Сильнее бронзового дракона
Шрифт:
Тай догнал меня. Свет парящих фонариков озарял каждую стену, почти не оставлял теней. Они активировались, когда мы с Таем вошли, значит, Канг зачаровал их зажигаться, когда они улавливали присутствие человека. Если он спустится к пещере, сразу поймет, что тут кто-то есть. Нужно было двигаться быстро.
Стало видно маленький домик в один этаж. Он напоминал хижины в Дайлане, а не величавые строения Тонцючена. Узоры красного, зеленого и синего цвета тянулись по краям, дверной проем обрамляли вырезанные драконы.
Тай побежал туда. Я убрала меч за спину и направилась следом. Когда я прибыла, он уже
— Что это? — спросила я.
— Не знаю. Лежало тут, — Тай махнул на широкий полированный стол перед собой.
Стул с высокой спинкой, украшенный завитками, стоял за ним. Домик в одну комнату был полон полок. Темное дерево опускалось под резкими углами. Из желтых и коричневых свитков торчали коричневые палки. Я с интересом схватила один и развернула на столе. Связанные палочки бамбука стукнули об стол, добавляя свой голос к странной какофонии гула фонариков и шепота — некоторые произносили слова, но чаще слышались только отчаяние и страх.
«Отпустите…».
«Скажите, почему… почему…».
«Прошу… тут так темно…».
Я старалась сосредоточиться на черных иероглифах на свитке. Но они расплывались передо мной, как всегда, и сердце грохотало. Я обводила каждую линию взглядом, заставляя разум видеть иероглифы, а не скопление линий, но процесс был медленным.
Тай рядом со мной смотрел на свиток, который он взял с полки. Этот был из бумаги, хрустел, когда он разворачивал его.
Я склонилась к своему свитку, словно это помогло бы прочесть его. Я со временем поняла значение первой колонки иероглифов — это было стихотворение, ода силе пара. Она казалась бесполезной, но там было еще несколько колонок.
Тай свернул свой свиток и схватил другой.
— Что было в том? — спросила я.
— Описание парового двигателя. А у тебя?
— Я работаю, — я продолжила расшифровку, жалея, что Аншуи тут не было. Она сразу поняла бы эти иероглифы, сказала бы мне, о чем они были, предложила бы все варианты понимания текста.
Тай свернул другой свиток. Он взглянул на меня, хмурясь.
— Не думал, что тебе нравится поэзия.
Я нахмурилась.
— Может, тут не просто стихотворения.
— Разве есть время критиковать литературу?
Жар опалил мои щеки, и я поняла, что он уже прочел весь свиток взглядом, и там было просто длинное стихотворение. Я должна была понять сразу, а не тратить на него столько времени, но мозг не хотел воспринимать написанные слова.
Я свернула свиток, сунула его на место и схватила второй.
Тай уже развернул другой. Там были диаграммы, это понять было проще. Черные линии кистью напоминали внутренний механизм автоматона.
— Что там говорится? — спросила я.
Тай покачал головой.
— Я надеялся, там написано, как лигуи связаны с автоматонами, но это ранний прототип. Хотя тут все еще есть места для магии.
Я развернула свой свиток. Не нравилось спрашивать, но он читал быстрее меня, и он хотя бы сказал
бы, стоит ли тратить на свиток время.— А это?
— Трактат о политике империи… В названии указано. Ты не можешь…? — он замолчал и поджал губы.
«Думает, умею ли я читать», — это не удивляло бы, половина моей деревни не умела читать. Отец много часов учил меня, хоть ему говорили, что учить девочку бесполезно. Я боролась с теми уроками, боролась сквозь слезы стыда и злости, но, хоть я поглотила знания, они не давались мне естественным путем.
Теперь я знала, что Тай был сыном наместника. У него было много предрассудков, которых не было бы, родись он бедным, как я.
— Я могу читать. Но это сложно. Иероглифы не даются так, как должны. И все, — я свернула свиток и толкнула его в слот на полке. — Я не глупая простолюдинка.
Так опустил ладонь на мое плечо.
— Я бы так и не подумал. Прости, если оскорбил. Я не хотел.
Я выдохнула и решила принять извинение.
Мы еще несколько минут искали в свитках, надеясь найти то, что объяснит увиденное. А шепот не переставал задевать меня.
«Почему… почему не освободите…».
«Тьма… нужно уничтожить тьму…».
«Меня никто не слышит…».
Странный смех сорвался с губ Тая.
— О, отец. Ты такой предсказуемый.
Я посмотрела на бамбуковый свиток перед ним. Он тянулся на весь стол, но край остался свернутым в руке Тая.
— Что там?
— План. Отец хочет этим флотом свергнуть императора и стать правителем. Не удивляет. У императора нет шансов… Его силы заняты войной на границу, и ему нечем бороться с армадой в воздухе. И все же…
Его тон был бодрым, но в глазах была боль, и я слышала, что он хотел сказать. «Я надеялся, что это не правда».
Даже создать такую армаду было изменой, каралось смертью. Очевидно, что нужно было сообщить императору о предательстве Канга. Судя по глазам Тая, он знал об этом.
— Твой отец — не тот, кем ты его считаешь, — мои слова звучали пусто даже для меня.
Тай собрал свиток с такой яростью. Я боялась, что он порвет его. Но он скрутил свиток. Он выглядел так невинно — хрупкая колонна бумаги и чернил — и я с трудом могла представить, что там было описано падение нации.
— Отец говорил, что мог бы править лучше императора. Я думал, это лишь слова.
Он ударил свитком по столу и уткнулся лицом в другую ладонь. Его плечи дрожали, и я подумала, что он плачет. Но я услышала приглушенный смех за его ладонью, прижатой ко рту.
Я не знала, что делать. Ответ был ясен — Канг хотел свергнуть императора. Может, я не была верна лично императору — он не помог Дайлану, когда мы просили — но я увидела достаточно, чтобы бояться Канга на троне.
Его нужно было остановить. Я не выбирала, решение уже было. Я уже не колебалась из-за Тая. Я могла пожертвовать своей местью ради него, но… это было куда больше.
И он знал это. Этот жестокий и мучительный смех говорил об этом.
— Тай!
Он резко вдохнул.
— Это не все. Новый флот отличается от того, который у него сейчас — он может лететь сам, без людей у штурвала. И им можно управлять как единым целом, хоть не говорится, как.