Сид и император
Шрифт:
— Обещайте, что не сделаете мне больно, данна.
— Значит, ты согласна, — широко улыбнулся он и подхватил меня на руки.
Он несет меня в свои покои, мимо ошалевших слуг и имперских стражей. Я только краем глаза вижу, как госпожа Мэв что-то говорит караульному. Чтобы не видеть их лиц, я уткнулась Рейвену в грудь, слушая мерный стук его сердца и свое сбивчивое дыхание.
«Какой скандал!» Плевать. Плевать!
Нас пропустили, значит, были указания. Плевать и на это тоже. Будь они все прокляты. Я хочу решать сама.
Сид унес меня к себе в шатер, похитил, как владыка подземного царства —
— Вот так… совсем не страшно, — слегка удивленно сказал он.
Кажется, он больше удивлялся своим действиям, чем моему внезапному согласию. Он не торопился и не торопил меня.
Дерзкие мужские руки плавно скользят по ногам, освобождая от туфель, поднимаясь все выше и выше, приподнимая юбки до самых бедер. Вот пальцы поддели подвязку, спуская чулок вниз и обнажая полоску кожи. А вот другая ладонь огладила округлости и тут же отступила, снова прикрыв ноги юбкой от чужих глаз.
Закрыв глаза, я отдалась его прикосновениям. Руки теперь сомкнулись на талии, которую он легко мог обхватить двумя ладонями. Он что, задался целью измерить меня?
Я приоткрыла глаза и украдкой взглянула на сида через завесу ресниц. Что, если… Протянула руку и коснулась. Моя ладонь — такая хрупкая в сравнении с его. Он удивлен моим порывом: тоже не ожидал.
А его руки все выше и выше. Распутывают шнуровку на корсаже, добираясь до нежной кожи. Когда он, намеренно или случайно, задевает пальцем сосок, то с моих губ срывается вздох. В нем смешалось все, чего он хочет: томление и ожидание его прихода.
Неспешно и бережно он распускает мои волосы и освобождает от одежды, оставив лишь тонкую сорочку как иллюзию защиты. Прикосновения сквозь ткань я чувствую еще острее. Сам он одет, и оттого я ощущаю себя совсем беззащитной.
Кажется, он все понимает и не настаивает. Но продолжает ласкать, дразнить и распалять, заставляя забыть обо всем. Смелые ласки перемежаются с поцелуями, от которых я почти дохожу до грани.
— Не торопись, Гвинэйр, — говорит он. — Мы сделаем это вместе.
Глава 42
— Что?! — моментально очнулась я от грез.
Он глядел серьезно и чуточку насмешливо, как обычно. Наклонился ко мне, навис, придавил к постели и вжал в перину. Прошептал:
— Обещаю.
Я заморгала, пытаясь сообразить. Ах, это! Ну, зачем он только сказал? Внутри все сжалось от воспоминаний. Все это слишком похоже. Как в… тот раз. Память тела так просто не вытравишь. Хотя у меня был и позитивный опыт с ним, другим.
— Я сама, — тоже прошептала я внезапно севшим голосом и резко села.
Он не препятствовал. Только переспросил:
— Сама? Ну, что ж… — он раскинул руки. — Приступай.
Сначала туника, которую я лихорадочно сдираю с него. Кожа гладкая, горячая. Поднимаю ткань, на мгновение скрыв, как пологом, его лицо — и отбрасываю в сторону, и целую его сухие, сомкнутые губы. Прижимаюсь на мгновение, а руки уже сражаются с непослушным поясом и завязками.
— Проклятье… — выдохнула я и отодвинулась.
Как нелепо. Я опять все испортила. Или нет? Кажется, его пока все устраивало. Рейвен вольготно развалился
на ложе и вытянул ноги в добротных кожаных сапогах. Шевельнул ногой и насмешливо молвил:— Ну, что же ты? Продолжай.
«Ах ты ж…»
— Я передумала.
— А я нет!
Мгновенное, почти незаметное движение — и я уже лежу на спине, а он снова сверху и правит балом. Держит меня одной рукой, а другая заканчивает то, что я начала. Покровы прочь! Ничто теперь не мешает союзу. Кожа к коже… Горячечный бред утопающего, смешавшееся дыхание и короткие поцелуи везде, где можно и нельзя. Я открываюсь ему и падаю, падаю… Только слышу довольный мужской смешок.
— Нет! — стукнула я его в грудь кулаком, но он был, как каменный.
Только рассмеялся и пообещал:
— Больно не будет. Нам будет хорошо, пташка.
Да, я сдалась на милость победителя. Встретила его с войны, как подобает. Глубокий, неприличный, затяжной, как падение в пропасть, поцелуй. Мужчина не останавливается на этом. Задирает мою рубашку, гладит в потаенных местах, приручает, лишает воли и очищает разум от мыслей.
— Очень, очень хорошо…
Он уже там, где ему удобнее всего воплотить свои угрозы и обещания в жизнь.
— Вот так, пташка. Так!
И нам правда было хорошо.
Все хорошее когда-нибудь кончается. Вот и ночь, полная страсти, закончилась, и наступило отрезвляющее утро. Я лежала в объятиях Рейвена и размышляла… о нас.
«Опомнись, Твиг!»
«Нас» нет, и никогда не было. Есть только он и ты, каждый сам по себе. Даже теперь, насытившись, он крепко спит, а я ворочаюсь, размышляя о случившемся.
Мы с ним так и не поговорили. Обычно после этого мужчинам как-то не до разговоров, да и я была не слишком расположена к беседам по душам. Слишком переполнена эмоциями, слишком много всего случилось, так что мысли разбегались. И одновременно меня настигло некое опустошение и апатия. Было не до разговоров. Достаточно было просто лежать рядом, тесно прижавшись к любовнику, и ощущать бесконечное единение друг с другом…
Рейвен задумчиво водил пальцем по моему брачному браслету. Вот он поддел пальцем и вопросительно взглянул, а я молча покачала головой. Мужчина хмыкнул и перевернулся набок, прижав меня к себе, и самым наглым образом заснул.
Он так и не сказал, что с нами будет.
Тихонько выпростав край покрывала из-под его руки, я ужом выползла из его объятий и села на постели. Так… Одежда, шпильки… Обувь. Я тихонько подобрала все вещи, которые он накануне разбросал вокруг, и оделась. Без зеркала, не глядя, я заплела косу и уложила ее в узел на затылке, а потом крадучись выглянула наружу.
Сиды на входе были другие, и я их не знала. К счастью, они не стали шутить или комментировать мое появление, чтобы не тревожить своего повелителя. Однако их насмешливые взгляды были красноречивее любых слов. Рядом дежурили имперцы, которые оживились при виде меня. Я решила, что это охрана, приставленная повелителем.
Покраснев, я отшатнулась, отпустила занавес и спряталась в шатре, прижавшись спиной к стенке.
«Все в порядке, Твиг». Надо успокоиться. Разумеется, прислуга и приближенные знают. А чего я ожидала? Что люди внезапно ослепнут и оглохнут, или их поразит амнезия?