Чтение онлайн

Но мне ответил негромкий голос рыси.

– Ней, идём. Сейчас ты всё равно не откроешь. Пойдём ко мне.

Она практически волоком потащила меня в свою соседнюю комнату и силой, надавив на плечи, заставила сесть на кровать. Сама закрыла дверь, аккуратно опустилась рядом и заглянула в глаза.

– Как я понимаю, Ворлок успел? – тихо спросила она.

– Я… он… - у меня в первый момент ком встал в горле. Я сильно зажмурилась и ощутила тёплые капельки, сбегающие по лицу. Подруга приобняла меня за плечи, и меня прорвало. – Они… они все сволочи!.. И Рефьол… и Ботаг… и все они…

– Ну, тихо,

тихо… - как маленькую, пыталась успокоить меня Лента.

– Так нельзя!.. – не желая утихать, продолжала я. – Нельзя так!.. С людьми!.. даже… даже провинившимися!.. это неправильно!..

Я закрыла лицо руками, когтями до боли впившись в лоб, и тихо зарычала от бессильной ярости.

– Что поделать. – Тяжело вздохнула рысь. – Мы все из разных временных отрезков, и у каждого свои жизненные принципы… Рефьол, например, откуда-то из послереволюционных времён, где, как известно, главное правило было одно: шаг влево, шаг вправо от установившегося режима – попытка побега - расстрел… Конечно, он далеко не сразу стал Правителем, но, надо отдать ему должное, даже при таком характере лучшего лидера найти сложно.

– Всё равно… всё равно он должен поступать не так, как ему хочется… - я уже почти успокоилась, лишь изредка судорожно вздрагивала.
– А так… чтобы… чтобы всех устраивало…

– Это невозможно, - мягко возразила она, - и ты это прекрасно понимаешь. Невозможно угодить всем. А Рефьол… он всё равно заботится о всех нас. Хотя и по своему…

– Тогда я не желаю, чтобы обо мне заботились. – Я обратной стороной ладони небрежно вытерла глаза и сердито уставилась на подругу. – Тогда я вообще хочу жить сама…

– Тихо! – округлив глаза, шикнула Лента, ладонью закрывая мне рот. – Ты что?! Одна ты за пределами Дорганака не выживешь – там банды Мрадразз, теперь ещё и предатели, а кроме того опасные существа, с которыми даже Ворлок не в силах справиться в одиночку. А все те, кто уходит, считаются дезертирами… как, вероятно, и те, кто вслух высказывает подобные мысли. Не спеши рубить с плеча…

– Мне уже, честно говоря, всё равно… - я вздохнула и перевела взгляд на стол. На нём было разбросано несколько книг и записей, какие-то приборчики… На краю стояла маленькая, явно самодельная рамка, в которую был вставлен портрет – быстрый, неумелый набросок профиля волка.

На некоторое время в комнате повисла тишина, на фоне которой был слышен только глухой гул – жизнь Дорганака… его дыхание.

– Лен, - негромко окликнула я притихшую подругу, - а хочешь, я тебя нарисую? Или Ворлока?

– А ты умеешь? – удивление в её голосе было столь искренним, что я не удержалась от улыбки.

– Да, я у себя школу закончила… - всхлипнув, уклончиво ответила я, не уточняя, что там было лишь четыре класса и ни в одном из них не было портрета. Но начинать когда-то надо?

Она молчала. Я даже подумала, что она на что-то обиделась, поэтому торопливо вгляделась ей в лицо, дабы понять причину. Но Лента просто на минуту задумалась, и… робко улыбнулась.

– Это было бы здорово. Тот рисунок мне Баурус сделал, он его не закончил…

– Ну вот и договорились. – Хмыкнула я.

– Только…

– Что? – уже на выходе я обернулась.

Лента встала, враз посерьёзнев. В руках она держала незаконченный портретик.

–

Ворлок тебе уже наверняка сказал, что не стоит распространяться о произошедшем. Я от себя добавлю: постарайся, по крайней мере, пока, вообще пока не светиться. Особенно по отношению к Рефьолу и его окружению.

На следующий день я боялась, что тренировки не будет, но в малый зал всё же пришла.

Приоткрыв дверь, я пугливо заглянула в зал. Стоя ко мне спиной, Ворлок настраивал гитару, двойной гриф которой выглядывал у него из-за плеча.

Я чуть напрягла зрение, и у меня вновь захолонуло сердце. На шее и пояснице, там, где не было вечных доспехов, серую шерсть пересекали алые бугры рубцов. Хорошо, что я не видела, что было у него со спиной там, в камере, сразу после экзекуции…

Внезапно волк поднял уши и насторожился. А через пару секунд его насмешливый голос окликнул:

– Что, разрываешься между ленью и честностью? Впрочем, мне кажется, я знаю, что или кто победит, если через три секунды ты не войдёшь.

Я смутилась и проскользнула внутрь, прикрыв за собою дверь. Интересно, как давно он меня учуял в действительности?

Мастер повернулся ко мне. Гитара висела на перекинутом через голову шнурке. «Самодельная», - как однажды пояснила мне Лента. Ну, самодельная – не самодельная, а выглядит неплохо.

– А вы будете меня учить на гитаре играть? – копируя его задорные нотки, я кивнула на инструмент.

Но он покачал головой.

– Не женское это дело – разбойничьи песни петь. – Поддразнил меня он. Я ответно насмешливо фыркнула. – Просто я видел, с каким интересом ты слушала, и подумал, что один раз можно начать тренировку с музыкальной минутки. Может, тогда ты станешь чуть побойчее.

Я обиженно насупилась. Да ладно вам, я и так волчком верчусь в последнее время! После месяца упорных тренировок мастер даже увеличил время на полчаса. Кстати, мы даже перешли на боевые клинки в последнее время – сейчас он учил меня чёткому, до миллиметра, расчёту длины невидимого лезвия. Сложно настолько, что я даже не представляю, как такое в принципе возможно.

Заметив, что я надулась, Ворлок усмехнулся. Провёл ладонью по струнам, а затем, с такой же невообразимой для меня ловкостью, как и доставание врага самым кончиком меча, стал быстро перебирать грубыми на вид пальцами. Я подняла ушки, но мелодия была мне незнакома.

– Белый снег волчицей лютой Рыком-воем оглушил. Чёрный лес драконом спящим Вьюгу-стужу приютил…

А что? Красиво! Хотя и, как обычно, незнакомо… интересно, он сам всё сочиняет?

По окончании песни я вкрадчиво поинтересовалась насчёт этого интересного факта. Он кивнул:

– Да, иногда, под настроение. Ну ладно, довольно разговоров. Иначе я решу, что ты хочешь увильнуть от обучения.

– Да за кого вы меня принимаете?! – возмутилась я.

– Ну-ну, ну-ну… - по-доброму хмыкнул волк.

Я недовольно фыркнула, но про себя только вздохнула. Я и рада бы увильнуть… но не для себя. Лента говорила, Лорг полтора дня не то что ходить и сражаться – сидеть не мог… Кстати!