Чтение онлайн

Внезапно шерсть тамиру встала дыбом. Ветер стих, но высокая трава вокруг продолжала роптать, — она колыхалась подобно морским волнам, а на земле сгущались тени. Зверь попятился назад, пока его лапы не коснулись твердой вытоптанной дороги. К тому времени чернота уже затопила поле, будто вязкая вода. А потом она ожила, забурлила и порвалась на неровные лоскуты, каждый из которых обрел человекоподобную форму.

Бездонные.

Сердце тамиру пропустило удар. Зверь вжался в землю, когда Тени бросились в его сторону. Но они не обратили на бурого волка никакого внимания, обтекли его словно валун, брошенный посреди реки,

и стремглав унеслись на восток.

В Эллор.

Не раздумывая, тамиру сорвался с места и бросился следом.

Он бежал на протяжении суток, позволяя себе лишь самые короткие передышки, задыхался от жара, терзающего лёгкие, не чувствовал от устали собственных лап, но Теней больше не было видно на горизонте.

Вскоре на фоне ночного неба зверь разглядел всполохи огня над разрушенной тюрьмой. Столп черно дыма скрыл звезды. Неожиданно тамиру вылетел на просторную прогалину прямо перед людьми, устроившими привал у поваленного мшистого дерева.

Завидев исполинского волка, мужчина похожий на бродягу — в рваных лохмотьях и со спутанной вшивой бородой, — не раздумывая бросился на чудовище, размахивая перед собой украденной у солдат рапирой. Зверь ловко увернулся и одним взмахом могучей лапы отправил нападавшего в недолгий полёт. Человек ударился спиной о широкий ствол дуба и осел на землю, затихнув. Девушка, прячущаяся за поваленным деревом, взвизгнула. Тамиру зло оскалился и внезапно к нему пришло узнавание.

Лукреция Моорэт.

Удача благоволила зверю.

Он прыгнул вперед, сбил девушку с ног и тяжелой лапой пригвоздил к земле. Острые зубы клацнули перед её испуганным лицом, острый клык поддел кружевную повязку и рванул, обнажая скрытое под ней прошлое — пустую глазницу, затянутую темной морщинистой кожей. Так выглядела цена, которую отдала Лукреция Моорэт, чтобы выжечь из себя Древнюю Кровь матери — она заплатила собственным глазом, жизнью нескольких служанок и репутацией отца, который взял на себя вину. И всё ради того, чтобы быть с человеком, лежащем неподалеку.

Под острыми звериными когтями, которые царапали кожу сквозь рубашку, девушка рассказала всё: о том, как её нашли шинда, как предложили помощь в освобождении Маркуса Лэнна и защиту от взора Видящей матери в обмен на информацию о любом Страннике, которого отыщет Артур Моорэт. А потом шинда подарили девчонке имя тамиру, поселившегося в её доме, — маленький дар, который мог привести Короля за Йору.

Но даже перед лицом опасности, нависшей над ней, Лукреция Моорэт не жалела и не раскаивалась о содеянном. Из-за нее Странница оказалась в опасности, а при взрыве тюрьмы погибли десятки людей. И вместо того, чтобы молить о прощении и сохранении собственной жизни, Лукреция бранилась в морду зверю и сыпала угрозами, обещая, что раскроет правду о Йору, когда обретет свободу.

Тамиру глухо зарычал и выпустил когти. Словно копья, они молниеносно вонзились в грудь и шею девушки. Она издала хриплый булькающий вскрик и затихла под лапой зверя.

Вздрогнув, я с трудом сдержала крик, когда перед моими глазами застыл безжизненный взгляд Лукреции.

«Она заслужила это, — прорычал Эспер. — Она продала твою душу опасным тварям и хотела продать моего брата».

— Почему ты так в этом уверен? — с подозрением бросил Шейн.

Я подняла на него не понимающий взгляд с трудом соображая, что с того момента, как стих

голос тамиру на поляне едва ли прошла пара секунд, за которые я успела прожить несколько дней в дикой погоне за гонцом и Тенями.

— Наблюдательность у меня в крови, — спокойно повторил тамиру недавние слова брата. Арий весело прыснул.

На скулах Шейна раздраженно заиграли желваки.

— Раз ты такой наблюдательный, может знаешь где нам искать сбежавшую Лу?

Эспер не спешил отвечать.

— Сбежала, как и планировала, приняв помощь чудовищ, — мой голос прозвучал слишком резко и бесстрастно.

В этот самый момент я поняла, что не осуждаю тамиру за содеянное. Мне не было жаль Лукрецию, как и ей не было жаль меня, когда она заключала сделку с шинда.

— Почему ты не рассказала нам всё раньше? — вспылил Шейн.

— Потому что я ничего не знала, — огрызнулась я, не выдержав его гневного взгляда.

— Или не хотела знать! Ты жила в нашем доме, принимала нашу заботу, ела с нами за одним столом и всё равно посмела приютить под нашей крышей зверя, даже не интересуясь какие опасные тайны он хранит. Ты хорошо поглумилась за нашими спинами? — парень перевел пылающий взгляд на Эспера. — А ты небось наслаждался и ждал, когда в дом явятся убийцы и во сне перережут нам глотки? Но вот только к твоему несчастью мы всё еще живы!

Шейн вскочил на ноги. Его рука метнулась к кобуре на поясе, но пальцы словили пустоту. Шеонна отодвинулась от брата подальше, предусмотрительно спрятав револьвер.

— А что я должен был делать? Увести Алессу в Чащу? Но разве твой отец не повесил на нее свой чертов поводок и не бросился бы в погоню за камешком, который не давал ему покоя? Или я должен был прийти к вам и всё рассказать? И вы, людишки, поверили бы мне на слово и не попытались прикончить на месте?

Эспер медленно поднялся на лапы, угрожающе вытянувшись во весь свой внушительный рост, и окинул Шейна безразличным взглядом.

— Не тебе, человек, обвинять меня в тайнах и сделанном выборе.

— Хватит! — не выдержала Шеонна, встав между братом и зверем.

— Из-за них убит наш отец, — зло прорычал Шейн в лицо сестре.

— Наш отец помешался на неподвластной ему магии, как в прошлом помешался его отец. Он радовался, когда Артур не смог открыть двери в Сильм, держал Алессу словно приманку, прикрываясь добродетельностью, и был готов в любую минуту пожертвовать ей. Он ждал, что за кристаллом явятся и дождался! Поэтому не смей винить Алессу в его смерти. Не смей винить за тайны и за страх, в первую очередь перед тобой.

Шеонна болезненно ткнула пальцем в грудь брата. Шейн зло фыркнул, бросил на меня мимолетный испепеляющий взгляд и, взмахнув полами черного плаща, отошел к берегу ручья, многозначительно повернувшись к нам спиной. Подруга обиженно скрестила руки и плюхнулась обратно на траву.

В очередной раз на поляне воцарилась удушающая тишина. Но как и прежде спустя несколько минут Шеонна нарушила ее первой. Поворошив палкой угли, она задумчиво пробормотала:

— Я всегда думала, что шинда это миф. Кажется, даже Элья никогда в них не верила. Она рассказывала мне много историй о тамиру, которые не были похожи на те, что хранились в городских библиотеках и за которые люди могли отрезать ей язык. Но её сказки о шинда никогда не отличались от тех, что рассказывали обычные люди.