Сказание о Темном маге
Шрифт:
— Изумительная философия! Значит, ты считаешь, что виноваты все вокруг, а ты такой белый и пушистый?
— О да, именно белый и пушистый. — Арий показательно взлохматил волосы, и Тея фыркнула, скрывая совершенно неуместный, но так и рвущийся наружу смешок. — Если серьезно, то я такой, какой есть. И ничуть я не лучше других. Единственное мое стремление — жить и идти вперед. Если на моей дороге кто-нибудь встанет и не захочет отодвинуться — я уничтожу его. Уничтожу всех, кто встанет на моем пути, сколько бы их ни было. Потому что свою жизнь ценю выше, чьей бы-то ни было. И не боюсь в этом признаться, как другие, не пытаюсь казаться лучше. Если мне закажут уморить целый город, и предложат за это хорошую плату, я возьмусь за заказ. Если мне закажут уничтожить гнездовье нежити и опять-таки
— И тебе нравится такая жизнь?
— Другой нет. А эту я выбрал сам. И не жалею. Я принадлежу только себе и волен поступать так, как мне угодно. И я неплохо развил свой магический дар, смог обмануть судьбу.
— Значит, вот как ты считаешь. И не изменишь своего мнения, даже в свете того, что тебя ждет?
— Не изменю. Меня вполне устраивает, как сложилась моя жизнь на том пути, который Я выбрал. А что до инквизиции — рано или поздно это должно было закончиться чем-то вроде этого. Я осознал это еще давно, после того, как получил печать. Все закономерно и вполне логически. И в любом случае, как-то уже поздно бить себя кулаком в грудь и сокрушаться о неправедно прожитой жизни. И пошло.
Девушка не знала, что отвечать на это. Разве что, задать следующий вопрос?
— А своего учителя ты убил из-за того, что он отказался провести твое посвящение? — Тея определенно решила пройтись по всем пунктам.
Арий закусил губу. И угораздило же старика помереть после его визита! Если бы не это, ему бы не пришлось селиться в глуши. Но когда пару лет назад неизвестного никому, но уже совершившего множество злодеяний в Кимрастане, сильного темного мага все-таки связали с разыскиваемым одно время в Аверии начинающим магом Арием, это убийство замечательно вписалось в общую картину. В конце концов, убийство учителя — это ведь так естественно для служителя зла?
— Если я скажу, что не убивал его, ты поверишь?
Девушка пожала плечами.
— Тогда не вижу смысла что-либо говорить.
— А если я скажу, что поверю? — попробовала снова Тея.
Маг внимательно посмотрел ей в лицо.
— Все равно не вижу смысла. Прошло тринадцать лет и правда, по большему счету, уже никому не нужна. Она ничего не изменит и никому не поможет.
— А если эта правда нужна мне? — слова опять вырвались против воли.
Арий посмотрел в огромные зеленые глаза, наполненные надеждой, и ему почему-то стало неловко.
— Хочешь найти во мне что-то хорошее? Зря. Это все усложнит. Но если ты так хочешь правды, изволь. Я хотел убить своего учителя в тот момент, действительно хотел. Но не убил. Когда я выбежал от него, к нему как раз кто-то заходил, я не разглядел кто. Любой дознаватель инквизиции скажет, что я все это придумал, чтобы выгородить себя. И будет прав. Так же прав будет тот, кто скажет, что я мог вернуться позже и отомстить за отказ. Действительно, мог. Но ту ночь я провел в пригородах столицы, провалялся без сознания в каком-то сарае. Очнулся только с рассветом. И сразу отправился в путь. Видишь ли, мне не очень хотелось оставаться в этом городе, у меня были на то причины. Но в глазах дознавателя это опять-таки расценивается как бегство с места преступления. Хотя о смерти Теолона я узнал только несколько дней спустя совершенно случайно. И действительно решил, что для меня будет лучше скрыться.
— Но ведь можно было тогда вернуться, пойти объяснить все.
— О да, пойти и все объяснить… Только мне это уже было не нужно. Я НИЧЕГО и НИКОМУ не хотел и не хочу объяснять. Понимаешь, НЕ ХОЧУ. Это моя жизнь и она меня устраивает вполне. А вот тебя твоя жизнь явно не устраивает, и изменить ее еще не поздно.
— А мне кажется что поздно и невозможно.
— Ты попала в ловушку, точнее, сама себя туда загнала. Я показал тебе выход. Теперь все зависит от того, хватит ли у тебя смелости.
