Чтение онлайн

И я не хочу стать этим поводом.

Я послушно тянусь к полке за марлей.

— Не вини меня, если в итоге упадешь в обморок на пол.

Финн срывает с себя жилет и расстегивает рубашку.

Я отстегиваю булавку, скрепляющую марлю, и разворачиваю ее.

— Кто были эти парни?

— Не знаю. Может, антифанаты, которые ненавидели последний альбом отца?

Мои

губы дергаются, но смех замирает, когда Финн снимает рубашку. На нем белая майка, вся в крови. Марля на руке тоже насквозь пропиталась.

— О боже, — я прикрываю рот в ужасе.

Финн разминает свои мускулистые плечи и морщится от боли.

— У них есть здесь тайленол?

— Финн, тебе нужен врач.

Он кивает подбородком на марлю:

— Сними это и замени на новую.

— Финн.

Он поднимает взгляд с таким жестким выражением, что мои колени начинают дрожать, но я удерживаю зрительный контакт. Он мог бы убить меня, конечно. Но не сейчас. Он слишком слаб после драки.

— В больнице зададут слишком много вопросов. Всё не так плохо, как выглядит.

Я колеблюсь секунду, прежде чем уступить и начать разматывать марлю. Некоторые участки ткани прилипли к засохшей крови, и Финн шипит, когда я их отрываю.

— Осторожнее, — рычит он, словно дикий зверь.

— Не ввязывайся в драки с преступниками, и тогда тебя не придется латать человеку без медицинского образования, — язвительно отвечаю я.

Он кряхтит.

Я продолжаю отдирать старую, окровавленную марлю.

— Почему ты просто сидел и позволял парню бить себя? Раньше ты ведь уклонялся.

Тишина в ответ на мой вопрос.

Я резко дергаю марлю.

— Ах! — Финн дергается и сверлит меня глазами.

— Прости, — говорю я приторно-сладким голосом. — Было больно?

— Тебе это нравится, — ворчит он.

— Отвечай на вопросы, и, может быть, я буду добрее.

Он сверлит меня взглядом, а затем, медленно, другой рукой показывает мне телефон.

— Это твой?

Финн выгибает бровь, словно говоря: «сама еще не догадалась?»

Я срываю остатки марли.

— Ты забрал его у того бандита?

Он морщится и рычит:

— Я же сказал тебе быть осторожнее.

— Прости, Финн, — я хлопаю ресницами.

Его ноздри раздуваются.

— Его телефон выпал, и он был слишком занят, избивая меня, чтобы заметить это.

— Оу, — я борюсь с собой, чтобы скрыть восхищение. Это было очень умно с его стороны.

Когда

марля полностью снята, я начинаю бинтовать его руку свежей повязкой. Порез на коже Финна тонкий и длинный, идет идеально ровной линией от середины бицепса до локтя. Кровь больше не сочится, но рана всё еще выглядит воспаленной и красной. Как он получил такое повреждение?

Мои инстинкты кричат, что происходит что-то серьезное. У «Королей» всегда полно врагов — у всех королевских особ так, — но это кажется чем-то большим, чем просто барная драка после концерта. Это дело рук Джарода Кросса или что-то еще хуже?

— Вообще-то, я должна поблагодарить тебя, — говорит Финн.

Мои брови ползут вверх.

— За что?

— За то, что отвлекла кого-то. А потом украла телефон? У меня у самого не возникло такой идеи. — Его глаза впиваются в меня.

Мои часы пищат, и мое сердце подпрыгивает от чувства вины.

О-оу.

ФИНН

Сегодня утром позвонили из офиса школы «Редвуд» и сказали, что мой бумажник нашли в кабинете химии. Это показалось мне странным, так как я не помню, чтобы доставал его после того, как зашел в репетиционный зал прошлой ночью.

Эта загадка не давала мне покоя всю дорогу до школы.

Как я мог потерять кошелек?

А потом я вспомнил — в поразительных деталях — как Джей целовала меня. Обычно ее поцелуи были сдержанными и безэмоциональными, но вчера всё было иначе. Она буквально была на мне. Ее пальцы играли с пряжкой моего ремня и дразнили меня через джинсы.

Я не придал этому значения, потому что был сосредоточен на ее часах. Я хотел подтверждения, что смогу снова вызвать у нее возбуждение.

Меня ослепила собственная гордость.

Джей была слишком занята тем, чтобы украсть мой кошелек, и на самом деле ничего не чувствовала, когда целовала меня. Моя одержимость ее часами сыграла ей на руку.

Честно говоря, я впечатлен.

Солнечный свет играет в ее золотистых волосах, когда она смотрит вниз, скрывая от меня свое выражение лица. Ее голос звучит нарочито легко, когда она говорит:

— Я не знаю, о чем ты.

Конечно, она будет всё отрицать.

— Зачем тебе был нужен мой кошелек, Джей? — спрашиваю я. — Если тебе нужны были деньги, ты могла сделать то, что делаешь обычно. Обменять секрет на секрет.

Ее рука замирает. Она вонзает зубы в нижнюю губу.

— Или ты охотилась не за деньгами? — шепчу я.

У Джинкс нет доступа в репетиционный зал. Я вложил огромные средства в оборудование, чтобы защитить наше священное место от прослушивающих устройств и хакеров.