Скайт Уорнер
Шрифт:
«Успею ли я?» — мелькнула в голове тревожная мысль.
Прохладный ночной ветер врывался в разбитое лобовое стекло и приятно холодил опухшую половину лица. Все же сильный у Гласса прямой правой. Мой левый глаз заплыл, и теперь мне с трудом приходилось высматривать своих друзей, терпящих бедствие где-то во мраке ночи. Фальшфейер выплюнул последний сноп искр и потух. Теперь пространство вокруг освещалось лишь светом фар вездехода. Сзади застонал приходивший в себя Чарльз Гласс. И как раз в этот момент впереди, в пелене густого болотного тумана, вспыхнул огонь и до меня донесся отдаленный выстрел каренфайера. Они были еще живы! Я выжимал из двигателя все возможное, понимая, что на счету каждая секунда.
Сзади раздался хлопок, и загорелся фальшфейер, разорвав черноту ночи.
— Черт с тобой, Скайт Уорнер, — хриплым голосом произнес Чарльз Гласс над моим ухом. — Твоя взяла. Но я не хочу вместе с тобой угодить в ад.
Зеленый вездеход наших товарищей уже полностью скрылся под грязной серой массой зыбучего песка. Над поверхностью торчала лишь часть бампера машины, за которую и цеплялись обезумевшие от страха, но не потерявшие надежду Дел Бакстер и Хауард Сочурек. Дел одной рукой держался за машину, а другой сжимал каренфайер, время от времени стреляя вверх и вспышкой выстрела отпугивая приближавшиеся тени.
Не тратя попусту драгоценные секунды, я подрулил к исчезавшему в песке зеленому лендспидеру, и Чарльз помог Хауарду и Делу забраться к нам в машину. Как только они оказались у нас в вездеходе, бампер зеленой машины полностью скрылся под серой грязью. Я вдавил сцепление, и, дернувшись, наш лендспидер помчался прочь. Вокруг вновь взвыли черные тени, заметавшись по сторонам освещаемого огнем фальшфейера пространства. Несмотря на то что подобраться к нам они не могли, их нечеловеческие вопли продолжали преследовать нас. Но мы уже не боялись их полных ненасытной злобы и ненависти выкриков. Сделать нам они уже ничего не могли.
Мы лишь меняли сгоравшие факелы, благо их было достаточно, и держали наготове оружие.
Я не заметил, сколько времени вел лендспидер на восток сквозь ночной туман и вопли призраков. Только небо над нами стало незаметно светлеть. С его пока еще черного полотна стали пропадать маленькие звезды. Дьявольская песня, сопровождавшая нас всю дорогу, начала слабеть, отдаляться и постепенно угасла совсем. Наступила непривычная тишина, нарушаемая лишь работой двигателя.
— Неужели выбрались? — не веря, спросил Дел Бакстер, прервав общее молчание.
— Похоже на то, — отозвался я.
— А я уже было решил, что соврала гадалка… — оглядываясь по сторонам, промолвил Сочурек, все еще сжимая в руках свой каренфайер.
— Подождите радоваться, нужно еще добраться до берега, — промолвил Чарльз Гласс. И все вновь напряженно стали прислушиваться к долгожданной тишине и всматриваться в обманчивые волны тумана, бежавшие навстречу машине.
Но вскоре Дел вновь нарушил молчание:
— Скайт, почему первый раз вы с Чарльзом проехали мимо, когда у нас заглох двигатель?
Перед тем как ответить, я взглянул на опухшее лицо Чарльза, представил, какой у меня самого вид, и сказал:
— Нужно было избавиться от лишнего груза. Левая рука продолжала болеть: по-видимому, ушиб был сильный. Возможно, я напрасно пожалел Чарльза Гласса. Но пусть он знает, что не все люди мыслят его категориями, что есть нечто дороже его золота, то, что не купишь ни за какие деньги. И если он это не понял, то, даже будь у него золотой остров, он станет самым несчастным человеком.
