Чтение онлайн

– Мрачны дни, и нет для людей надежды, так как Верных осталось мало, и я решил уплыть на Запад и обратиться к Валар и к самому Манве, и просить его помощи, пока еще не все погибло!

– Но не предашь ли ты этим короля? – спросил Элендиль. – Ведь тебе хорошо известны обвинения, которые выдвигают против нас, будто мы предатели, а ведь эти обвинения ложны.

– Хотя бы я думал, что Манве ждет подобного от посланца, – я предал бы короля. Но я буду умолять о милосердии к людям и об избавлении их от Саурона, потому что среди них остались еще Верные.

– Но как ты думаешь, отец, что произойдет

с твоими домочадцами, когда станет известно о том, что ты сделал?

– Это не должно быть известным, – сказал Амандиль. – Я подготовлю свой уход в секрете и уплыву на восток, но тебе, сын мой, и твоему народу советую подготовиться и погрузить на другие корабли все то имущество, с которым вы не захотите расстаться. Снарядив корабли, вы должны собраться в гавани Роменны, и когда придет время, вы объявите, что последуете за мной на восток. Но пусть не будет заметно, что вы собираетесь взять с собой много людей – из-за войны, которую король ныне замышляет, ему потребуются все силы, какие он сможет собрать. Ищите верных, и пусть они подчиняются вашему решению.

– Какому решению, отец?

– Не вмешиваться в войну и наблюдать, – ответил Амандиль. – Пока я не вернусь, я не могу сказать больше.

Затем Амандиль простился со своими домочадцами.

– Будьте всегда наготове, ибо конец мира близок!

Ночью Амандиль взошел на большой корабль и повел его на Запад. Он взял с собой трех слуг.

Элендиль выполнил все, что приказал ему отец, и его корабли стояли у причалов. Верные погрузили на них своих жен, детей, и имущество. Так Элендиль приготовился ко всему и не вмешивался в злые дела тех дней, ожидая знака, которого не было. Тогда он отправлялся к западным берегам и смотрел вдаль за море, потому что тоска одолевала его: он любил своего отца.

Теперь молнии сверкали все чаще и убивали людей на холмах, в полях, на улицах. Ужасная молния ударила в купол храма и расколола его на части, и пламя охватило его, но сам храм не дрогнул, и Саурон стоял наверху, и люди называли его тогда богом и делали все, что он требовал.

А король Ар-Фаразон все ускорял свое вооружение.

В то время флоты нуменорцев покрыли все море на западе страны. Флаги на кораблях были золотые и черные, и все это ожидало слова Ар-Фаразона.

И вот с заката поднялись орлы Повелителей Запада, и позади них он пылал красным пламенем, так что весь Нуменор был озарен как бы горящим золотым огнем.

Тогда Ар-Фаразон взошел на борт своего могучего корабля, и на нем был установлен трон Ар-Фаразона. Он надел корону и доспехи и велел поднять якоря.

Флот нуменорцев двинулся навстречу угрозе Запада.

Постепенно флотилия скрылась из вида часовых и ночь поглотила ее, и утром нуменорцы проникли в запретные моря.

И вот армада Ар-Фаразона появилась из-за горизонта и окружила Альквалонде и весь остров Эрессе, и нольдорцы испугались. Гордость правила Ар-Фаразоном, и в конце концов, он покинул корабль и сошел на берег, который был пустынным, и объявил его своим владением.

И войско нуменорцев встало неприступным лагерем возле Туны, откуда бежали все эльдарцы.

Тогда Манве с горы воззвал к Илюватару, а Илюватар показал свое могущество, и между Нуменором и бессмертными

землями разверзлась огромная трещина, и мир содрогнулся. Весь флот Нуменора был увлечен в бездну, поглотившую корабли навсегда. А корабль Ар-Фаразона и смертные воины были погребены под холмами.

Земля же Амана и Эрессе Эльдара были навсегда удалены из пределов досягаемости людей. А Дарованная земля Андор была полностью разрушена. Нуменор рухнул во мрак и перестал существовать.

Велением Илюватара образовались новые земли и новые моря, и мир стал меньше, потому что Валинор и Эрессе начали исчезать из него.

Судьба свершилась в непредвиденный для людей час, на тридцать девятый день после ухода флотилии. Из Менельтармы внезапно вырвался огонь, земля затряслась, холмы сдвинулись, и Нуменор погрузился в море.

Но, может быть, Амандиль действительно добрался до Валинора, и Манве склонил слух к его мольбе, потому что милостью Валар Элендиль, его сыновья и их народ избежали гибели в этот день. Элендиль оставался в Роменне, отказавшись последовать призыву короля, когда тот отправился на войну.

Скрываясь от солдат Саурона, Элендиль поднялся на свой корабль и встал вдали от берега в ожидании назначенного срока. Остров защитил его от яростного удара бури, и он был поглощен ею и счел бы свою гибель меньшей бедой, потому что смертельная тоска не была бы такой горькой, как утраты и агония того дня. Но сильный ветер подхватил корабль и помчал вдаль.

Девять кораблей было там: четыре у Элендиля, три у Изильдура, а у Анариона два. И черный ураган гнал их во мрак мира, и спустя много дней их выбросило на берег Средиземья.

Впоследствии Элендиль и его сыновья основали королевства в Средиземье.

Многие повествования рассказывают о подвигах потомков Элендиля в последующую эпоху и борьбе с Сауроном, которая еще не была закончена.

Когда произошла катастрофа, Саурон был охвачен страхом перед Валар и тем, что сделал Эру с морем и сушей.

Саурон, сидя на своем троне внутри башни, засмеялся, когда услышал трубы Ар-Фаразона, призывающие к битве, и под гром бури его трон рухнул в бездну вместе с башней.

Но Саурон был бессмертен, и дух его вернулся в Средиземье, в Мордор, где был его дом. Там он снова надел Главное Кольцо, поселился в Барад-дуре, пока не обрел новое обличье – воплощение злобы и ненависти. И мало кто мог вынести взгляд Ока Саурона Ужасного.

Среди изгнанников многие верили, что вершина Менельтармы, Колонны Небес, не погрузилась навсегда в море, но снова поднялась над волнами – одинокий остров, затерявшийся в бескрайних водах.

Потому что это было священное место, и даже в дни Саурона никто не осквернил его.

Среди потомков Элендиля было немало таких, кто впоследствии пытался найти тот островок, потому что хранители знаний утверждали, будто бы в старину дальнозоркие люди могли видеть с Менельтармы отблеск Бессмертной Страны. Ведь даже после катастрофы сердца Дунеданов все еще обращались к Западу, и, зная, что мир изменился, они все же говорили:

– Альквалонде исчезла с лица земли, а страна Амана ушла от нас, и в нашем мрачном мире их не найти. Но когда-то они были и все еще существуют где-то в своем истинном виде.