Сладость греха
Шрифт:
— Заключим договор, Марк, — объявила Флорин, недобро сощурившись. — Я, так и быть, взгляну на твой «музейный экспонат», если ты дашь мне слово: на каждый час, проведенный за игрой в шахматы, мне причитается час игры в сквош.
Последовало долгое молчание. Наконец Марк натянуто хмыкнул.
— Ну же, Флорин, детка, ты же знаешь, мячик гонять не по мне. Это ты у нас спортсменка!
Девушка сорвала с пальца шнур и пнула ногой табуретку, да так, что та с грохотом отлетела под стол.
— Отлично! Тогда что скажешь, если на один-два вечера в неделю ты и я
— Фло, ты ведешь себя нелогично.
— Да ну? А ты?
Больше всего на свете Марк Стоут гордился своими способностями к логическому мышлению. Обиженное молчание дало Флорин понять, что ей удалось задеть за чувствительную струну.
— Я просто высказал мои пожелания, вот и все. Разумеется, если шахматы тебе не по душе, смотреть на них вовсе не обязательно.
Ей вдруг захотелось броситься на колени и завизжать в голос. Марк всерьез уверен, что все дело в шахматах! Боже милосердный, да он просто непрошибаем!
— А как насчет того, чтобы пойти выбрать лампы? — настаивал жених.
Флорин открыла рот, вдохнула поглубже, стараясь успокоиться, и пригладила волосы.
— Мне все равно. Я с удовольствием пройдусь с тобой по магазинам, когда захочешь.
Не успев договорить, она осознала, что фразы противоречат друг другу. Либо ей все равно, либо она с удовольствием присоединится к жениху. Где истина?
— Тогда послезавтра? Я заеду за тобой около семи.
— Отлично, — угрюмо отозвалась Флорин. — В семь так в семь.
— Спокойной ночи, милая. Отдохни получше. За последнее время ты вся издергалась. Наверное, предсвадебные хлопоты сказываются.
Причем здесь хлопоты? Хелен Дигби с парламентской пунктуальностью отслеживала каждую мелочь. Она сверялась с дочерью только принципа ради, а вовсе не потому, что нуждалась в ее согласии. Нет, проблемы Флорин не имели ни малейшего отношения к меню или к цветам. Во всем виноват кудрявый светлоглазый тип, который классно играет в сквош, водит заржавленные машины и целуется, как сказочный принц!
На стене висел календарь, расписанный по дням и часам. Позвонила Натали, удивляясь, что до сих пор не получила приглашения. Флорин с трудом сдержала досаду: мать и так ест ее поедом из-за дурацких карточек, а теперь еще и лучшая подруга туда же! Для того чтобы надписать такую уйму конвертов, нужно взять отгул. Повесив трубку, Флорин решительно выдвинула коробку с розовыми конвертами и карточками, вооружилась списком адресов и ручкой. Она надписала уже пять штук, когда снова зазвонил телефон.
— Привет, Фло, это опять я.
Что на этот раз? Может, во Флориде ударили морозы и изничтожили весь флердоранж? Но Флорин благоразумно попридержала язычок.
— Здравствуй, мамочка.
— Ты уже отослала приглашения?
— Нет, но почти все надписала, — солгала дочь.
— Фло, ты хотя бы изредка заглядываешь
в календарь? Их следовало отправить еще в прошлую субботу.— Знаю, мама, знаю. Так вышло.
— А теперь приготовься к самому худшему. Мэттью Пескаторс только что получил уведомление о том, что его переводят в Сан-Франциско!
Флорин недоуменно уставилась в стену. Какое ей дело до Мэттью Пескаторс? А мать, судя по всему, ожидала скорбного стона, потому что теперь в ее голосе отчетливо зазвучало негодование.
— Боже мой, а я-то надеялась, ты подскажешь выход! Времени осталось не так уж много, чтобы подыскать другую певицу!
Ну да, Абигейл Пескаторс, жена Мэттью, должна была петь на свадебной церемонии.
— Это не конец света, мамочка. Хватит и органной музыки. Миссис Эймс, конечно, ужасная болтушка, но играет с большим чувством.
— Фло, не глупи! Репертуар уже подобран и включен в общий план. Только не говори мне, что не собираешься подыскивать замену!
— Мама, других певиц я не знаю. Да и с этой познакомилась только через тебя.
— Значит, надо срочно что-то предпринять!
Чаша терпения Флорин переполнилась.
— Вот ты и предпринимай, если тебе это так нужно, слышишь? А у меня и так голова кругом идет!
Голос матери смягчился.
— Милочка, последние дни ты словно не в себе. Можно подумать, до приготовлений тебе и дела нет…
— Откровенно говоря, мама, так оно и есть. Если тебе нужна другая певица, ищи ее сама. Пусть хоть блюзы поет, мне все равно. И кордебалет найми в придачу!
Флорин представила потрясенное лицо матери и поспешила загладить резкость.
— Ох, мамочка, прости меня, пожалуйста. Сделай все так, как тебе хочется, и дай мне знать, ладно?
Тридцать минут спустя перезвонил Марк.
— Мы тут побеседовали с твоей мамой, Фло. Она уверяет, будто ты на нее накричала, оскорбила ее, сказала, что умываешь руки в отношении певицы. Милая, нельзя так вести себя с матерью!
— Как «так»?
— Сама знаешь. Ты вечно грубишь ей, вечно придираешься, а миссис Дигби из сил выбивается, стараясь облегчить тебе жизнь и помочь нам с устройством первоклассной свадьбы.
— А может, мне не нужна первоклассная свадьба! Может, мне хотелось бы, чтобы ты заплатил маме выкуп в виде нескольких стеклянных бусин, вскрыл себе вену, смешал свою кровь с моей и построил для меня в лесу уютный вигвам!
Откуда эта язвительная насмешливость? Флорин была несправедлива к жениху и знала об этом, но сдержаться почему-то не смогла. Марк вознегодовал.
— Я отлично понимаю, что ты устала и перенервничала, так что грубость по отношению ко мне я охотно пропущу мимо ушей. Но мне кажется, что ты должна извиниться перед матерью!
Боже милосердный! Флорин вдруг пришло в голову, что Марк женится на ней скорее ради тещи, нежели ее самой! И все-таки она постаралась взять себя в руки.
— Марк, прошу тебя, окажи мне услугу. Ты меня ужасно этим обяжешь! Перезвони матери, обсудите проблему вокала вдвоем и пригласите кого хотите. Ты ведь сделаешь это — ради меня?