Сила Мира
Шрифт:
В затянутом тяжелыми тучами небе парит нечто угольно-черное. Неведомое стремительно приближается. Следующий миг кажется танцовщице вечностью, а несущееся, кажется, прямо на нее чудовище запоминается во всех подробностях. Здоровенная зверюга, внешне напоминающая крылатую ящерицу. Только размах огромных перепончатых крыльев достигает копий дваддцати, не меньше, а туловище превосходит размерами кханнамского буйвола. Оно одето в чешуйчатый панцырь, от которого, высекая искры, отлетают арбалетные болты. Попадают, впрочем, лишь немногие из ушедших в небо. Попасть в стремительную тварь можно лишь случайно.
Примерно за полмили до растянувшейся по дамбе
На дамбе воцаряется ад. Кто-то падает в грязь, закрыв голову руками, кто-то с перекошенным от ужаса лицом бьет по летучему кошмару из арбалетов, не понимая, что тварь даже не заметит попаданий. Взвивается на дыбы, пытается прямо по лежащим умчаться с дамбы в болота лошадь. Над дорогой звучат вопли, богохульства, отборная брань и команды тех, кто еще не забыл, что они — воины.
Дракон, спустившись на высоту, наверное, лишь пяти копий, стремительной тенью несется над колонной. Кто-то швыряет копье, оно высекает искры, бессильно отлетает от крупной чешуи, не причинив вреда. Только погнулся наконечник, заметила Аэ. Попадание словно служит сигналом: с противным чавканьем из пасти зверя вырывается длинная струя зловонной жижи, хлынувшая вниз — на залегших в грязи солдат, повозки с продовольствием и боеприпасами, бочки с порохом, пушки, знамена и многое другое. «Оплевав» всех, кто находился на дороге, чудовище взмывает к небу.
Раздаются оглушительные хлопки взрывов, заставляющие вздрогнуть на совесть сложенную дамбу. Аэлла и Сати отчаянно вжимаются в осеннюю грязь, такую ледяную, но именно поэтому спасительную, ибо вокруг буйствует пламя и гремят взрывы. Взрывался не только и не столько порох — оказывается, драконья слюна, каким-то образом не вспыхивавшая в пасти чудовища, на открытом воздухе вспыхивает, а потом взрывается, разбрыгивая жидкий огонь. Некоторые капли попадают на камни, из которых сложена дамба, в воду луж — но и там продолжают гореть чадным, жарким пламенем, раскаляя докрасна, а порой плавя металл и камень, поджигая все остальное.
Над осенним болотом, уже погружавшимся в спячку, проносятся звуки, которые оно никогда не слышало: крики заживо горящих людей и лошадей, рев пламени, пожирающего повозки с зерном и стрелами, грохот взрывов бочек с порохом. Кое-кто пытается сбить пламя, катаясь по земле, у некоторых получается, но в большинстве случаев стоит встать с земли, как вспыхивает вновь. Другие пытаются спастись от всепожирающего огня в болоте. Как знать, может, они и правы — медленно тонуть в придорожных трясинах, по крайней мере, не столь мучительно, как гореть живьем.
Когда взрывы и пламя немного утихли, Аэлла рискнула приподняться. И тут же ничком рухнула обратно: описав над дамбой широкий круг, дракон (так этих тварей уже окрестили в армии) устремился в новую атаку.
На этот раз по нему бьют все, у кого емть хоть что-то стреляющее. Бахают уцелевшие пушки, выплевывают десяти- и двадцатифунтовые каменные ядра, целые тучи щебенки в сторону приближающейся смерти. На пути чудовища встает колючее облако стрел и осколков.
Но драконы (к первому присоединился собрат, зашедший с другого бока) оказались умнее людей. Один, почти прочертив кошмарными когтистыми лапами по земле, умудрился «поднырнуть» под смертоносное облако, пронесясь в двух копьях над землей. Одна из
лап хватает взвившегося на дыбы коня, подняла и прямо на лету отправляет в пасть. К несчастью, нога всадника застряла в стремени, а подпруга оказалась очень прочной…Похожая на раскат грома отрыжка и новый плевок твари. Ветер, раздувающий уже бушующее пламя… и череда новых взрывов. На головы Аэлле и Сати сыплются горячая грязь и какие-то, к счастью, небольшие, тлеющие обломки.
Второе чудовище камнем падает из запредельной выси, куда не долетают не то что стрелы и щебенка, но даже ядра. В него попадает лишь несколько стрел и камней, не причинивших могучей броне заметного вреда: отреагировать на новую угрозу люди просто не успевают. И снова — вспыхивают на лету смертоносные брызги, взрываются, взлетают к серому осеннему небу обломки, куски тел, языки пламени и черного дыма. Чудище разворачивается на кончике крыла и, победно взревев, мчится ввысь. Можно выматериться или до половины прошептать молитву Небесному судье, прежде чем черное пятно исчезнет в облаках.
Первый страх проходит, Аэлла, приподнявшись на локте, осматривается. Вокруг царит хаос. Кричат раненные и обожженные, еще вертятся колеса опрокинутых повозок, тут и там бушует пламя. Двух батарей, полагавшихся полку, больше нет — пушки перевернуты взрывами боеприпасов и той гадости, которой плюнул в них дракон, одну разорвало при выстреле. Каменные ядра рассыпались по дороге. Одно, постепенно разгоняясь, катится к краю дамбы…
Кажется, драконы могут налетать на беззащитную полковую колонну, сколько душе угодно. Но на полк никто больше не нападает, уцелевшие получают возможность оглядеться, подняться с закопченной дамбы, подобрать арбалеты и встать к уцелевшей пушке. Впрочем, драконы испугались не сопротивления, тем паче, не решили оставить армию в покое. Звуки, доносящиеся сзади, свидетельствуют, что твари вплотную занялись остальными полками и обозом.
— Вот твари, — ворчит Аэлла и сплевывает в грязь. — Неужели всех положат?
— Аэ, ты не трактирная девка, а представительница Храма, — вдруг делает замечание Сати. — Не плюйся.
— Сперва поживи с мое, а потом замечания делай, — огрызается послушница. — Погуляй по просторам нашей милой страны…
— Ага, — хмыкает та. — Может, еще от мужа смыться посоветуешь, а потом орать похабные песенки в балагане…
— Воздух! Ложись, дура! — вместо ответа кричит Аэлла, заметив, что дракон обратил на них внимание, и снова швыряет младшую жрицу в грязь.
На обреченный полк бросаются сразу четыре чудовища. Гибкие, жуткие даже на вид черные тела обманчиво-неторопливо режут воздух. Кажется, тварь еще где-то далеко, над болотами, но она уже тут, и уже летит в лицо всесжигающая гадость, готовая разорвать в куски все, на что попадет… На этот раз криков ужаса и отчаянной, рожденной паникой стрельбы нет: ствангарская армия даром хлеб не ест. За краткие минуты передышки солдаты успевают вернуть одну из пушек в боеспособное состояние, зарядить обе и нацелить в небо.
Остается вонзить фитиль в запальное отверстие, когда путь одного из чудовищ пересечет линию траектории. Увы, бить по вертким тварям прицельно из имеющихся пушек не получается — не хватает точности прицеливания. Только навести ствол на небо и надеяться, что выстрел последует в подходящий момент, что удастся точно рассчитать упреждение, что тварь не увидит угрозу вовремя и не увернется, наконец, что ядро осилит броню на груди дракона…
Точнее, на все вместе взятое и огромную удачу в довесок…