Слеза дракона
Шрифт:
К замку Гарольд подвел своих спутников с противоположной от ворот стороны, с той, где располагалось старое кладбище. Сверившись с картой, нарисованной лордом Эдвардом, он уверенно направился к одному из склепов, увенчанному сверху мраморным изваянием воина двумя руками опиравшегося на свой меч. Дверь, ведущая внутрь, была открыта и с легким скрипом отворилась, едва только Гарольд потянул ее на себя.
– Ждите нас здесь, – сказал он Бороде и Шляпе. – Будет лучше, если вы не просто останетесь стоять перед дверью, а куда-нибудь спрячетесь. Заметите что-нибудь подозрительное, себя не обнаруживайте. Действуйте только в том случае, если кто-то попытается войти в склеп вслед за нами. Такого незваного гостя лучше будет сразу же обезопасить.
– Убрать? –
– Только в случае крайней необходимости, если по-другому избавиться от него не получится. Лучше же просто оглушить или связать.
– Понятно, – кивнул головой Борода. – Удачи Вам, капитан!
Гарольд зажёг фонари, и они с Нэвилом скрылись в склепе. Сразу за дверью оказалась пологая лестница, ведущая вниз, всего около тридцати ступеней, а за ними открылось весьма просторное, но приземистое помещение, уставленное саркофагами на массивных гранитных пьедесталах. Сводчатый потолок склепа поддерживали мощные квадратные пилоны. Всё убранство погребального зала было выполнено из традиционного для Боутванда серого камня, но в полумраке цвет не играл особого значения. Гарольд подошел к правому дальнему из саркофагов, повернул резной элемент на крышке, и та медленно, почти бесшумно поднялась, обнаружив под собой металлическую лестницу, уходящую глубоко вниз.
– За мной! – сказал Финсли, взобрался на пьедестал и исчез в проёме.
Нэвил последовал за своим наставником. Спустившись по ступеням, он осмотрелся по сторонам. Они находились в торце длинного, приземистого коридора, конец которого терялся в темноте. Воздух здесь был влажный и немного затхлый, отдающий плесенью. Где-то вдалеке возмущенно попискивала потревоженная крыса, с потолка свисали косматые клочья паутины. Пол коридора на ощупь казался скользким, но был идеально ровным. Тщательность, с которой были пригнаны друг к другу его каменные плиты, определенно указывала на работу гномов.
– Идем, – сказал Гарольд, и его голос гулко разнёсся по коридору. – У нас есть часа четыре, пока не проснулась челядь в замке. Здесь ты пока можешь говорить в полный голос, но там только шепотом и то в случае острой необходимости.
Они пошли вперед. Коридор был абсолютно прямой, но всё время забирал вверх, а иногда на пути попадались даже осклизлые ступени. Оно и понятно, ведь замок Анчилот стоял на возвышенности, а кладбище, с которого Гарольд и Нэвил начинали свой путь, лежало в пологой ложбине под ним. Судя по всему, пользовались этим ходом довольно редко. Сказать о том, когда он проложен, тоже было трудно, но явно намного позже, чем возведен сам замок. Ступени и стены подземелья, несмотря на всю их замшелость, пока еще не источило время, а значит, с момента строительства прошло всяко не больше лет двухсот-трехсот.
Наконец коридор закончился, упершись в винтовую лестницу, вырубленную прямо в толще скального массива. Это могло означать лишь то, что путники почти достигли своей цели и оказались непосредственно под замком. Ступеньки были узкими и крутыми, так что взбираться по ним оказалось весьма затруднительно, особенно учитывая то, что они шли по кругу и не имели площадок для отдыха. Преодолев подъем, Финсли и Нэвил оказались перед низкой каменной дверью. Гарольд посветил фонарем, в поисках запора, нашел рычаг, торчавший в стене, и потянул его. Дверь с легким гулом отъехала в сторону, но за ней была всё та же темнота. Гарольд вытянул руку с фонарём перед собой. Судя по всему, выход из подземелья находился прямо в камине комнаты лорда Эдварда. Аккуратно, стараясь не уронить прислоненную к каминной решетке кочергу, Финсли и Нэвил вылезли наружу, и дверь тут же закрылась за ними.
