Симбионт
Шрифт:
— Хуже! Поднимись ко мне, кое-что интересное покажу! Обалдеешь!
Хозяин нашелся — а толку никакого
— Вы подтверждаете, что это ваша машина? — строгим голосом произнёс майор Щеглов, глядя, как полноватый, с залысинами на голове южный гость чуть не плача, оглаживает покорёженный капот и крышу «Рифа».
— Вай, начальник, зачем такое говоришь? — смуглолицый Файзулла Ерулаев отвлёкся от тактильных объятий с куском неподвижного и перекошенного на бок железного монстра с выбитыми стёклами. — Конечно, это моя ласточка! Вот, смотри,
— Да, действительно, — Щеглов посмотрел на молчащего Дружинина, словно ожидая от него каких-то вопросов, но тот лишь покачала головой. — Мы проверили номера двигателя и корпуса, они полностью совпадают по картотеке. Так что можете забирать с собой машину. С вас десять рублей сорок копеек.
— За что?! — воскликнул хивинец и возмущённо встопорщил жёсткие усы. — Какие такие десять рублей?
— За стоянку, — хладнокровно пояснил майор и протянул Ерулаеву квитанцию с суммой оплаты. — Вы бы не возмущались, сударь, а благодарили полицию, что она притащила эту груду железа к себе под бок и охраняла её от дальнейшего разграбления.
— Груда железа! — завопил Файзулл, хватаясь за голову, и Александр Егорович стал с интересом ждать, сколько волос выдернет эмоциональный торгаш. — Я потерпел убытки, да! Во сколько выйдет ремонт машины, вай-вай!
— Да сдай ты её на металлолом, новую купи, — посоветовал Дружинин. — Ты же за два месяца столько ковров продашь, что с лихвой хватит через аукцион ещё один «Риф» приобрести.
— А ты кто такой, уважаемый? — маслянистые навыкате глаза настороженно окинули Александра Егоровича с головы до ног. — Я тебя не знаю, чтобы твоими советами воспользоваться.
— Я тот, чей сын попал в аварию после столкновения с твоей так называемой «ласточкой», — жёстко произнес мужчина, держа руки в карманах брюк. — Или хочешь, чтобы я тебе впаял иск за лечение ребёнка?
— Я здесь ни при чём — мгновенно вспотел Ерулаев. — Аварию совершили угонщики, вот уважаемый начальник подтвердит! Он же расследование ведёт!
Хивинец от волнения перешёл на великолепный русский язык, сразу потеряв где-то свой акцент.
— Вы же нашли угонщиков, уважаемый? — обратился он к Щеглову.
Майор недовольно поморщился и зачем-то расстегнул китель, словно нахождение на залитой солнцем стоянке доставляло ему невообразимые муки. Дружинину было известно, что расследование зашло в тупик, и подвергать очередному допросу Ерулаева не было никакого смысла. Осталось лишь оформить передачу покорёженного «Рифа» на руки хозяину — и дело сдадут в архив.
— Нет, и вряд ли найдём, — честно ответил он. — Если бы вы держали машину на сигнализации, такого безобразия не произошло бы.
Сказав это, майор развернулся и направился к выходу со стоянки. Ерулаев долго смотрел ему вслед, потом махнул рукой, словно примиряясь с действительностью. Аккуратно сложив квитанцию пополам, он сунул её в нагрудный кармашек пижонского белого костюма. Всё это время Александр Егорович пристально за ним наблюдал. Потом вдруг сделал неожиданное предложение:
— Не желаешь ли, уважаемый Файзулла Шавкатович, отобедать со мной? Посидим, выпьем гранатового вина, пообщаемся.
— Мы даже незнакомы, почему я должен вместе с тобой вино пить? — прищурился хивинец.
— Может, потому что я не хочу обижать такого славного человека иском об ущербе здоровья? — хмыкнул Дружинин. — Ну-ну, Файзулла Шавкатович, не закипай. Я согласен обговорить с тобой приемлемые условия, чтобы нам обоим
комфортно было.— Не понимаю, к чему этот разговор, — насторожился Ерулаев.
