Симбионт
Шрифт:
В зале раздался смех, кто-то захлопал, оценивая шутку.
— Тем не менее, участие в соревнованиях не отменяет ваших обязанностей хорошо учиться, — Хлыстов с усмешкой обвёл взглядом притихшую публику. — Мы даём два, максимум два шанса исправить низкую успеваемость из-за отставания по различным причинам (тяжело будет всем, обещаю), после чего, увы, будем вынуждены отчислить. Подстрекательство ко всевозможным бойкотам и политическим выступлениям караются отчислением незамедлительно с чёрной меткой. Сами понимаете, что уже ни в какой другой университет вам не дадут поступить. Будьте благоразумны, господа будущие студенты. Засим откланиваюсь. Сейчас Любовь
— До свидания, — нестройный хор вразнобой попрощался с Хлыстовым, который бодрым шагом покинул актовый зал.
Яжборовская, та самая дама в блузке, постучала пальцем по гарнитуре, и акустика, раскиданная по всему периметру помещения, откликнулась громкой дробью, успокаивая кандидатов.
— Итак, господа, позвольте начать. Чем быстрее закончим с формальностями, тем раньше освободитесь для личных дел, — сказала она и открыла папку.
Как я и предполагал, нам придётся задержаться в Уральске на две недели, если не больше. Уже завтра для всех поступающих назначен общий письменный экзамен по русскому языку. Будет диктант и тестовое задание. Через два дня у меня история, ещё через три — немецкий, ещё два дня отдыха, и последний предмет — обществознание. После всех мытарств — оглашение списков, разъезжаемся по домам и возвращаемся к десятому сентября, как раз к началу занятий.
— С ума сойду торчать здесь, — пожаловался Ванька. — Ты, хотя бы, будешь занят, грызть гранит науки.
— Так езжай домой, — пожал я плечами, медленно спускаясь по лестнице с толпой оживленных кандидатов. — Арсен отвезёт тебя, потом обратно метнётся.
— А как же распределение по общежитию? — призадумался Дубенский. — Не, я лучше с тобой останусь. Будут поддерживать морально…
— Ага, с плакатом под окном аудитории, — фыркнул я, садясь в микроавтобус. — Конечно, оставайся. И мне будет с кем пивка выпить.
Арсен, сидевший за рулём, ничего не сказал, только покачал головой. Наверное, осуждал за беспечность. Поглядев в зеркало заднего обзора, и встретившись со мной взглядом, доложил:
— Гостиницу нашли. «Золотая подкова» называется. Правда, все недорогие номера уже раскупили, пришлось взять апартаменты.
— Что, все деньги потратил? — усмехнулся я, увидев печальный взгляд Арсена. — Сколько заплатил?
— Безобразно много, — пожаловался личник. — Дерут так, словно здесь туристический сезон открылся. За неделю проживания с питанием двадцать тысяч.
Иван присвистнул, а я пожал плечами. Сами виноваты, прошляпили момент. Да кто же мог подумать, что случится авария, и вопрос стоял не о том, как забронировать номер в гостинице, а вообще, выживу ли я. И всё благодаря мамуле, рискнувшей так, что отец едва не разнёс половину особняка от гнева.
— Зато там три комнаты, гостиная, огромная ванная, панорамные окна с выходом на набережную! — Глеб, судя по реакции, был доволен как кот, дорвавшийся до вкусной сметаны. — Трёхразовое питание, крытый бассейн, и — прикиньте, господа! — тренажёрный зал! Михаил Александрович, вас ждёт увлекательная неделя!
— Продлевай проживание на две недели, — мстительно произнёс я, и Глеб заметно увял, как представил, во сколько влетит такая роскошь. Улыбка сошла с его физиономии.
— Сделаем, — невозмутимо ответил Арсен. — Ну что, поехали заселяться?
Примечания:
[1] Дувал— глинобитный или булыжный забор или кирпичная стена дома в Средней
Азии, обычно отделяющая внутренний двор жилища от улицы. Дувал возводится вокруг домиков и дворов, часто является продолжением стены жилища, выходящей на улицу. В дувалах делают калитки, ворота, а иногда и смотровые окошки, закрывающиеся ставнями.[2] Духан — небольшая открытая торговая лавка или прилавок
Глава 8
Кошки на охоте
— Ты выяснила, какие в Уральск зверюшки заявились? — блондинка сделала выпад сверкающим, как тысячи кристаллов Сваровски, клинком, который с шипением пробил грудную клетку бесстрастно смотрящего на это безобразие манекена в стильном мужском костюме. Ледяные шипы, появившиеся на сабле перед ударом, тут же разлетелись в разные стороны, разрывая искусно сделанные из биопластика внутренности. Родовой атрибут пестуемой Стихии сделал своё дело и мгновенно испарился с влажного лезвия.
Шатенка в лазорево-серебристом купальнике, удобно расположившаяся на шезлонге посреди лужайки, словно находилась на берегу тёплого моря, а не в степном Уральске, с улыбкой подняла бокал с мартини.
— Великолепный удар, подруга. Так будешь усердствовать, никому клонов не хватит. А насчёт зверюшек я у тётушки поинтересовалась. В этом году не так их много. Про Яковлева ты уже знаешь. Поступает на «экономику». Его свитские пойдут по квоте вместе с ним.
— Свитские меня не интересуют, — длинноногая Марина прошлась по нагретой за день дорожке, словно по подиуму, покачивая бёдрами. На ней были спортивные шорты и облегающий высокую грудь топ, намокший от пота. Девушка уже два часа отрабатывала технику скользящего удара с последующим смертельным выпадом. — Мне нужна крупная добыча.
— Из крупных ещё четверо, — Маргарита облизала припухлые чувственные губы, снимая с них навязчивую сладость ванили. — Мясников Константин, второй сын Павла Аскольдовича. Как тебе?
Мясниковы владели не только металлургическими заводами, являясь конкурентами Турчаниновых, но и держали крупное химическое предприятие в Ирбите.
— Хм, неплохо, — кивнула блондинка, ловко покручивая саблю в руке, постепенно увеличивая темп, отчего перед ней вскоре образовался серебристый гудящий круг. — Неплохо для запасного варианта. Кто ещё?
— Афанасьев Родион, сын крупного самарского банкира, — в зеркальных очках Риты сверкнули два маленьких солнца. — Филиалы по всему Поволжью, в Перми, Уфе, Нижнем Тагиле.
— Ага, слышала про таких, — кивнула Марина, резко прекратив кручение, и скользнув к манекену, всего лишь одним, но очень умелым и сильным ударом, не применяя Стихию, перерубила предполагаемую гортань и трахею. Голова манекена откинулась назад и печально уставилась в небо пустыми глазницами, повиснув на небольшом кусочке мягкого пластика. Девушка в шезлонге поёжилась. — Дальше говори.
— Дружинин Михаил из Оренбурга, поступает на юридический. Отец — владелец крупнейшего торгово-промышленного концерна, контролирует судовые перевозки по Уралу, подгрёб под себя сухопутную логистику от Поволжья до Екатеринбурга.
— Уже горячо, тем более вместе учиться будем, — хмыкнула блондинка, вспомнив высокого приятного на вид юношу, с крадущейся походкой, но уж слишком суховатого. Подкачаться бы мальчику не мешало. — А вдруг его Яковлев пришибёт? Я слышала, что у них очень сильные дуэлянты в роду. И Мастер хорош. По Дружинину проскакивала информация, что он недавно побывал в аварии, еле выжил.