— Хорошо звучит! Просто замечательно! Темного мага беспокоит жизнь представителя инквизиции. Какая драматургия! Сколько жизней ты сломал ради собственной выгоды? Сколько девиц принес в жертву? Так что тебе
до моей жизни, колдун?— Ничего. По — сути, действительно ни — че — го. Просто поддерживал светскую беседу с хорошенькой барышней, которую она же и начала. А теперь ее вновь сменила госпожа инквизитор — добро пожаловать! — и Арий, к разочарованию Теи вновь растянулся на солнце, закрыв глаза.
За окном сгустились сумерки. Теилина сидела в бадье с горячей водой — сегодня Раида приготовила для нее ванну. Но расслабиться все равно не получалось. Ведь чтобы расслабиться, нужно отрешиться от насущных проблем и подумать о чем-нибудь приятном. Но приятные мысли обходили ее голову стороной, в отличие от проблем. От одной большой белобрысой проблемы, которая в данный момент находилась в соседней комнате. Проклятый маг так и не проронил больше ни слова за весь день. С ней наедине — вернувшись в поместье, с матерью и сестрой он поддерживал беседу в изысканно — любезной манере. Но когда они после ужина поднялись в комнату, снова замолчал. И Тея так и не смогла убедить себя, что это к лучшему. Что она и так чересчур много ему сказала, почти душу перед ним вывернула. Нельзя забывать, он — колдун, она — инквизитор. Им не о чем говорить! Но это молчание угнетало. А еще девушка почему-то чувствовала себя виноватой. Ведь, по сути, это он — убийца, преступник, злодей. Так почему же он смотрит на нее как на пустое место, будто она совершила что-то настолько отвратительное, что ей и вовсе нет места среди людей? Или ей это так кажется? Он сказал, что не имеет права ее судить, весьма правильно сказал… и не судил. Просто дал совет, и совет разумный. Так неужели ему не все равно? Не может же он надеяться, что она ухватится за эту идею обеими руками, отпустит его на все четыре стороны и побежит искать себе учителя? Просто глупо так думать, а Арий отнюдь не глупец. Нет, не нужно было все-таки говорить с ним так резко. Следовало просто задать вопрос, может он бы и ответил. Скорее всего ответил, ведь до этого отвечал! А теперь молчит. И Теилина не знала, что делать с этим молчанием. Оказывается, можно скучать и по ехидным подначкам. Вот разве что попробовать извиниться, вдруг поможет? Но инквизиторы не извиняются перед черными колдунами.
Тяжело вздохнув, девушка вылезла из бадьи и взяла полотенце. И только закончив вытираться, осознала, что забыла захватить ночную сорочку и пеньюар — переодевшись утром за ширмой, так их там и оставила. В ванной же на плечиках висело дневное платье, но надевать его снова, а потом еще раз переодеваться на ночь! — не было никакого желания. Вот разве что… Тея скептически оглядела полотенце и попыталась в него завернуться. Да уж, верх неприличия! Полотенце оказалось слишком коротким, открывая ноги аж с середины икры. «Может, он уже лег спать, или просто не заметит?» Откинув крючок, девушка приоткрыла дверь и глянула в щелку, покрепче прижимая полотенце к груди. Но то, что она увидела, заставило рывком распахнуть дверь и заскочить в комнату:
— Я же говорила тебе не трогать мои вещи!
Маг с невозмутимым видом поднял взгляд от лежащего на коленях романа, хвала богам, всего лишь от романа! Значит, до дневника все же не добрался.
— Нужно же мне было чем-то себя занять, я вообще-то не привык бездействовать. А увлекательное чтиво у тебя, ничего не скажешь.
— Мог бы сначала спросить. В библиотеке вообще много всякой литературы. — Тея, вспомнив про свой вид, устремилась к ширме, но маг тут же оказался на ногах и преградил ей путь.
— Ты плохо вытерлась.
— И что? — инквизиторша зябко повела плечами, на которых действительно блестели капли. — Дай пройти.
— Пройти?
— Да, я хочу пройти и одеться, а ты что думал? Что я лягу спать в полотенце?
— Признаться, я думаю, что ты хочешь меня соблазнить, — заявил Арий, бесстыдно ее рассматривая. — На это указывает абсолютно все.
— Да как ты?.. — Теилина попыталась, было обойти мужчину, но тот схватил ее за руку повыше локтя, заставив еще крепче вцепиться в чуть было не соскользнувшее полотенце. Инквизиторша отчаянно рванулась, но сразу же поняла, что если будет продолжать в том же духе, то лишится единственного прикрытия, и замерла. — Отпусти немедленно! — потребовала она срывающимся голосом.