Синяя кошка
Шрифт:
— Корви, ты думаешь, что была не одна бомба?
— Я не знаю. Однако военные всех рас одинаковы.
— Эльфы бы не стали губить леса и реки!
А это уже Гуг.
— Ты не эльф, дружище. С сегодняшнего дня ты кот ответственный за эльфов аквариума.
— Как я могу за них отвечать, если синяя кошка только тебя слушается?
— А я на неё не кричу.
— Больше не буду, прости.
И Гуг непроизвольно потёр шею.
— Но из эльфов нельзя делать блох!
— Разумеется нельзя. Надо добывать органику на стороне. И мы этим займёмся
— Спасибо, Ра!
— Не за что. Ты назначен председателем эльфийского народа. По мере поступления трупов будешь доставать эльфов, как котов. Предпочтительно лордов, но со временем всех. Станешь их обучать и воспитывать. Отвечаешь перед синей кошкой за полезность и верность своих котов.
— Да, спасибо. Но это значит, что эльфы исчезнут?
— Это значит, что они не превратятся в блох.
Гуг тяжело вздохнул. Гоша погладил худого кота по плечу.
— Главное не кто ты. Главное, что ты в себе несёшь.
После провала в сияющий покой я знаю, что и это не главное. Но праведник всё равно молодец. Осмысленный афоризм в нужном месте в нужное время. Хвалю.
Хотелось лететь по безумной кривой на врага, рвать шеи и отрубать конечности. В присутствии праведника этого хотелось умом, спокойно и последовательно. А приходилось заниматься грёбаной внутренней политикой. И быть жестоким не в бою.
— Гуг, если что-то пойдет не туда в зоне твоей ответственности, блохи снова станут нужнее эльфов.
— Всё понял, Ра. Я все понял.
— Сбегай погляди на небо нового мира. Потом зайдёшь в аквариум напротив спорт зала. Там десяток трупов разных рас. Попросишь у синей кошки прощения.
— И она вытащит эльфов котами!?
— Если простит, и только тех чьи имена ты назовёшь.
Гуг сорвался с места, но я успел его поймать.
— Стой. Что ты делаешь первым?
Гуг посмотрел на Гошу и грустно ответил.
— Бегу смотреть на небо нового мира.
— Правильно. А что вторым?
— Бегу в комнату напротив спорт зала просить прощения у синей кошки и называть ей имена.
— Правильно. А что третьим?
— Обучаю своих котов и воспитываю…
— Это фоном. Третьим твоим, точнее вашим действием будет попытка вырастить из аквариума рядом с шахтой лиану вверх. До самого неба нового мира, того, на которое ты прямо сейчас побежишь смотреть. Вопросы?
— Но здесь не работает магия.
— Здесь работает синяя кошка. И ваши знания о растениях. Это должна быть лиана-насос и лиана-лестница. А еще лиана-поилка чистой водой и лиана-воин на случай вторжения.
— Очень интересно будет вырастить такое растение. Однако здесь нет солнца. Его нужно растить сверху, а не снизу!
— Вот ты и начал приносить пользу. Вперёд.
И Гуг убежал уже не такой несчастный, но вполне деловой. Дорогие тираны, вы обязаны расширять профессиональный и эмоциональный горизонт ваших подданных. Лучшие примут, а остальные поплетутся за лучшими автоматически.
Оставалась еще наша абсолютная
беззащитность от этих ужасных цивилизованных бомб. Откуда их швыряют? Все ближайшие швырялки надо разрушить в пыль.Теперь Гоша.
— Пойдём, праведник, прогуляемся. У синей кошки к тебе просьба.
— Всегда рад помочь.
Ответил Гоша. Мы пересекли коридор и оказались в комнате при аквариуме. После аврального дождя уровень особо и не поднялся. Всё-таки аквариум очень большой.
— Садись тут над водой. Синяя кошка признала в тебе целебность. Ты на неё хорошо влияешь и она просит тебя приходить сюда думать чистую правду.
— Я знал!
Вскричал длинношерстный красно-белый обезьян.
— Что знал?
— Всё живое любит правду!
— Вот и хорошо. Как дела с газетой?
— Нужна аппаратура. Записывающая и передающая. Нужен взлом галактических новостных каналов. Нужны мощности и специалисты.
— Специалистов дам после того, как они справятся с текущей задачей, а мощности вот, изумрудные плещутся. Синяя кошка хранит в этом растворе целый мир из которого я пришёл. Уж на твою газету места точно хватит.
— Поговоришь с ней?
— Да она в тебе, так же как во мне. Болтайте сами друг с другом. А я пошёл дальше.
И я оставил Гошу на краю аквариума. Делегирование полномочий, называется. Достаточно опасная штука, если хорошо подумать.
Однако Тара тащит за жабры по коридору здоровенную живую рыбу. Потому над дырами в тирании подумаем потом.
— Куда?
— Я выполняю ваш приказ. Забочусь о беременных и Бабетте.
Рыба впечатала хвостом в стену. У неё были круглые чёрные глаза. Даже она понимала, что к мужьям так не обращаются.
— Этой рыбе за нас стыдно, Тара.
— Я знаю. Просто не могу ничего с собой поделать.
— Я знаю. Поделать с тобой что-нибудь могу только я.
— Я знаю. И потому боюсь.
— Боишься перейти на «ты»?
Тара глубоко вздохнула и сказала:
— Ты.
— Спасибо. Это большой шаг в отношениях.
— Всё равно как-то…
— Мы стали ближе. Вот и рыба затаилась. Боится спугнуть прекрасное.
— Не мог бы ты не вмешивать рыбу?
— Ну это не я в неё вцепился. Очень хорошая рыба, кстати. Мне нравится.
Рыба благодарно шевельнулась. Тщеславие и перед смертью — тщеславие.
— Мне просто некуда её деть.
Это довод.
— Держи рыбу крепче.
Я переместился Таре за спину и чуть дунул в шерстку за ухом, и по спине до самого хвостика нежно рукой провел. Такой смесью стыда и желания меня шибануло, что ой. Но великий Ра обладает стальной волей, и потому не запоёт прямо здесь, как чудак чердачный.
— До вечера, любимая. Если что, я в столовой гоняю котов на пару с Кабаном.
— Да.
Уходя по стене вдоль коридора я уносил с собой это «Да». В нём было придыхание, в нём был ответ на всё сразу. До вечера! Эта версия Тары просто была целомудренна. То есть она не бэкап, а исходник без жизненного опыта вообще.