Чтение онлайн

— Сейчас, Путца, поднимешь нам в комнату таз, две кружки самогона на всякий случай, и кувшин рассола на утро. Шевелись.

Ночью я проснулся — уже раздетым, и не спавшая Альта, лежавшая нагой со мной в обнимку, встала и поднесла ещё самогону. К счастью, я уже вполне успокоился. Мы вместе глотнули крепкого напитка, и я опять упал на постель, и спал уже до утра.

Наутро Альта сказала мне, что Кирмон хотел поговорить со мной, но решил, по просьбе дочери, выждать, пока все успокоятся. К тому же ему, как намекнула Альта, было стыдно. Но дело с драконами на этом не кончилось.

Через несколько лун, когда Альта уже улетела, в столицу вдруг прилетел Кирдан, её брат. Я узнал об этом первым, поскольку тем же вечером он поспешил в

трактир Лога — увидеться со мной. Всё произошло без всякого шума и огласки — открылась дверь, зашел прилично одетый молодой дворянин и сказал:

— Здравствуй, Сергер!

Я поднял голову от кружки с пивом, и удивился. Я полагал последнее время, что, кроме Альты, не увижу драконов следующую сотню лет, да и не стремился к этому.

— Добрый вечер, Кирдан, — медленно сказал я. — Садись, устраивайся. Какие-то новости? Что, Альта не прилетит?

— С этим всё в порядке, прилетит в конце луны, — весело сказал Кирдан. — В соответствии с клятвой она нос в королевский дворец не показывает, и потому ничем, кроме школы юных драконов, её занять нельзя. Это хорошо. Ведь если дадут указания, она пошлет указующего очень далеко. У тебя она нахваталась ругательных словечек, и использует безо всякого стеснения. Первый советник решил мириться, но вздумал наставить её важным тоном на путь истинный, думая, что успокоилась. Его назвали корабельным пидором и екарным стариком, и посоветовали покрасить поседевший хвост цветными кольцами, чтобы сразу видно было, что летит клоун. И рекомендовали почаще заходить в портовые бордели для мужеложцов, а то там его не хватает, не могут бугры без него управиться, ведь он — заслуженная тетушка. Мол, там его интеллектуальные способности больше подойдут. Мы умирали от смеха, а Великий Дракон ничего не мог сказать — она же Богиней поклялась с ним не разговаривать. В общем, молодежь зовет советника за глаза "корабельным", без второго слова. Вообще, молодые драконы её зауважали за независимость. Даже то, что она сидит дома, не выходя в общество, или улетает на океан, к своей Мо, вызывает симпатию.

— Так она на океане все время? — сказал я. — Надо будет мне тоже сегодня вечером поехать на берег, посидеть. Ведь она где-то рядом…

Мои речи звучали так непривычно для Кирдана, что он явно удивился. Я вздохнул и сказал слушавшему нас хозяину:

— Лог, это брат Альты… ну, ты помнишь. Бадью самогона, пожалуйста — я угощаю. И закуску.

Лог, заметно поскучневший с тех пор, как Альта улетела, оживился. Он без лишних слов самолично вытащил всегда когда-то готовый для нас с Альтой бочонок самогона, и радостно открыл его.

— Спасибо, — весело сказал Кирдан. — Сестра к этой выпивке привыкла, так нахваливает, что мне тоже хочется глотнуть. А вообще-то, я по делу, — серьезно сказал он. — Великий Дракон хочет тебя видеть. Это большая честь, бывает раз в несколько сот лет.

Краем глаза я заметил, что у присутствующих полезли на лоб глаза. Но мне было все равно.

— Избави меня боги от такой чести, — ответил я уважительным тоном. — Боюсь, что я не смогу слетать в горы на аудиенцию — слишком занят в Магической Школе. Да и разговаривать с такой высокопоставленной особой мне не о чем. Я и к нашему-то двору не являюсь, а тут еще к Драконьему Престолу…

— По-моему, он хочет мириться, — глотнув из кружки, продолжил Кирдан. — И заодно предлагает выгодные торговые контракты.

— О торговле пусть говорит с моим отцом, — вежливо отрезал я. — Я с вашими не ссорился, и мириться мне не надо. Мне надо одно, чтобы твоя сестра бывала здесь почаще. И разговаривать с вашим королем мне не о чем, да и желания нет ни малейшего. От его глубоких дум у меня одни неприятности. Еще скажу, чего доброго, что я о нем думаю… Вообще, я не хочу общаться ни с кем из ваших, кроме твоей семьи. Всё равно подставят рано или поздно — так говорит человеческий опыт.

