Слеза дракона
Шрифт:
– Простите, принцесса, я не хотел Вас обидеть.
– Называй меня просто Альвина. Все эти титулы имеют какое-то значение лишь в официальной обстановке. И ты совсем не обидел меня, а просто дал возможность пояснить некоторые различия, которые существуют между нашими народами. А теперь разувайся. И убери, наконец, свой меч. Сейчас ты находишься среди друзей.
Нэвил смущенно улыбнулся, вложил меч в ножны и стал развязывать мокасин. Сняв обувь, он с досадой подумал про себя, что нога могла бы быть и почище. Выглядела она тоже не самым лучшим образом. Ступня распухла и покраснела, малейшая попытка пошевелить ею отдавалась резкой болью.
Принцесса Альвина легко присела рядом с ним и провела своими длинными,
– Ничего страшного, – ободряющим голосом произнесла принцесса. – Кости целы, у тебя просто вывих стопы. Сейчас я быстро вправлю ее на место.
Она охватила пальцами ступню Нэвила, и тот заранее стиснул зубы, поскольку знал, что процедура эта весьма болезненная. Но то, как провела ее Альвина, вызывало по меньшей мере восхищение. Всего несколько неуловимых движений, и сустав прочно встал на свое место, причем абсолютно без боли.
– Невероятно! – восторженно произнес Нэвил. – Вы действительно великий целитель! Я так благодарен Вам!
– Погоди с благодарностями, нетерпеливый юноша, – улыбнулась принцесса. – Лечение еще не закончено.
Она положила ладони на стопу Нэвила, закрыла глаза и неожиданно запела. Песня была настолько удивительна и прекрасна, что он слушал ее, затаив дыхание, боясь хоть малейшим движением разрушить эту неповторимую гармонию звуков. Никогда раньше ему не приходилось слышать ничего подобного. Казалось, что устами этой прекрасной женщины поют сами боги, настолько возвышенным и неземным был ее голос. Пение продолжалось минут пять, после чего Альвана открыла глаза и своим бездонным взглядом посмотрела на юношу. Сейчас в нем читалась не только успокаивающая ласка, но и мудрость, накопленная эльфийской принцессой за бесконечно долгую по человеческим меркам жизнь.
– Вот теперь ты и в самом деле здоров и можешь благодарить меня, – неожиданно рассмеявшись, весело сказала Альвина.
Повинуясь внезапному порыву, Нэвил взял руку принцессы в свою ладонь и с нежностью поцеловал ее.
– Что же, очень достойная благодарность, и я принимаю ее, – вновь рассмеялась Альвина. – А теперь попробуй встать, мой юный друг.
Нэвил поднялся на ноги и, к своему огромному удивлению, не почувствовал ни следа былой боли.
– Вы настоящая волшебница, Альвина, – с чувством произнес он. – Я счастлив был повстречать Вас на своем пути, и никогда не забуду этих удивительных минут, проведенных рядом с Вами. Я понимаю, что не имел права так бесцеремонно вторгаться в Ваш дом, но в душе рад, что всё произошло именно таким образом. Ещё раз благодарю Вас за оказанную помощь, а теперь разрешите попрощаться с Вами.
– О нет, Нэвил, – улыбнулась принцесса. – Вот теперь я тебя никуда не отпущу. Ты мой гость, и тебе необходимо привести себя в порядок и переодеться. Что подумают обо мне люди, если я позволю тебе уйти из Гюль-Арама в таком потрепанном виде?!
– Альвина, одумайся! – умоляющим голосом произнес Фармиль. – Ведь этот мальчик чужой в нашем священном лесу!
– Я знаю, что делаю, брат мой, – ответила принцесса. – Если уж Нэвил появился здесь, значит такова воля богов.
– А сколько таких незваных гостей мы отправили восвояси? – горячо возразил Фармиль. – Не стоит искать божественного проявления там, где его нет и просто быть не может!
– Ты называешь этого юношу чужаком, но разве сам не чувствуешь эльфийской крови, текущей в его жилах? Не смотри на меня так, будто я повредилась в уме. Попробуй непредвзятым взглядом посмотреть на него, и ты поймешь, о чём я говорю.