Здесь можно было слегка перевести дух. Судя по рассказу Эдварда, в апартаменты членов Совета Пира Народов в их отсутствие никто не заходил, да и вообще гостевая часть замка редко посещалась прислугой. Уборка же обычно проводилась накануне их приезда, и леди Анчилот всегда извещалась о нём заблаговременно. Ну а если кто-то из членов
совета желал прибыть инкогнито, то тут уж на его усмотрение. И сама хозяйка замка, и её слуги воспринимали внезапное появление гостей как должное, и в любой момент были готовы принять и обслужить их.Комната лорда Эдварда выглядела большой и, несмотря на роскошь отделки, не слишком уютной. Чувствовалось, что хозяин появлялся здесь крайне редко, и вовсе не намеревался обживать её. Кроме стола и четырех стульев вокруг него, здесь были пара кресел возле камина, высокий книжный шкаф с остекленными створками дверец и деревянной стремянкой возле него, небольшой, обитый расписным шёлком диванчик и обширная кровать с балдахином. Потолки высокие, теряющиеся в темноте, два стрельчатых окна занавешены тяжелыми портьерами, чтобы хозяин мог зажечь свет, не привлекая внимания прочих обитателей замка.
* * *
После пятиминутного отдыха Гарольд подошел к двери и заглянул в замочную скважину. Ничего, кроме полной темноты, он там не увидел, что только порадовало его. Достав переданный ему лордом Эдвардом ключ, Финсли открыл замок и осторожно выглянул наружу. Дверной проём, оказывается, тоже был завешен плотной шторой. При желании можно было затаиться в глубокой нише и переждать, если кто-то случайно проходил мимо, и Гарольд, воспользовавшись этим удобством, осторожно выглянул из-за неё.
Коридор, в который выходила дверь, не был абсолютно тёмным. Кое-где в литых бронзовых канделябрах были установлены редкие свечи, которые слегка рассеивали мрак, отблесками мерцая на позолоченных элементах декора. Никаких признаков живых существ Гарольд не обнаружил, а потому осторожно вышел из укрытия. Нэвил последовал за ним. Они направились в левую сторону, туда, где судя по схеме лорда Эдварда находился зал Совета. Оба бесшумно скользили по отлично подогнанному дубовому паркету, не издававшему ни единого звука.
Чем ближе они подходили к своей цели, тем сильнее Нэвила охватывало какое-то странное радостное возбуждение. Он ощутил это беспокойство ещё в подземелье, но списал свою некоторую нервозность на увлекательность приключения, в центре которого неожиданно оказался. Но сейчас чувство это не проходило, а только усиливалось. Движения Гарольда казались юноше слишком уж медленными, что-то манило его вперёд, притягивало, и хотелось лететь туда чуть ли не на крыльях.
Они остановились возле вожделенной двери, и Нэвил нервно переминался с ноги на ногу, пока его наставник орудовал отмычками. Появилось даже какое-то раздражение из-за того, что процесс этот явно затягивался и замок никак не хотел поддаваться. Возможно Нэвил нервничал еще и потому, что сейчас они оказались на открытом месте, и в любой момент мог появиться кто-нибудь из челяди замка, но откуда тогда взялось это предвкушение чего-то интересного, сладостно манящего впереди?
Наконец-то Гарольд справился со своей задачей, и дверь открылась. Они вошли в полупустой зал со столом посредине и осмотрелись по сторонам. Выглядел он, надо сказать, мрачновато и, по мнению Нэвила, идеально подходил для проведения зловещих сборищ матерых заговорщиков. Бордово-красная обивка стен и кресел почему-то ассоциировалась в его восприятии с кровью, а сияющая позолота с деньгами и подкупом. Возможно, не знай он о Пире Народов, ничего подобного ему и в голову не пришло бы, но тут уж его фантазия разыгралась вовсю. Нэвил подошёл к одному из кресел, слегка провел ладонью по обшивке его спинки, и тут с ним произошло нечто такое, что потом несказанно удивило не только его самого, но и в особенности Гарольда. Повернув голову вправо, он оставил кресло в покое и решительным шагом подошёл к одной из стен. Юноша приложил правую руку к выступающему элементу декора, после чего на мгновение вспыхнул ослепительно-белый свет, раздался щелчок, и деталь отъехала в сторону, открыв небольшую нишу, из которой струилось красноватое сияние. Рука сама собой потянулась внутрь и извлекла из тайника светящийся камень, вставленный в золотую оправу, соединённую с изящной цепочкой.