Чтение онлайн

— Тогда, может, вы запишете эту сумму на счет инквизиции? Я подпишу необходимые бумаги, все будет возвращено. Тем более, я здесь проезжаю не в первый раз, и далеко не в последний.

Маг откровенно наслаждался этим зрелищем. Инквизиторша мялась, ей было ужасно неловко. Но умоляющий взгляд девичьих глаз не мог разжалобить неподкупных стражей границы.

— Мы не принимаем долговых расписок, у нас все четко — заплатил пошлину, проезжаешь. Не заплатил… Придется вашей лошадке остаться у нас. Инверия ее конфискует. Но вы не расстраивайтесь, сами говорите, что часто здесь ездите. Будете в другой раз проезжать — заберете. Только заплатите пошлину и содержание на лошадку. Не бесплатно же ей на нашей конюшне обретаться! — молодой страж лучился самодовольством.

Девица осознала, что дальнейшие переговоры по этому поводу ни к чему не приведут. Пришлось размотать поводья и передать коня молодому нахалу. Брошенный беглый взгляд на пленника только еще больше разозлил ее — колдун ухмылялся столь же мерзко,

как и стражники. Даже еще хуже.

Инквизиторша досадливо тряхнула головой и тронула было поводья, но замешкалась:

— А я могу воспользоваться вашим переговорным кристаллом?

Ария бросило в жар. Вот этого он не предусмотрел. Если сейчас инквизиторша вызовет подкрепление, а то и вытребует телепортационный амулет, задача усложнится в сотни раз.

— Нет, не можете. Кристалл уже два дня назад как разрядился, — молодой все так же нахально скалился.

Девушка не стала выяснять, действительно ли кристалл разрядился, или страж границы просто не захотел допускать ее в переговорную. По предписанию граждане Инверии были обязаны оказывать представителям инквизиции всяческую помощь. Тем более, воины на службе короны. Но на деле — как только порой не изворачивались люди, чего только не придумывали, чтобы увильнуть от этой обязанности! Да, не все, и не всегда. Но как можно не понимать, что инквизиция просто пытается хоть немного очистить этот мир от скверны? Что все, что она совершает — делается, в конечном счете, на благо народа. И святой долг каждого — помогать в этом благом деле.

Постаравшись принять как можно более невозмутимый и независимый вид, женщина пустила коня шагом. На душе было паршиво, будто в грязи извалялась. Вопрос — «да как они посмели?» здесь не стоял. Посмели, и еще как. Закон на стороне пограничников, целиком и полностью. Говорили они с ней вежливо, не оскорбляли и поступили согласно предписанию. А пренебрежительный тон и ухмылки — кому можно запретить улыбаться? Девица была в таком расстройстве, что даже позабыла на время про своего пленника. Очнулась от раздумий она, только отъехав на порядочное расстояние, вздрогнула, резко обернулась. Колдун ехал чуть позади. Заметив ее внимание, он помахал ей рукой и иронично поклонился. Это было уже слишком! Инквизиторша с трудом смогла подавить приступ ярости. Помог лишь тот довод, что срывать свою злость на пленном — мелко и недостойно.

Арий с безразличием проследил, как от резкого поворота головы коса конвоирши хлестнула ту меж лопатками. Все беситься изволит, ну — ну. Небось, до сих пор пережевывает, как ее жутко и смертельно унизили какие-то солдатишки. Сама поставить их на место не смогла, а теперь наверняка продумывает жуткую месть и составляет в мыслях кляузную записку руководству. В таком расстройстве барышня даже про него забыла — замечательный был момент для побега. Но маг помнил про нитку, и понимал, что деваться все равно пока некуда. И девицу лучше не злить еще больше, она и так на нервах. А момент для бегства еще представится. И если усыпить бдительность стражницы как следует, у него все получится

Неестественно прямая спина конвоирши маячила впереди. Да, будто меч проглотила. Ничего, все, абсолютно все можно в итоге обернуть себе на пользу. Главное, как следует просчитать ее, понять, что ею движет. Так и с опутавшим его заклятьем разобраться будет проще, и не так скучно ехать. А потом обернуть против нее же самой все ее комплексы, гнев, ярость, гордость. И победить.

