Шипы Черного Ириса
Шрифт:
– Зачем?
– сама от себя не ожидая, просила я.
– А ты действительно полагаешь, что единственная мотивация моих поступков - это поизмываться над тобой?
– вопросом на вопрос ответил Создатель.
Вопрос подразумевал ответ - «нет», но мне сильно хотелось сказать «да». Причем, не просто «да», а «ДА!»
Амадей ухмыльнулся, что в сочетании с, так и не повернутой ко мне головой, но скошенным взглядом, смотрелось совсем уж искусственно. Амадей, словно забыл о том, то ведет машину. Он продолжал смотреть на меня. Потом, что-то увидев в моем взгляде, все-таки обратил внимание на дорогу.
– Меня
– Я не планировал создавать птенца. Более того: я дал себе слово больше птенцов не создавать. Рано или поздно к чему-то подобному подходят все, достаточно пожившие вампы. Исключением всегда и во все времена было появление потенциального Рокто.
Не могу себе представить, что сейчас было на моем лице. Когда он начал говорить услужливая и безотказная память выудила те чудовищные ощущения разочарования и презрения, которые не смог скрыть от меня Амадей в бывшем детском лагере. Воображение нарисовало все так ярко, что на мгновение мне показалось, что сейчас не удержусь - и снова по щекам покатятся болезненные слезы.
Ощущение прошло так же быстро, как и появилось. Невольно прислушалась к себе, но из-за этих эмоций, из-за отношения ко мне Амадея в душе, в сердце и где-то намного глубже тела и метафизических понятий была только боль. Свежая, живая, цветущая и неутихающая боль, к которой невозможно привыкнуть. Я попыталась разозлиться на вампира, ведь я не виновата, что он ошибся с выбором и ритуалом! Я не виновата, что не стала этим загадочным Рокто, а, как и он - Калиго! Все так, но... где-то внутри шевелилась предательская мысль, что виновата и буду виновата всегда. Иррациональное, но сильное чувство.
– Как сама, надеюсь, догадываешься, у меня нет времени и возможности заниматься птенцом. Но, жизнь любит преподносить занятные и неожиданные шутки, поэтому тебе придется засунуть, куда подальше свои порывы и быстро, очень быстро приспосабливаться к новым реалиям. Поэтому, я сейчас постараюсь тебе объяснить некоторые аспекты. В вашем регионе уже давно находят птенцов Карно, таких же, каким Стас сейчас возвращает рассудок...
– У него получится?
– не удержавшись, перебила я.
Амадей усмехнулся.
– Не сомневаюсь. У Стаса достойные таланты истинного главы. Думаю, что через год эта четверка станет полноценными членами нашего общества.
Я испытала почти детское облегчение от этой новости, как бывает в раннем детстве, когда самого злостного злодея в сказке все-таки побеждают.
И снова мысленная галочка - я еще не монстр!
– Но, успехи Стаса - эта капля в море. За последние полгода в вашем регионе пропали, а потом найдены трупами тридцать семь человеко-вампов, которые выродились в этих созданий. А это плохо!
Я промолчала.
– А конкретно в ваш город меня привело не только исследование этого вопроса, но и появление весьма занятного персонажа. Кто-то убивает у вас людей. Пока тел только десяток и все они искалечены так, что местные власти не могут уверенно заявить, что убийца вампир. А убивает мирных обывателей именно вампир.
Амадей замолчал и глянул на меня.
– Как думаешь, что начнется, если СМИ прознают про маньяка-вампира?
Вопрос был явно лишним. И так понятно, что паника, каратели и смерти. А при должной накрутке не слишком умных граждан - и смерти тех, кто на стороне вампиров.
Например: партнеров, доноров, родственников молодых носителей или друзей.– Не понимаю, - начала я.
– Почему вас заботят такие вещи? Неужели никто из вампиров не смог отыскать убийцу?
Для меня это было совершенно нереальным. У носителей отличный слух и нюх. Если скрыться было возможно после первого убийства, то уж потом его точно бы отыскали. Но, наткнувшись на взгляд Создателя, поняла, что ошиблась.
– Карно никого не нашли до сих пор,- спокойно и без эмоций сказал Амадей.
– Они не нашли не только вампира, сошедшего с ума, но и не нашли того, кто наводняет регион созданиями ада.
Последнее высказывание Амадея навело меня на мысль, что этот вампир еще и религиозен или был таковым когда-то. А могут сами вампиры, за столько веков сосуществования двух рас перенять некоторые обозначения и названия от людей? Наверняка, это не первый такой сумасшедший, создающий безмозглых зверей. Могли те же католики или лютеране обозвать этих существ «демонами», «созданиями ада»? Легко!
– А местные власти? Что делают люди?
– Пока ничего. Отряды карателей, если потребуется, будут у вас в гостях через сутки после приказа, но пока ВАВ удалось убедить людей, что мы справимся сами.
– Вы хотите сказать, что Ассоциация выбрала вас для решения этой проблемы?
Наверное, мое изумление было слишком очевидным, потому что Амадей расхохотался.
– Ты хоть понимаешь, что если бы не была моим птенцом - уже была бы мертва?
– успокоившись, спросил вампир, глядя на дорогу.
Впереди уже показались яркие огни многоэтажек.
– Я в вашей кровожадности не сомневаюсь, - честно призналась я.
– А то, что я долготерпением не отличаюсь - не заметила?
Я промолчала. Я действительно сильно рисковала, дразня тайфун, но ничего с собой поделать не могла. Мне хотелось задеть этого мужчину. Причинить ему хоть капельку той боли, что он причинил моей душе. Я хотела этого с ослиной упертостью и ничего не могла с собой поделать.
– Это что касательно моих суетных дел, - внезапно нарушил молчание вампир.
– А теперь, о тебе. Сейчас мы едим в офис регистрации нововозрожденных, то есть в филиал ВАВ.
Я кивнула.
– Ты должна дать мне честное слово, что не будешь, без моего соизволения, ничего делать!
– четко и властно проговорил вампир.
– В смысле?
– не поняла я.
– Что бы ты не увидела, что бы вокруг не творилось, что бы ты не услышала - без моего разрешения, даже не дыши!
– О чем вы?
Амадей вздохнул. Зеленые глаза сверкнули.
– Я уже понял, что Приказывать тебе - это устроить бесплатное представления для людей. Они, как я уверен, этого подарка не оценят, поэтому я прикладываю все усилия, чтобы договорится с тобой по-хорошему. Слушайся меня беспрекословно, пока мы там и не получим твои документы, так, словно я - истина в последней версии, поняла?
– Нет!
– твердо сказала я.
Я, уже сейчас навскидку могла назвать с десяток причин, при которых я нарушу обещание Амадея. И первой была: если кто-то нанесет вред моему Создателю или хотя бы подумает об этом. В этой причине мне не хотелось признаваться даже самой себе. Поэтому я тряхнула головой и повторила: