Чтение онлайн

Каллиопа с благоговением касалась дорогостоящей меховой накидки, хрустального графина или, своей абсолютной любимицы, мягкой наплечной сумки «Сенрив» дерзкого, ярко-розового цвета. В глазах матери горел не меньший детский восторг.

Но, к огорчению Каллиопы, мама тяжело вздыхала и убирала «сокровища» – чтобы отнести в ателье, мастерскую или вернуть в магазин. Каллиопа знала, что Элайза не должна приносить эти вещи домой, – она делала это ради дочери, чтобы та хоть немного полюбовалась их красотой.

Иногда Каллиопе перепадала одежда. Дочь Хьютонов Юстина была на год старше Каллиопы. Элайза

много лет приносила домой ненужные Юстине вещи, а не отдавала в благотворительную организацию, как приказывала миссис Хьютон. Мать и дочь просматривали пакеты, восхищаясь невесомыми платьями, чулками с узорами и пальто с вышитыми бантиками, – все это выбрасывали, как использованную бумажную салфетку, лишь потому, что вещи были с прошлого сезона.

Когда мама задерживалась на работе допоздна, Каллиопа проводила время у своей подружки Дэйры, жившей по соседству. Девочки часами напролет играли в принцесс, устраивая чаепития. Облачались в старые платья Юстины и садились за кухонный стол, где по глоточку пили воду, смешно оттопыривая мизинцы и коверкая речь на манер аристократов.

– Я сама виновата, что ты так сильно любишь дорогие вещи, – сказала как-то раз Элайза.

Каллиопа ни о чем не жалела. Лучше хоть краем глаза увидеть этот прекрасный, волшебный мир, чем вовсе не знать о его существовании.

Все изменилось, когда Каллиопе было одиннадцать лет. В школе выдался выходной, и Элайзе пришлось взять дочку на работу, в дом миссис Хьютон. Каллиопа получила четкие указания ждать на кухне, читая на планшете книгу, – чем она и занималась битый час. Но вдруг услышала, как пискнул домашний комп, значит леди Хьютон ушла.

Не выдержав, Каллиопа помчалась наверх, в спальню Хьютонов. Дверь в гардероб хозяйки была распахнута, словно приглашая заглянуть внутрь.

Недолго думая, Каллиопа шмыгнула в комнату. С трепетом провела ладонью по платьям, свитерам, брюкам из мягкой кожи. Дотянувшись до сумочки «Сенрив» цвета фуксия, повесила ее на плечо и повертелась перед зеркалом. В состоянии эйфории Каллиопа и не услышала второго сигнала. Она думала лишь о том, что бы сейчас сказала Дэйра.

– Теперь вы обязаны обращаться ко мне не иначе как «ваша светлость» и кланяться при каждой встрече, – громко заявила она своему отражению, еле сдерживая смех.

– Что это ты тут делаешь? – донесся с порога громкий голос Юстины Хьютон.

Каллиопа хотела объясниться, но девушка распахнула рот и пронзительно завопила:

– Мама!

В мгновение ока в гардеробную примчалась миссис Хьютон, а за ней Элайза. Каллиопа съежилась под сердитым взглядом матери, в котором смешались упрек и чувство вины.

– Я… простите меня, – прерывисто проговорила она, крепко сжимая сумку, словно не в силах отпустить ее. – Я ничего не испортила… просто, у вас такая красивая одежда, и мне захотелось посмотреть…

– И облапать ее своими грязными ручонками? – Миссис Хьютон потянулась к сумочке «Сенрив», но Каллиопа лишь сильнее прижала ее к груди.

– Мам, гляди, она еще и в моем платье! Правда, на мне оно смотрелось лучше, – язвительно заметила Юстина.

Закусив губу, Каллиопа опустила взгляд. Она и вправду надела сегодня старое платье Юстины – белое, с черными крестиками и кружками на воротнике. Оно было ей длинновато

и не очень хорошо сидело по фигуре, но услуги ателье они не могли себе позволить. «Какая тебе разница! – мысленно возмутилась Каллиопа. – Ты же его выбросила!» Внутри бурлила ярость, но слова застряли в горле.

Леди Хьютон повернулась к Элайзе.

– Кажется, я ясно выразилась – нужно было отдать одежду Юстины в благотворительный фонд для малоимущих, – резко и деловито проговорила женщина. – Неужто тебе не хватает зарплаты?

Каллиопа никогда не забудет, как напряглись мамины плечи.

– Такого больше не повторится. Извинись, дорогая, – обратилась она к Каллиопе, вынимая сумочку из окаменевших рук дочери и передавая хозяйке.

В порыве негодования Каллиопа выпрямилась и отрицательно потрясла головой.

Тогда леди Хьютон наотмашь ударила девочку по щеке. Да так сильно, что из носа хлынула кровь.

Каллиопа ждала, что мама заступится за нее, но Элайза молча утащила дочь домой. Всю дорогу та тихо злилась. Она знала, что не стоило заходить в гардеробную, но не могла поверить, что миссис Хьютон осмелилась ударить ее, а мама ничего не сделала.

На следующий день Элайза вернулась домой взбудораженная.

– Собирай вещи, – сказала она, ничего не объясняя. – Сейчас же.

Когда мать и дочь добрались до вокзала, Элайза купила два билета в один конец до Москвы и вручила Каллиопе идентификационный чип с новым именем. На поясе Элайзы бряцал незнакомый мешочек.

– А это что? – спросила Каллиопа, сгорая от любопытства.

Удостоверившись, что никто на них не смотрит, Элайза распустила шнурок мешочка. Внутри сверкали драгоценности, по-видимому принадлежавшие миссис Хьютон.

Мама совершила кражу, поняла Каллиопа, и теперь они в бегах.

– И мы никогда не вернемся? – спросила она с толикой грусти.

В душе одиннадцатилетней Каллиопы зарождалась жажда бесконечных приключений.

– Эта женщина сама напросилась. После того, как она обращалась со мной и как поступила с тобой, мы это заслужили, – хладнокровно ответила Элайза и сжала руку дочери. – Не волнуйся. Мы отправляемся в путешествие, только ты и я.

С того дня их жизнь превратилась в великолепное, нескончаемое приключение. Когда вырученные за драгоценности деньги закончились, это уже не имело значения – Элайза придумала, где достать еще. Она ловко добилась предложения руки от одного доверчивого богатея преклонных лет. Благодаря миссис Хьютон у нее появилось нечто более ценное, чем украшения, – речь, манеры, поведение человека из высших кругов. Окружающие считали Элайзу богатой и с радостью давали то, что она хотела, не требуя оплаты – по крайней мере, сразу.

Стоит богачам решить, что ты один из них, они теряют бдительность и превращаются в легкую добычу.

Так Каллиопа с матерью жили последние семь лет.

– Какой предпочитаете аромат очищающего лосьона?

Вопрос консультанта вырвал Каллиопу из воспоминаний.

Остальные девушки сидели, выпрямив спину. Кожа их сияла. На плечах Каллиопы лежало теплое надушенное полотенце.

Значит, она еще получит с собой гель для умывания, подобранный специально для нее.

– Питайи, – заявила она.