Блики костра радостно плясали, преломляясь и искажая очертания предметов, играя с тенями в жутковатую игру, подталкивая воображение. Опирающаяся спиной на дерево инквизиторша устало прикрыла веки, но тут же снова встрепенулась. На душе было странно тревожно. Почему? День выдался тяжелый. Неудачи в деревне и на границе, скудная еда, отсутствие денег, и скачка. Целый день в седле — она сделала остановку только перекусить. И теперь хлеб вновь на исходе. По телу разлилась свинцовая усталость. Там, за кругом костра царила тьма, и чем больше в нее вглядываешься, тем страшней и беспросветней она кажется. Как и жизнь. И уже представляется, что там, во тьме, бродят чудовища, притом не более — менее привычные упыри и вурдалаки, а какие-то невиданные монстры. И от этого еще более пугающие. «Это просто потому, что я одна. Да, одна, ибо товарищей уже не вернуть. Даже их тела престали существовать». Если бы рядом был хоть кто-то, кому можно было выговориться, девушка, возможно, успокоилась. Ведь умом она понимала, что все представляется в таких мрачных тонах просто из-за усталости. И еще потому, что сейчас ночь, а ночью в лесу всегда не по себе. Тем более, наедине с врагом, пусть и безоружным. Мужчина лежал по другую сторону костра, как и вчера, завернувшись в тонкое покрывало. Вот уж кому, кажется, все нипочем! И как он только может так спокойно спать, зная, куда она его везет? Присутствие этого человека рядом, пожалуй, и вызывало наибольшее беспокойство. И раздражение. Раздражало то, что он пытался с ней заговаривать. Да как он вообще смеет говорить, да еще и подтрунивать над ней! Убийца, преступник, мразь! Его послужной список заставит содрогнуться даже самого отпетого негодяя. Раздражало и то, что он предлагал ей деньги. Как инквизитор может взять что-либо у черного колдуна? Это совсем ни в какие ворота. А ведь взять,

скорее всего, придется. Иначе останется только помирать с голоду. Или просить милостыню. Можно, правда, грибы собирать. Потратить на это какое-то время, не без этого. Эх, жаль летние ягоды уже закончились, а время осенних еще не пришло. Грибы она с детства не любила. И вовсе не была уверена, что сможет отличить съедобные от несъедобных. Не у ЭТОГО же спрашивать!

Да, слишком уж она всегда полагалась на своих спутников, а теперь…

Все из-за колдуна! А какую физиономию он скорчил, когда она объявила о том, что на ночлег они остановятся в лесу. Как съехидничал по поводу постоялого двора, который они проехали пятнадцать минут назад. Женщина отогнала мысль о том, что в трактире и вправду было бы спокойнее. Монстрам уж точно там неоткуда взяться… Так, все, хватит! Надо взять себя в руки. Она уже давно не маленькая девочка и не боится темноты. И черный маг ей ничего сделать не сможет — подчиняющее заклятье сковывает его по рукам и ногам. Ошибки она допустить не могла, иначе колдун удрал бы еще на границе, когда она отвлеклась. Нужно успокоиться, лечь, и хоть немного поспать. И выкинуть из головы эту раздражающую невозмутимость пленника. То, что он так спокойно спит, бесит, пожалуй, больше всего. Как и то, что он совсем не выглядел уставшим, когда она уже буквально валилась с ног.

Не думать об этом. Не думать ни о чем. Просто лечь и, наконец, дать отдых и усталому телу, и измученному сознанию. Забыть и забыться.

