего правления подошёл к концу!
– выкрикнула она, пронзив чёрное сердце неприятеля.
Враг пошатнулся и завыл, неестественно выгнув спину. Он отошёл назад, держась за раненую грудь, а его костлявые легионеры начали разваливаться на части.
После того как Слуга применила на нём Плач Луны, потеря силы была лишь вопросом времени. Он больше не был неуязвимым воителем, ведущий в бой армии нежити. Теперь он стал просто дряхлым стариком, запертым в уродливом теле из гнилой плоти и ржавчины.
– Всё кончено, - холодным тоном сказала Слуга, вместе с лунными стражами окружая упавшего на колени некроманта.
– Нет… Я ещё не проиграл… - прохрипел Гниющий Король, роняя на пол пенящуюся кровь.
– Айрэн, - неожиданно обратился он к стоящему возле Бледного Ангела мужчине.
– Хочешь знать, что случилось на самом деле?
– Меня не интересуют твои лживые речи, - отозвался Айрэн.
– Зря… - покачал головой великан.
– Я затеял эту войну не ради власти и амбиций. Я хотел сохранить наш мир.
– О чём ты говоришь?
– Айрэн вышел вперёд, понимая,
– Не слушай его, - вступил в диалог Аквилон, - он пытается затуманить тебе разум.
– Я не погружал наш мир во тьму, - тихо рассмеялся некромант, - он уже был таким. Но лучше пусть он останется прогнившим насквозь, чем сгорит в огне. Эта мысль пришла ко мне ещё очень давно. Госпожа была ко мне необычайно ласкова и добра, собственными глазами я видел, как она заботится о своих друзьях и последователях. Но всё же я предал её, поскольку понял, что её цель безумна. Я напитался её божественной силой и, попав под действие проклятия, потерял свой прежний облик. Железной рукой я воздвигнул свою империю и установил тиранию во всех уголках света. И всё это лишь затем, чтобы никто и никогда не вернул её к жизни…
– Ты пытаешься склонить меня на свою сторону?
– с усмешкой спросил Айрэн.
– Я пытаюсь достучаться до твоей человечности, - голос Гниющего Короля стал совсем слабым. Каждое слово давалось ему с трудом.
– Если их тьма ещё окончательно не задушила её в тебе…
Айрэн вспомнил события всех последних недель. Разрушенные деревни и города, царящая повсюду жестокость и насилие, запах пепла и крови, преследующий его даже во снах. Потеря товарищей и предательство той, кого он так нежно любил. Только подарок Ирен был единственным светлым событием в его жизни, заставившим его засомневаться в своём решении.
– Да пропади он пропадом, этот проклятый мир, и все, кто в нём живут!
– наконец ответил он.
– Глупец… - прошипел Гниющий Король, прежде чем Бледный Ангел собственной рукой снесла ему голову.
Закованный в доспехи труп с оглушительным грохотом рухнул на землю. Через несколько мгновений из его отрубленной шеи вырвался поток магической энергии, опутавший девушку с ног до головы. Серебряные нити оплели её тело, наполняя его божественной энергией. Глаза Бледного Ангела озарились синим светом, её крылья с тихим шелестом расправились и она поднялась вверх, облетев зал по кругу.
– Моя сила, она вернулась… - опустившись на землю, проговорила девушка. Она посмотрела на свои руки и сжала их в кулаки. Из её уст раздался смех полный радости от вкуса победы и скорби по тем, кого они больше не увидят.
– Теперь я наконец могу исполнить своё предназначение! Вся эта боль, все эти страдания останутся наконец позади!
– Браво, госпожа, - похлопала ей Слуга.
– Вы достигли чего хотели.
– Не без вашей помощи. Каждый из тех, кто был рядом со мной всё это время, внёс неоценимый вклад. Спасибо вам за вашу преданность и жертвы, на которые вы пошли ради меня, - Бледный Ангел низко поклонилась толпе.
– Я безгранично вам благодарна.
Все присутствующие в зале лунные стражи, воскрешённые и живые, резко выпрямились и ударили себя кулаком в грудь в приветственном жесте.
– Да здравствует Бледный Ангел!
– отчеканили они единым хором. Их глаза светились гордостью.
– Вечная слава дочери Лунного Бога!
И только Айрэн, стоявший в стороне, заметил едва уловимую улыбку, промелькнувшую на губах Слуги. В ней не было ни радости, ни торжества, лишь холодный расчёт и предвкушение чего-то зловещего.