Слова эти вызвали удивление не только у Фармиля, но и у самого Нэвила. За последнее время он и так уже узнал слишком много интересного о своей родословной, но эта деталь прошлого стала для
него совсем уж полной неожиданностью. Под пристальным взглядом эльфа он смутился и опустил глаза в землю.– А пожалуй, ты права, Альвина, – наконец сказал Фармиль. – Я не до конца уверен, но в нем что-то есть от нас с тобой. Не просто кровь, а кровь королевская! Но разве это возможно?! Вот что меня смущает больше всего! Что же, сестра, поступай так, как ты считаешь нужным.
– Идем со мной, Нэвил, – сказала принцесса. – Нам есть, о чём поговорить с тобой.
Юный наследник Авеля понимал, что самым лучшим для него сейчас было бы покинуть Гюль-Арам, но чары обаяния Альваны настолько сильно действовали на него, что он просто не мог противиться им.
* * *
– Ты ничего не хочешь рассказать мне, друг мой? – пристально посмотрев на юношу, спросила принцесса, когда они остались наедине.
– Я не имею права говорить об этом, – не в силах врать прекрасной эльфийке, ответил Нэвил.
– Понимаю, – кивнула головой Альвана. – Ты дал какую-то клятву, и не можешь преступить её. Что же, это говорит о тебе, как о человеке чести. Тогда позволь, я сама расскажу о том, что для меня теперь стало абсолютно очевидным?
– А стоит ли? – со вздохом спросил юноша. – Это очень опасное знание, и для меня оно стало чуть ли не настоящим проклятием!
– Стоит, Нэвил, стоит, – доверительно улыбнулась принцесса. – От этого очень многое зависит, и твое будущее в том числе. Кроме того, судьба сама привела тебя в Гюль-Арам, а я не склонна верить в простое совпадение. И так, у меня нет сомнений в том, что ты происходишь из дома Дунгаров. Ни для кого не секрет, что основатель этой династии Уильям Дунгар взял в жены эльфийскую принцессу Мариэль и она родила ему сына. Это был единственный случай, когда королевская кровь эльфов смешалась с людской, а значит других вариантов просто не может быть. Но после гибели императора Авеля и его наследника, эта династия прекратила свое существование, и никто не заявил о своих притязаниях на престол. Так кто же ты? Представитель побочной ветви императорского дома или его прямой наследник?
– Я бастард императора Авеля, – смущённо покраснев, ответил Нэвил.
– Какое глупое слово "бастард"! – покачав головой, сказала Альвана. – Только люди могли додуматься до такого! Все потому, что вы слишком расточительны по отношению к своему собственному потомству, поскольку получили от богов дар иметь много детей. У нас, эльфов, с этим дело обстоит гораздо сложнее. Но всё равно, сын всегда остается сыном, не важно, от какой из женщин он рожден, и не стоит придумывать для него какие-то уничижительные названия.
– Я родился уже после смерти отца, и моего права на престол пока ещё никто не доказал.
– Права? Еще один глупый предрассудок людского племени. Зачем доказывать очевидное?! Даже мой брат Фармиль, по молодости почти лишенный дара проницательности, с ходу определил в тебе эльфийскую королевскую кровь. Разве это не прямое доказательство?! Ладно, оставим пока этот разговор. Мы входим в заповедную часть Гюль-Арама, и я очень хотела бы показать тебе наш лес.
В самом деле, окружающая Нэвила природа заметно изменилась. На смену кустарнику и подлеску пришли исполинские деревья, взметнувшие свои кроны чуть ли к самым небесам, под ногами лежал мягкий, шелковистый ковер из трав и цветов, воздух был пропитан неповторимым ароматом, от которого не душе становилось легко и спокойно. Некоторое время Нэвил с Альвиной просто молча бродили между гигантских стволов, любуясь неповторимой красотой представшей перед ними картины. Юноша то с нежностью проводил рукой по теплой, бархатистой коре деревьев, то склонялся над каким-нибудь особо понравившимся цветком, чтобы лучше рассмотреть его, а то просто дышал полной грудью, наслаждаясь чувством пьянящего восторга, сопровождавшего каждый его вдох.