Утро встретило пленного мага громким пением птиц. Он лениво потянулся и сел. Да, встал он, пожалуй, рановато — инквизиторша еще спала по другую сторону потухшего за ночь костра. Арий с трудом подавил в себе мстительный порыв устроить девушке такую побудку, которой та обеспечила его самого вчера. Но с сожалением поглядев на фляжку, отказался от этой мысли. Месть, это конечно, хорошо, но он немного не в том положении. Тем более что не выспавшаяся инквизиторша, наверняка раз в десять злее инквизиторши выспавшейся. А у нее и так характер оставляет желать лучшего. Маг поднялся на ноги и потянулся еще раз, сделал несколько простых упражнений, разминая мышцы. Посетив ближайшие кустики, вернулся к покрывалу и привычно его скатал, потом поплескал в лицо водой из фляги и попытался хоть как-то распутать волосы пальцами. Эх, как удобно было раньше — пригладил волосы и все. А теперь отросшие пряди так и норовят перепутаться. Нужен гребень, но на сумку наложено табу, а просить у инквизиторши — увольте. Хотя, это было бы даже забавно.

С сожалением покосился на свой меч, лежащий среди чужих вещей. Размяться бы сейчас, все равно делать нечего, но если проснувшаяся девица узрит в его руках оружие, ей это наверняка не понравится. Арий перевел взгляд на спящую. Странно, но сейчас ее лицо выглядело каким-то трогательно — беззащитным, почти детским. Возможно, из-за длинных ресниц, отбрасывающих темные тени на щеки. Черная коса растрепалась, пряди змеями обрамляли бледное лицо. Алые губы чуть приоткрыты, почти зазывно. И тяжело вздымающаяся грудь, прикрытая только тонкой рубахой — куртку девица сняла, видимо, еще перед сном, а покрывало сбилось на бок. «Забудь. Она — инквизитор. А значит, враг. И ни о какой интрижке с врагом не может идти и речи». Арий отвернулся от соблазнительного зрелища. Ну да, хороша, и что с того? У него было много женщин и будет еще больше, если он сможет благополучно выпутаться из ловушки и избавиться от надзирательницы. А красива она, или безобразна — какое ему до этого дело? Личные симпатии не могут помешать планам. И если вспомнить, видел он женщин и красивее. Которые были с ним милы и улыбались, а не огрызались в ответ на любое сказанное слово. И, что самое главное, они не служили в инквизиции.

Маг задумался, чем бы ему пока заняться. Рассеянный взгляд упал на сумку. А что если?… Рискованно, конечно, уж слишком близко она лежит от спящей. Но амулеты… Амулеты бы ему сейчас пригодились. Арий сделал несколько осторожных шагов в обход кострища. Взгляд на миг задержался на слишком широко распущенном вороте рубахи — очень уж соблазнительный вид открывался в прорези. Но тут же снова отдернул себя и переключил внимание на сумку. Присел на корточки, протянул руку. Девица широко зевнула и перевернулась на другой бок. Но видимо, что-то почувствовав, резко села и открыла глаза. Пальцы молниеносно сомкнулись на рукояти лежащего рядом меча, обвиняющий прокурорский взгляд впился в мага. К счастью, Арий успел отдернуть руку и принять непринужденную позу, скрестив ноги и опершись рукой о землю, как будто давно так сидел.

— Что ты здесь делаешь? — тихое шипение сквозь зубы. Ну — ну, еще даже с лежака встать не успела, а уже понятно, с какой ноги.

— Да так, любуюсь. Вид, знаешь ли, изумительно хорош! — и многозначительный взгляд пониже лица.

Инквизиторша машинально опустила глаза, покраснела и схватилась рукой за ворот. Отвернулась, стягивая шнуровку потуже.

— Не задушись.

Еще один яростный взгляд через плечо.

— И тебе доброго утра.

— Слушай, ты!..

— Слушаю. Притом очень внимательно. В конце концов мне просто ничего не остается, кроме как тебя слушать — хочешь, не хочешь, а выбора-то все равно нет, — маг как бы между прочем провел рукой по тонкой нитке на шее, оттянув ее подальше от кожи. Девица зло махнула рукой и отвернулась. Арий тоже не стал продолжать беседу.