— Хватит! — тихо, но вместе с тем напористо рявкнул Александр Егорович. — Хватит тут бедненьким прикидываться! Мой сын едва не погиб в аварии, и я хочу найти ублюдков не меньше твоего! Поэтому ты расскажешь мне всё, что не захотел говорить следователям. Обещаю, это останется между нами.
— Вряд ли помогу, уважаемый…
— Меня зовут Александр Егорович Дружинин.
— То-то лицо знакомое! — сразу поменялось настроение Ерулаева. Он почему-то оживился и расслабился. — Честно скажу: слышал о тебе много, но ни разу не видел.
— Врёшь, — спокойно ответил Дружинин. — Я не из тех, кого не замечают.
— Ладно, ладно, — выставил перед собой ладони хивинец. — Пожалуй, и в самом деле надо выпить хорошего вина. Жарко сегодня.
Он картинно помахал перед своим лицом ладонью.
— Схожу заплачу этот чёртов штраф, а потом поедем в «Европу», — Файзулла снова с хитринкой в глазах смотрит на собеседника. — Найдётся там гранатовое вино?
— Найдётся, — усмехнулся Дружинин. — Потому что мне нужно с тобой поговорить.
Через час они сидели в кабинке на два человека, а охрана Александра Егоровича осталась снаружи, как и двое сопровождавших Ерулаева родственников — молодых смуглолицых парней.
— Не буду ходить вокруг да около, — с аппетитом поедая лагман, Дружинин то и дело бросал взгляд на хивинца. — Хочу знать, как всё обстояло. Любая мелочь, несоответствие происходящего; может, кто видел незнакомцев возле машины. Не поверю, чтобы ты не расспрашивал людей самостоятельно от полиции.
— В Оренбурге живёт мой двоюродный брат Карим, — вздохнув, Файзулла зачерпнул ложкой бульон, на поверхности которого плавала свежая зелень. — Он помог мне зарегистрироваться на военный аукцион, где я и приобрёл «Риф». Машина нужна для перевозки товаров в отдалённые кишлаки. Сам знаешь, Александр Егорович, какая проходимость у этого зверя. И детали легко достать, и на коленке починить можно… Проездил всего несколько месяцев, решил в гости к Кариму заглянуть. Он звал меня кое-какие дела по семейному бизнесу решить. Заодно и проверил, какова моя «ласточка» на дороге. Слушай, летает, как поёт! Ни одной поломки на таком расстоянии! Эх!
Файзулла до сих пор говорил про свою машину в настоящем времени, словно сейчас она не находилась на стоянке в плачевном состоянии.
— Приехал… дальше что?
— Я гостил у брата три или четыре дня, не помню уже. «Риф» по ночам стоял во дворе, под охраной волкодавов. Никто не проберётся, сразу порвут. А вот днём я машину оставлял возле ворот снаружи.
— Почему? — сразу же зацепился за странность Дружинин.
— Говорю же, поездок много было. Зачем туда-сюда ворота открывать? Ну вот, в последний день машину и угнали.
— Получается, пасли, — кивнул Александр Егорович, промокнув губы салфеткой, чтобы отпить вина. — Заметили в городе подходящую для какого-то дела тачку, тем более, армейского типа, с гражданскими номерами.
Файзулла развёл руками.
— А что соседи? Видели кого-то?
— Соседи… — поморщился хивинец и стал есть лагман. Закинув в себя несколько ложек, он продолжил: — Там столько народу ходит туда-сюда, за всеми не уследишь. Улица такая, проходная. Машины ездят, люди незнакомые вертятся. Но Карим не поленился, он уже позже со всеми соседями переговорил, втайне от полиции. И ведь заметила одна бабулька, что белая легковушка два дня торчала возле детской площадки, а после угона перестала приезжать.