Сломя голову
Шрифт:
Мама взяла на себя инициативу, разгуливая по дому в ореоле уверенности, покоящемся на плечах, где незадолго до этого была одежда высокого класса от Шанель. Таким образом подтверждая, что правда в напыщенном утверждении, что «ношение одежды высокого класса делает вас выше, заставляет ходить прямо и двигаться более… соблазнительно», все же была. Но я не уверена: было ли то результатом стопроцентно прекрасной подгонки по фигуре или стопроцентного внимания, обращенного на вас (не важно, если вы пребывали в нижнем белье в это время).
После того как мы зарегистрировались на первом этаже, сногсшибательная брюнетка — поначалу я не могла сказать, кто она, то ли модель дома, то ли рекламный
В ту минуту, когда я опустилась на диван и уровень адреналина пошел на убыль, мои мысли исподволь обратились к Нику. Что он скажет, если я в конечном счете решусь позвонить ему? Как долго должна я заставить его ждать? Не пытается ли он упорно вымолить мое прощение? Разве это не выглядит немного трогательным и в то же время действительно внушающим любовь? Разве не ощущается как реальность?
Спустя всего несколько секунд затянувшегося молчания моя мать осторожно пододвинулась ко мне и обняла.
— Спасибо за то, что пошла со мной сегодня, — сказала она. — Надеюсь, это немного развлечет тебя — с тех пор как тебе приходится держаться и все такое.
— О, мамочка, — я положила голову ей на плечо, — извини, если я расстроена. Постараюсь не быть такой. Этот день должен быть посвящен исключительно удовольствию — шопингу!
— Вот что я действительно хотела услышать! — сказала Лола, объявляя о своем прибытии. Она влетела в комнату в своей полностью черной модной униформе, состоящей из рубашки мужского кроя из жесткой хлопчатобумажной ткани, низко расстегнутой, плотно облегающих брюк с острыми складками и туфель из ремешков на трехдюймовых каблуках от Лабутена, поцеловала меня в обе щеки, прежде чем обратить внимание на маму.
— Вы, должно быть, миссис Симонс? — Я так рада, наконец, познакомиться. Алекс рассказала мне о ваших приключениях. Как поживает Паффи?
Мама усмехнулась:
— Ах, этот. Не мог не отстать от нас, знаете ли.
— Какова мать, такова и дочь! — изрекла Лола, подмигивая мне и ведя нас к лифту. — У нас забронирован столик в «Л'Авеню» на час, поэтому давайте сначала немного удовлетворим свое любопытство.
Мы поднялись на следующий этаж и проследовали за Лолой в помещение, которое выглядело, как костюмерная в театре, но на самом деле было демонстрационным залом последней коллекции от-кутюр дома «Диор». Вдоль стен на удивление маленькой комнаты стояли стойки, на вешалках висели отделанные перьями бальные платья с юбками шести футов в диаметре и повседневные костюмы, вязанные из пряжи цвета взбитых сливок. Я слышала, как участилось дыхание моей мамы, и, ей-богу, это внушало благоговейный трепет — возможность созерцать творения портновского искусства в непосредственной близости. Мне представлялось, что единственное сопоставимое чувство могло бы возникнуть, если встать на строительных лесах высоко под куполом Сикстинской капеллы, протянуть руку и прикоснуться к фреске Микеланджело «Сотворение Адама».
Серьезным ценителям искусства такое сравнение показалось бы обидным. И я, должно быть, тоже так когда-то думала — до тех пор, пока впервые не попала на демонстрацию моделей одежды от-кутюр. Сидя в первом ряду уютного демонстрационного зала дома Валентино на Вандомской площади, я восхищалась изящной вышивкой не только на внешней стороне вечернего платья, но и
на внутренней части предметов дневной одежды, проглядывающей сквозь высокий разрез на юбке или свободный незастегнутый жакет. А потом, когда Лола в первый раз привела меня в ателье «Диор», я смогла собственными пальцами потрогать и ощутить эти самые детали, как некий драгоценный шрифт Брайля [71] , который переводился в четыре или пять нулей на ценниках. В тот момент те цены имели смысл.71
Шрифт Брайля — специальный рельефный шрифт для слепых.
— Вперед, миссис Симонс, вы можете все трогать, — улыбнулась Лола.
В то время как моя мама расхаживала по комнате в состоянии, похожем на транс от экстази, Лола отвела меня в сторону.
— Мне позвонил Жак вчера вечером. Не мог найти тебя и сказал, что ему совершенно необходимо, — она резко вскинула брови, — встретиться сегодня. Что случилось?
— О-о… — протянула я. Несмотря на отчаянную попытку выглядеть и говорить не удрученно, я почувствовала, как омрачилось лицо, потому что я знала — не смогу скрывать что-либо долго от Лолы. Но я была не уверена, что стоит рассказывать обо всем произошедшем прямо сейчас. — Гм, длинная история, — сказала я, выдавливая робкую улыбку. — Но действительно нужно поговорить о Луисе-Хайнце. Что хотел сообщить Жак?
— Через минуту мы вернемся к тебе и твоей длинной истории, — ответила Лола, поднимая голову, — но, судя по голосу, Жак сам не свой. Он не хотел разговаривать по телефону. Я сказала ему, что мы встретимся сегодня за ленчем, поэтому он собирается зайти. Возможно, сможет продвинуться вперед или назад в том, что касается Бартоломе.
— Ну ладно. Теперь самое время обсудить мою историю, — сказала я очень тихо. — Итак, я готова. Можешь ли ты вылететь в Швейцарию в понедельник? Мама уезжает в понедельник утром.
Не желая встречаться глазами с Лолой, которая меня слишком хорошо знала, я начала копаться в сумке от «Вюиттон». Что, должно быть, выглядело ужасно неубедительно, если точно знать, что крошечный ридикюль вмещает ровно три вещи. Где же ты, моя огромная сумка «Спиди», когда ты так нужна?
— Конечно, — кивнула Лола, не обращая внимания на мою плохую игру. — Большую часть из того, что было запланировано, я уже сделала, и кто-нибудь другой сможет продолжить работу с модными иллюстрированными журналами в этом сезоне, так что я без проблем могу лететь в понедельник. — А затем она напомнила: — А как насчет…
Моя рука тотчас взлетела, чтобы прикрыть ей рот.
— Не будем сейчас говорить об этом, ладно? — И посмотрела на нее умоляюще. — Давай развлекаться вместе с мамой, а я расскажу тебе обо всем позже.
Лола кивнула и искоса быстро посмотрела на меня, и в этом взгляде сквозило и любопытство, и беспокойство. Я стиснула зубы и подняла брови.
— Идем?
Мы подошли к моей маме, которая осторожно касалась изящной, наподобие кружева каймы на подоле платья из ткани под замшу.
— Это так прекрасно, что я сейчас заплачу, — сказала она, не поднимая глаз от своей драгоценной находки. — Вы когда-нибудь видели такую изумительно прекрасную вещь?
Мы совершили обход помещения по часовой стрелке, задерживаясь у каждого божественного творения. При этом Лола поэтически вещала об интимных подробностях: как они возникли и в чьем гардеробе подобный образец висит. Для моей мамы лучшего времяпрепровождения нельзя было и придумать. Она получила возможность не только поиграть в наряды для взрослых, но и добавить новые сочные детали к своему тайному досье на любимых героев.