Чтение онлайн

– Ничья нога, кроме моей, да не ступит сюда, чтобы не обрушился на вас гнев Валар. Сам же я пойду навстречу опасности, ради двух родов.

Но Эльвинг ответила:

– Тогда наши пути разошлись бы навсегда. Но все твои опасности я разделю с тобой!

И она прыгнула в белую пену и побежала к нему. Эрендиль был опечален этим, так как боялся, что гнев повелителей запада покарает жителей Средиземья. Они простились со своими товарищами и покинули их навсегда.

Тогда Эрендиль сказал Эльвинг:

– Подожди меня здесь, потому что лишь одному суждено стать носителем этой вести.

И

он ушел от Эльвинг и проник в Калакирна.

Однако стража заметила издалека Эрендиля и поспешила в Валинор. А Эрендиль взобрался на холм Туны и не обнаружил там никого. Он пошел по улицам Тириона, но они были пусты. Он бродил по покинутому Тириону, громко выкрикивая призывы, но никто ему не ответил. И Эрендиль повернул обратно, в сторону моря, но едва он вступил на дорогу, ведущую к побережью, кто-то воскликнул:

– Привет тебе, Эрендиль, знаменитый из моряков, носитель света, слава детей земли!

Тот голос принадлежал Эонве. Он явился из Валинора и призвал Эрендиля предстать перед великими Арда. И Эрендиль отправился в Валинор, и никогда больше не ступал на землю людей.

И тогда Валар собрали совет и вызвали Ульмо, и Эрендиль рассказал о судьбах двух родов.

Он просил прощение для Эльдара и сочувствия к их великим бедам.

Просьба его была удовлетворена.

Среди эльфов рассказывают, что когда Эрендиль ушел оттуда, разыскивая Эльвинг, Мандос заговорил о его судьбе и сказал:

– Останется ли в живых смертный человек, ступивший на бессмертные земли?

Ульмо ответил:

– Для этого он и был рожден. И скажи мне: кто такой Эрендиль – сын ли Туора или же сын Идриль?

Но Мандос сказал:

– Даже Нольдорцы, добровольно покинувшие Аман, не могут вернуться сюда!

Манве принял решение и объявил:

– В этом деле мне дано вершить судьбу. Кара, которой пренебрег Эрендиль из любви к двум родам, не будет угрожать ни ему, ни Эльвинг. Но они никогда больше не появятся среди людей внешних Земель. И еще одно мое решение: Эрендилю и Эльвинг и их сыновьям будет дано право свободно выбрать с какой расой – людей или эльфов – соединить свою судьбу.

А Эльвинг, пока Эрендиль отсутствовал, почувствовала себя одинокой и испугалась. Она побрела по берегу моря и оказалась вблизи Альквалонде, где находился флот Телери.

Эльфы дружелюбно приняли ее, и услышав рассказ о Дориате и Гондолине, исполнились сострадания.

В гавани лебедей нашел вернувшийся Эрендиль свою Эльвинг, но вскоре их призвали в Валинор, и там они узнали решение короля.

Тогда Эрендиль сказал Эльвинг:

– Выбирай ты, потому что я устал от мира.

И Эльвинг выбрала участь перворожденных детей Илюватара, так как из этой расы происходила Лютиен.

Тогда по приказу Валар Эонве отправился на берег Амана, где оставались товарищи Эрендиля, и, взяв лодку, поместил в нее троих моряков и погнал на восток.

Теперь корабль стал удивительно прекрасным, и Эрендиль сел у руля, а Сильмариль был закреплен у него на лбу. Далекие путешествия совершил Эрендиль на этом корабле, даже в беззвездную пустоту. Но чаще его видели утром или вечером, блистающего в лучах заката, когда он возвращался в Валинор из странствий за границами мира.

В тех путешествиях Эльвинг не сопровождала мужа,

ей трудно было переносить холод. Она больше любила землю, поэтому для нее была построена башня на северной границе моря.

Когда Вингилот отправился в плавание по воздушным морям, неожиданно появившийся в небе, сверкающий и яркий, народ Средиземья в изумлении смотрел на него, и они сочли его знамением и назвали Звезда Высшей надежды. А когда эта звезда появилась вечером, Маэдрос сказал Маглору:

– Не Сильмариль ли это сияет теперь на западе?

Маглор ответил:

– Если это действительно Сильмариль, который пропал в море, тогда мы должны быть рады, потому что теперь его великолепие видят многие, и никакое зло не грозит ему.

Эльфы воспрянули духом и не отчаивались больше, а Моргота охватила тревога.

Однако, говорят, Моргот не предвидел нападения на него, последовавшего с запада. Кроме того, Моргот считал, что навсегда посеял рознь между Нольдором и повелителями запада.

А войска Валар приготовились к битве, и под их знаменами шли Ваньяр, народ Ингве, нольдорцы, и вел их Финарфин, сын Финве. Из Телери немногие пожелали идти на войну, потому что они не забыли убийства в Лебединой гавани и похищения их кораблей.

Ни в одной истории не рассказывается о марше войска Валар на север в Средиземье, потому что там не было ни одного из эльфов, что жили и мучились в здешнем мире.

Итак, сила Валар выступила с запада, и вызов труб Эонве потряс небо.

Столкновение воинов получило название Великой Битвы и Войны гнева. В ней приняли участие все силы Моргота, и они были так велики, что Анфауглит не мог вместить их. Весь север охватило пламя войны.

Но это не помогло Морготу: балроги были уничтожены, а бесчисленные легионы орков гибли в огромном костре. Мало их осталось.

И те немногие, оставшиеся из трех домов Друзей эльфов, сражались тогда на стороне Валар и отомстили за Барагунда и Барахира, Гальдора и Гундора, Хуора и Хурина и многих других своих вождей.

Видя, что его войско разбито, Моргот дрогнул и не осмелился выступить сам. Он начал подготовленную, последнюю, отчаянную атаку. Из подземелья хлынули драконы. Таким губительным оказался этот натиск, что войско Валар было отброшено.

Но появился Эрендиль, сверкающий белым пламенем, а вокруг Вингилота собрались огромные птицы небес, и Торондор был их предводителем. В воздухе началась битва и продолжалась весь день и всю ночь. Перед восходом солнца Эрендиль убил Анкалагона Черного, самого могучего дракона, затем взошло солнце, и войска Валар двинулись в наступление.

Почти все драконы были уничтожены, все ямы Моргота обрушены и завалены, а силы Валар хлынули в глубины земли.

Моргот скрылся в подземелье и просил о мире и прощении, но был повержен на землю, и его голову за ошейник притянули к ногам.

Так пришел конец владычеству Ангбанда.

Тогда Эонве, как посланец древнейшего короля, призвал эльфов Белерианда покинуть Средиземье, но Маэдрос и Маглор не стали слушать его и начали готовиться к отчаянной попытке исполнить свою клятву, потому что братья направили послание Эонве, требуя, чтобы он уступил им теперь те камни, которые создал Феанор, их отец, и украденные у него Морготом.