Сигор и Маймиро
Шрифт:
– А Мальком останется один здесь? Или ты его тоже хочешь забрать? Я полечу, Сигор, но ему, по-моему, незачем.
– Как хочешь. Останется здесь. Или учиться пойдет. В любом случае, он уже будет взрослым. Я узнала кое-что важное, Йджини.
– Что?
– Есть планеты, где люди иначе относятся к крыльвам. И мы полетим туда.
Что-то переломилось во мне. Не знаю что. Сломалась какая-то стенка, которая мешала. Наверно, это из-за той кучи информации, что принес Джек. Теперь все кажется иным. Я словно перешла на иную ступень. Может, это от возникшей надежды? Крыльвы давали молодость
Йджини не особенно хочет лететь. Волнуется за сына. Не хочет его оставлять одного. Мальком совсем вырос. Теперь ему пятнадцать. Боже, сколько лет прошло. И сколько еще пройдет? Не знаю, что со мной будет. Впрочем, о себе мне незачем беспокоиться. Я крылев, и мне не грозит никакой опасности, если я не влезу в какую нибудь переделку. А уж я то никуда не полезу. Может, это и трусость, но мне не хочется терять жизнь неизвестно за что. А может, я просто еще слишком молода. Ведь, как писала Нара, крыльвы могут быть детьми до трехсот лет и даже больше. Может, я и вправду ребенок? Даже странно. Надо будет поговорить с Йджини об этом.
– Ребенок, ребенок. Именно ребенок!
– воскликнула Йджини.
– Господи, я то никак понять не могу, что это тебя носит в разные стороны. А ты ребенок. Сигор ребенок!
– Ты чего?
– произнесла Сигор.
– Ничего, - усмехнулась Йджини.
– Это ведь правда, Сигор. Чистая правда. Любой пустяк тебе может настроение испортить. И ластишься ты точно как ребенок.
– Да?
– произнесла Сигор.
– Да-да-да! Ты ребенок!
– Воскликнула Йджини.
– Ты ребенок, ребенок! Совсем еще маленький!
– Она вдруг остановилась.
– А вот встанешь взрослой, тогда и вся твоя любовь ко мне пропадет.
– Ничего никуда не пропадет, - произнесла Сигор.
– Ты совсем, что ли спятила?!
– воскликнула она.
– Да я пошутила, а ты уже..
– Пошутила?! Так нельзя шутить, Йджини!
– Да? А ты когда меня хватала клыками, так было можно?
– Мы играли, и ты мне ничего не говорила, что нельзя, - сказала Сигор.
– Сказала бы, я тебя не трогала бы.
– А я не говорила? Ты же все понимала, что я думала.
– Ну да. Визжала только. То ли от удовольствия, то ли от щекотки.
– Да ты!..
– воскликнула Йджини и хлопнула Сигор по плечу.
– Да сама ты...
– произнесла Сигор.
– Тебя, между прочим, в управлении спрашивали, - сказала Йджини.
– Твой отпуск закончилася.
– Ерунда. Все равно, я увольняюсь.
– Увольняешься?
– Да. Все, закончилась эта игра.
– Сигор, я серьезно.
– Я тоже серьезно. Целый месяц почти прошел. Там без меня справляются. Так что и теперь справятся.
– Без тебя? Там все на мне висит, Сигор.
– Тебе это нравится?
– При чем здесь нравится или нет?
– Йджини, я не могу там больше работать. Ты понимаешь? Не могу. Это не для меня! Понимаешь?
– А что тогда для тебя?
– Ничего. Я сейчас ничего не хочу делать.
– Понравилось бездельничать?
– Понравилось. Йджини, я не пойду, и не уговаривай меня.
– А люди как? Ты их всех бросишь?
– Господи, да не говори ты ерунды!
– воскликнула Сигор.
– Я же чувствую, что я не смогу, Йджини. Ты же не хочешь, чтобы все закончилось плохо?
–
Почему плохо?– Потому что я могу из-за ерунды сорваться. Ты же не сможешь сидеть рядом со мной все время? А у меня нервы не железные. Понимаешь?
– Ты что-то прочитала такое, что теперь что-то не так, Сигор?
– спросила Йджини.
– Я не знаю, что я такого прочитала, но я чувствую, что во мне произошло какое-то изменение, Йджини. Понимаешь? Я не знаю, что это. Может, это как переходный возраст у Малькома.
– Или ты притворяешься, что это так.
– Ты перестала мне верить?
– Я не перестала.
– Нет, перестала. Сейчас не веришь. Только что говорила, что я тебя разлюблю.
– Сигор, я не перестала тебе верить!
– заскулила Йджини.
Сигор замолчала. Она сидела некоторое время молча, а затем поднялась и ушла в свою комнату. Йджини пришла туда через минуту и села рядом.
– Тебе плохо?
– произнесла Йджини.
– Плохо. Ты мне сделала плохо.
– Извини. Я не понимала, Сигор.
– Йджини подошла, села рядом и обняла Сигор.
– Я люблю тебя, Сигор. И я верю тебе. Я всегда тебе верю. И всегда буду верить. Не хочешь работать, ну и черт с ней с этой работой. Мы можем вообще уехать куда-нибудь.
– Некуда нам ехать, - сказала Сигор.
– И незачем. И сын твой не поймет. У него здесь все друзья.
– А людям что мы скажем?
– Ничего. Чего им еще говорить? Все и так ясно. Четыре года прошло. Давно пора перевыборы устраивать. И я не пойду снова на то место. Если хочешь, иди ты, а я не пойду.
– Ладно. Не хочешь, как хочешь, - ответила Йджини.
Люди реагировали по-разному. Одним казалось, что Сигор поступила неразумно, отказавшись от места старосты. Другие решили, что она хотела получить от этого какую-то выгоду. И совсем немногие приняли объяснения Сигор о том, что она устала, и ей хочется быть свободной, а не сидеть целыми днями в управлении, решая чужие проблемы и вопросы.
Но все улеглось. Перевыборы состоялись, и Йджини решила так же отказаться от того чтобы стать старостой, решив, что без Сигор ей не справиться.
Их жизнь изменилась и через некоторое время Йджини поняла, наконец, чего хотела Сигор. Свобода, которую было почти некуда девать. И вместе с этой свободой появилось время на новые игры. Йджини и Сигор впервые за несколько лет смогли уйти далеко от людей...
– Ты хочешь лететь, Сигор?
– спросила Йджини.
– Да, - ответила Сигор.
– И только с тобой. Я не хочу тебя потерять.
– Тебе не кажется, что мне уже поздновато лететь?
– Поздновато?
– удивилась Сигор.
– О чем ты говоришь? Тебе всего сорок лет.
– Сорок четыре.
– Ну и что? Мне вон, пятьдесят уже.
– Пятьдесят. А выглядишь на тридцать. Ты же все понимаешь.
– Ничего я не понимаю. Чего ты теряешь? Мальком уехал учиться. Он уже взрослый. Ты боишься, что не выдержишь полет?
– Ты же помнишь, что со мной стало тогда?
– Я помню. И еще я помню, что тогда ты была в состояннии, когда не была готова к полету. Сама не понимала, что происходит. И нервничала и дергалась. Йджини. Люди летают в космос много лет. И я не прошу тебя сделать что-то сверх. Мы полетим на обычном пассажирском лайнере. Летим, Йджини. Или ты хочешь меня бросить?