Гласс прервал мои мысли. Он вдруг вскочил с места и, грозя в сторону исчезающей ночи кулаком, истошно заорал:
— Мы еще вернемся!
«Нет уж, Гласс. Возвращайся без меня, — подумал я. — Хватит с меня твоего общества».
Вездеход
шел быстро и плавно, легко рассекая полотно тумана, пытавшегося нас задержать в своем призрачном и опасном царстве. Двигатель работал ровно, и его мощный, равномерный рокот успокаивал и вселял уверенность, что все закончится хорошо. На всякий случай я еще раз проверил, на месте ли ранец из старого вертолета, и, нащупав его правой ногой на прежнем месте, незаметно усмехнулся.Опасное предприятие
Глава 1
Прямо по курсу из-за пока едва заметной цепи гор показалось солнце. Скайт Уорнер и Дел Бакстер шли по пыльному, выжженному безжалостным солнцем полю космодрома города Вээс. Солнце — этот огромный красный гигант — стояло в зените, и от его нестерпимого зноя, казалось, плавится сам воздух. Даже верткие ящерицы, обычно выскальзывавшие из-под самых ног, зарылись в песок и забились в щели трещин, густой паутиной покрывавших базальтовое поле космодрома.
Планета Лектор, на которой находился город Вээс, затерялась на самой окраине исследованного космоса, далеко за поясом астероидов, широким кольцом опоясывавшим галактику. Вся территория планеты контролировалась десятком крупных феодальных кланов со своим предводителем — лордом и с собственной религией внутри каждого семейства. Лорды постоянно ссорились между собой, и тогда планету сотрясали кровопролитные войны.
До недавнего времени сюда, в этот богом забытый край Вселенной, не залетал ни один звездолет Межгалактического Союза. И только совсем недавно открытые на Лекторе геологом-первопроходцем Петром Радзиевским залежи плутония стали привлекать предпринимателей и просто искателей удачи всех мастей. На планете были построены несколько космодромов рядом со столицами наиболее влиятельных и могущественных правителей планеты, чей авторитет являлся гарантией безопасности. Одной из таких столиц был и город Вээс. Лорд Эф, на территории которого находились космодром и шахты по добыче плутония, имел с этого хороший доход и относился лояльно к пришельцам с других звезд. Таким образом, планета Лектор была официально принята в Межгалактический Союз и постепенно сближалась с космической цивилизацией.
— Ну и жарища! — Дел Бакстер вытер рукавом своей рубашки лоснящееся от пота лицо. Друзья не прошли и полусотни шагов от трапа своего корабля, как их рубашки промокли насквозь, а пот противными теплыми струйками стекал по их лицам, заливая глаза.
— Да, жарковато сегодня, — согласился с другом Скайт.
Миновав чахлые кустики с пожухлой от жары листвой, друзья зашли в двухэтажное здание таможни с пластиковыми жалюзями на окнах. В просторном холле не было никого, кроме толстого господина в форменной рубашке с расстегнутым воротом. Его китель с золотыми погонами и аксельбантами был повешен на спинку вращающегося кресла, в котором тот сидел, а прямо перед ним на узком столе, заваленном чистыми бланками и разными бумагами, лежала форменная фуражка с большим и красивым гербом. Под самым потолком лениво вращался пластмассовый вентилятор, перегоняя горячий воздух и скорее действуя на нервы, чем принося облегчение.
— Откуда прилетели, господа? — увидев друзей, спросил таможенник.
— С Плобоя, из столицы.
— Из Плобитауна… — мечтательно произнес толстяк, — отличный город! Что привезли?… Наркотики? Оружие? Рабов?… — задал он вопрос после небольшой паузы, во время которой вытер большим синим клетчатым платком лоснившиеся от пота лицо и шею.
— Что вы! Мы честные предприниматели и прилетели на Лектор исключительно по делам! Думаем вложить деньги в акции какой-нибудь плутониевой шахты, уклончиво ответил Скайт Уорнер.