Чтение онлайн

«Вроде улетел» — думает Аэлла и, привстав, осматривается. Чудовище унеслось ввысь, только хвост аспидно-черным росчерком мелькает в облаках. Она вскакивает (ледяная грязь струями стекает с рук и одежды, чавкает, затекая в сапоги, ледяная вода, глина неохотно, с алчным чмоканьем отпускает ноги) и мчится дальше, не забывая осматриваться.

Иногда драконы делают заход на окрестные дома, и тогда приходится падать в грязь, прикрывая голову руками: одинокая фигурка, бегущая по улице, более удобная цель, чем отстреливающиеся дома. Когда опасность минует, вскакивать, дрожа от холода, и снова бежать, выдирая из земляного

Хотя длится все не больше нескольких минут, Аэлле они кажутся часами. Сейчас она не помнит ничего, кроме цели пути — вон той избушки, до которой еще так далеко — целых сто шагов… семьдесят… пятьдесят…

…К крепкие руки чуть приоткрывают дверь избы, бесцеремонно втягивают Аэллу. Грязная, мокрая до нитки, дрожащая от холода и с плескающимся в глазах ужасом замарашка совсем не похожа на блестящую танцовщицу, по которой сходили с ума десятки, если не сотни эрхавенцев.

— Прислали тут… малолетку, — ворчит угрюмый сержант, отделение которого охраняет припасы целителей. Аэлла хочет возразить, что ей тридцать два, но какая разница? — Ты из храма?

Аэлла кивает.

— Что нужно лекарям?

— Бинты, — выдавливает из себя Аэлла. — Обезболивающее…

— Держи, — через некоторое время отзывается сержант, вручая тяжелый вещмешок. Еще один одевает солдат из отделения, молчаливый и столь высокий, что в избе приходится пригибаться, усатый парень с мечом на поясе.

— Бегом обратно! — командует сержант. — Оливер, отвечаешь за нее головой! Доведешь и останешься там — вдруг еще что-то понадобится!

— Есть, сир сержант, — чеканит Оливер. — Пошли, девчушка, время дорого!

Обратно под ливень осколков и драконье пламя! Аэлла едва заставляет слушаться одеревеневшите колени. Пришлось напомнить себе, что страшно всем. И Налини, наверное, было жутко идти в Мир Лиангхара. Но люди делятся не на тех, кому страшно и кому нет, а на тех, кто может обуздать страх и тех, кем он правит. Наставница, Неккара и Крейтон — из первых. Да и Тетрик тоже, только, наверное, еще об этом не знает. Значит, должна взнуздать ужас и она. Аэлла поглубже вздыхает и, точно бросаясь в воду со скалы, распахивает дверь.

Они выскакивают на улицу в момент затишья. Драконы таки получили по зубам и убедились, что окопавшаяся в селе армия не так уж беззащитна. Теперь они и наводящий на цели вражеский колдун готовят какую-то новую пакость.

— Пошли! — командует Оливер, осматривая небо. — Повезет — проскочим, пока тихо.

Они успевают пройти две трети пути прежде, чем над головой возникает стремительно растущий силуэт чудовища. Он стремительно растет, заслоняя свет пасмурного неба.

— Падай! — кричит солдат и, швырнув Аэллу в грязь, плюхается сверху.

Чудовище проносится так низко, что оба затылком ощущают упругий толчок ветра. На этот раз дракон, не успев плюнуть пламенем, взмывает в небо.

— Пронесло. Но сейчас за нас возьмутся всерьез! — ворчит Оливер, поправляя вещмешок. — Не бойся — им не хватит времени прицелиться.

— Почему? — спрашивает Аэлла. Они лежат так близко, что Аэлла чувствует тепло дыхания.

— По ним бьют из окрестных домов. В упор. Если они задержатся, их собьют. Целиться времени нет…

Он приподнимается, осматривается, но тут же падает обратно, прикрывая собой женщину. Тяжелое тело вдавливает

— Лежи смирно, и с тобой ничего не случится.

— А с тобой?

— Я — лишь воин. А ты можешь спасти десятки таких, как я, а может быть, сделать что-то еще важнее.

Аэлла ощущает острую благодарность к солдату, рискующему ради нее жизнью. С ним уютно и спокойно даже тут, на холодной земле, когда над головой мчится смерть. Он знает, что делает, и идет на риск осознанно, продумав все, что нужно сделать, а не по-глупому бросается на врага. Если уж мужа, то такого!..

— Спасибо, — шепчет женщина, губы касаются заросшей щеки…

Последний дракон идет, едва не задевая когтями землю. Как он при этом не врезается в дома или яблони, да еще избегает пушечных ядер, уму непостижимо, но ядра продолжают лететь мимо. Два из них даже с грохотом сталкиваются: в грязь, совсем близко от лица Аэллы, бьют раскаленные осколки. Чудовище, сбросив скорость и пренебрегая опасностью, плюет жидким огнем прицельно…

Когда ветер, поднятый гигантскими крыльями, стихает, Аэлла окликает бойца:

— Оливер?

Слабый стон в ответ. Запах паленой ткани, кожи и мяса, смешанный с гарью драконьей слюны. Не помня себя и не задумываясь об опасности, Аэлла вскакивает из грязи, склоняется над раненым. Лицо уцелело, но все, что ниже пояса, представляет собой сплошной ожог. Тем не менее воин еще дышит.

Мокрый плащ слетает с плеч аэллы в грязь, с невероятным трудом женщина взваливает на него тяжелое тело в доспехах и с мечом. Хватается руками за край и, захрипев от натуги, тянет к лазарету. До храма рукой подать — шагов сто — и бесконечно далеко, потому что драконы, заложив крутой вираж, уже вновь заходят на село… Что-то горит, бахают пушки, стелится по улицам пороховой дым, но летучие монстры кажутся заговоренными. Хоть Крейтон и уверен, что в селе пушки и стрелки почти неуязвимы, сейчас Аэлле так не кажется.

— Живи… Живи… Да живи же! — бормочет она, волоча по грязи отсыревший плащ с раненым. Стоит бы посмотреть, жив ли он, но… Танцовщица знает, что стоит остановиться — и больше не заставишь себя сделать ни шагу.

…Грохот взрыва позади. Долетели, гады… Аэлла кидается наземь, накрывая собой раненого — совсем как он ее, упругий ветер, поднятый крыльями, вжимает ее в стылую грязь.

— Брось меня — все равно помру… неси… снадобья, — чуть слышно шепчут губы, сведенные судорогой боли, шепот тонет в грохоте канонады. Аэлла содрогается: все это время он был в сознании. А она даже не перевязала раны… Хотя такие раны перевязывать нет смысла. Тут поможет лишь Нек с ее магией, да и то едва ли.

— Молчи, береги силы, — приказывает танцовщица, роясь в мешке. Наконец ей удается найти небольшой железный сосуд с завинчивающейся крышкой. В нем обезболивающее. — Хлебни, только один средний глоток.

Воин отхлебывает, закашливается, но честно проглатывает противный на вкус, горький отвар.

— Движемся дальше, — произносит Аэлла и, превозмогая свинцово-тяжкую усталость, волочет плащ, ставший носилками, дальше. «Хоть бы кто помог…» — думает она отрешенно. Но у всех свои дела — артиллеристы и арбалетчики опустошают арсеналы, стремясь сбить на землю хоть одно чудище. Остается пятьдесят шагов, ине просто пятьдесят, а по площади перед храмом… Там от чудовищ не скроет даже трава.