— Но у него могут быть важные предложения для вашего королевства, — не унимался дракон, непрерывно

прикладываясь к самогону.

— Так пусть обращается к канцлеру, а я ему быть агентом по связям не нанимался, — резонно ответил я. — Если для графства — к отцу, для королевства — к канцлеру. Драконы меня больше не волнуют. Десять тысяч лет без меня обходились, и сейчас обойдутся. И поверь, что лучше мне с ним не разговаривать. Мне очень хочется спросить у него, какого хрена он оскорбил мою невесту и свою родственницу так сильно, что она поклялась тысячу лет с ним не разговаривать. И, кроме того, как это вышло, что могучие драконьи заклинания попали в руки одному недоумку из Таронии, и этот подонок стал архимагом, и этими заклинаниями убил мою жену Калилу. Лучше мне держаться подальше от него и поближе к Альте.

— Я знал, что ты откажешься, — нисколько не огорчаясь провалу миссии, добродушно сказал Кирдан. — А хорош самогон!

— Я же понимаю, что нахрен ему не нужен, только чтобы успокоить Альту, — хмуро усмехнулся я. — А самогон отличный. Только вот я без Альты почти не пью. Не хочется. Так, пива себе наливаю. Вот, с тобой выпиваю — уже редкий случай.

— Что же ты делаешь после учебы? — тихо спросил Кирдан.

— Рисую, слушаю музыку. Хочу написать песню для Альты. Езжу, фехтую, стреляю, занимаюсь ручной и ножной дракой — как всякий бывший офицер. Смотрю комедии Гирана. На океан не летаю, рыбу не ловлю, в вулканы не ныряю — не с кем. С Мо целую луну не виделся. Интересно, как там растут её щупальца? Ко двору не хожу — там я стал чрезмерно популярен. На меня открылась женская охота — считаюсь то ли героем, то ли выгодным женихом. Как раз Гирон за две луны перед скандалом выпустил комедию "Разочарованный", вот меня и считают этаким разочарованным благородным героем. Целый полк утешительниц вокруг бегает. Так что я, собственно, прячусь в Школе. К тому же при дворе хотят дать мне службу, а я уворачиваюсь. Наверное, пока я останусь в Школе — так легче игнорировать выгодные предложения. Или сбегу в горы в наше графство — там дел полно.

— Ждешь? — так же тихо спросил Кирдан.

— Конечно, жду, — улыбнулся я.

В костер любви запреты подкидывают хворост, — сказал поэт.

Он был прав. Я все время жду её.

— И она дни считает, — сказал он. — В общем, всё как не хотели при дворе.

— А мне наплевать, что они там хотели, — отмахнулся я. — Я им не доверяю, и все. Ну что, еще по кружке?

— С удовольствием, — улыбнулся брат моей возлюбленной.

— А советнику передай, что он — летучий засранец. Так сказать, крылатая тетушка. Пусть поймет себя и начнет искать клиентуру — тогда и деньги зарабатывать начнет. Несомненно, это его судьба.

И я с удовольствием допил свою кружку самогона, хлопнул ею по столу и крикнул: "Лог, ещё!".

Итак, мне отказали в руке моей возлюбленной, и ей осталось три луны до отъезда домой, в Серебряный Предел. Чтобы избежать сильных переживаний, мы решили не думать о разлуке все это время.

Мы сидели в обнимку с Альтой у меня в комнате в Школе. Золотой вечер лил свет в окно. Она, как всегда, твердая как камень, и, как всегда, ленивая, поцеловала меня горячими губами в плечо и медленно сказала:

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Начнем со смешного?

— Давай, — беззаботно сказал я. — Смешное всегда к месту.

— Да, — сказала она. — Знаешь, я часто слышу обо всяких любовных причудах от других студенток и от придворных дам, всяких фрейлин… Но с тобой говорить об этом не хочу, стесняюсь. Мы, женщины-драконы, слишком уважаем мужчин, и стесняемся.

Я с удивлением посмотрел на нее.

— О чем речь?

— Нет, мне все равно неудобно говорить. Я намекну: уже две фрейлины заводили со мной разговор о том, что мужчины нас не понимают, что женщины лучше понимают друг друга и что женская дружба может быть большим удовольствием.