Чтение онлайн

А случай с Огневым 14 показал, что далеко не всегда можно использовать "правильную" схему с приглашениями и собеседованиями - иногда надо сильно торопиться. С другой стороны, на Земле каждый день и так пропадали сотни людей без каких-либо усилий с нашей стороны, на фоне этого беспорядка пропавшие единицы были малозаметны. Мы действовали максимально аккуратно, старясь не разрывать семьи и дружеские связи - если бы вы только представляли, насколько эта работа сложна! Но, несмотря на все сложности, нам удалось вывезти почти семнадцать тысяч человек с Луны (а это, между прочим, две трети населения), с Земли мы вытащили примерно двадцать три тысячи. С Марса мы вывезли всё его население, все двадцать человек 15 . В общем, на каждый из кораблей приходилось около двадцати тысяч человек - это не так уж и мало!

Проектированием кораблей занималась команда из лучших инженеров, каких мы только смогли найти. Несмотря на то, что у многих уже был опыт участия в масштабных проектах, новичками чувствовали себя все, но, к счастью, уверенности в успехе при этом не теряли - и это было ключём к победе.

Через полгода от старта проекта вырисовалась определённая схема, которой мы и старались придерживались дальше. Пожалуй, тут стоит забежать вперёд и рассказать, что же у нас получилось - так будет понятнее, насколько грандиозную задачу нам пришлось решить, чтобы из красивой и простой идеи смогла родиться самая сложная в истории машина. Точнее сказать, даже две машины - из-за этого все сложности увеличивались вдвое!

Основной двигатель корабля, как и предлагал Джерри 16 , был построен по гибридной схеме, совмещавшей орион-привод с термоядерным рамджетом. Топливом орион-приводу служили специальные бомбы, небольшие по размеру и мощности 17 . Они отстреливались электромагнитной пушкой через относительно узкий канал в плите-толкателе и взрывались в паре сотен метров ниже. Плазма от взрыва образовывала облако вытянутой формы, расширяющееся практически мгновенно и с огромной силой бьющее по плите. Чтобы плазма не просачивалась обратно и не повреждала бы механизмы, канал пушки перекрывался мощным магнитным полем. Плита, получив пинок от взрыва, отскакивала вверх 18 , постепенно замедляясь и отдавая энергию сначала электромагнитным, затем пневматическим амортизаторам. Когда плита доходила до верхнего положения, на неё автоматически распылялась порция графита, в целях снижения износа отражающей поверхности. Правда, потом оказалось, что в этом не было необходимости - материал 19 плиты был весьма устойчив к воздействию плазмы и сам по себе. Попутно так решалась задача перезарядки пушки и возврата плиты обратно - требуемую для этого энергию поставляли всё те же амортизаторы, прекрасно работавшие ещё и в качестве электрогенераторов. В силовую сеть корабля эта энергия не поступала, расходуясь целиком на перезарядку двигателя. Впрочем, дефицита энергии мы и так не испытывали, бортовой термоядерный реактор поставлял океан электричества. Кстати, реакторов на самом деле было даже три, для надёжности: пока работает один, все остальные спят. Если работающий реактор останавливался для проведения профилактических работ, то в строй вступал следующий - и так далее, по кругу.

Когда мы испытывали орион-привод на полигоне, устроенном на обратной стороне, небольшое сотрясение грунта ощущалось по всей Луне 20 . А вот рамджет так испытать мы не могли. Вся надежда была на то, что теория нас не подводит - в моделях он функционировал прекрасно, но то ж модели...

Фактически, корабль был построен вокруг рамджета и для рамджета. Его труба проходила через весь корабль, от входной горловины в головном щите и до решёток магнитного сопла, расположенных вокруг плиты орион-привода. Львиная доля энергии от реакторов тратилась на питание исполинских лазеров, поджигавших смесь захваченного газа и капсул с дополнительным топливом. Адское термоядерное пламя, вырвись оно на свободу, тут же разрушило бы корабль, но человеческий гений нашёл способ, как использовать эту мощь в своих интересах - плазма изолировалась от стенок трубы сильным магнитным полем и отбрасывалась назад, толкая корабль. Сейчас это кажется простым делом, но тогда пришлось поломать голову над совмещением несовместимого - как разместить вокруг огромной камеры сгорания не менее огромные сверхпроводящие кольца так, чтобы их не сожгло излучением и не разорвало бы собственным магнитным полем... Та ещё задачка, короче говоря.

Не менее сложной была конструкция хранилищ топлива. Хотя вся сложность заключалась всего лишь в том, чтобы обеспечить отсутствие сбоев в этой системе - тысячи бомб и топливных капсул, уложенные лентой, будто боеприпасы гигантского пулемёта, должны были без единой запинки отщёлкиваться одна за другой, в мерном темпе, на протяжении десятков лет. По столь сжатому описанию эта задача кажется простой, но когда берёшься её решать, возникает масса неожиданных сложностей. А решать надо, потому что иначе никак...

Маневровые двигатели располагались у головы корабля. Они использовались только при полётах внутри планетных

систем, пока не был включен рамджет, и не годились для маневрирования на полной скорости - для таких задач работал другой метод: немного изменяя форму магнитного "кокона", мы могли управлять лобовым сопротивлением корабля и отклоняться от курса, буквально как морской парусник. Это очень тонкий процесс и малейшая ошибка могла бы привести к мгновенной катастрофе, поэтому все управляющие системы были многократно дублированы - компьютеры перепроверяли результаты вычислений друг друга и если что-то не совпадало, то подключался резерв, так же состоящий из дублированных систем. Люди практически не участвовали в этих процессах, роль пилотов была больше наблюдательной - человек физически не смог бы управлять кораблём сам, просто потому, что белковый мозг слишком медленно думает и не способен единомоментно охватить тысячи и тысячи параметров. Даже единственный на тот момент киборг-пилот 21 и то вряд ли бы справился с такой задачей.

Рядом с кормой, на мощных выдвигающихся фермах, был установлен массив тяжёлых ионных "тягачей", на которых корабль мог бы совершать небольшие перелёты внутри планетной системы без опасений загрязнить её радиоактивным выхлопом. Каждый такой двигатель мог работать очень долго, выдавая хоть и небольшую, но постоянную тягу. Объединённые в массив, "тягачи" довольно легко сдвигали гигантскую тушу корабля. Для выхода из точки старта мы решили использовать старые добрые химические ракеты - мне это всегда казалось самой дурацкой задумкой в конструкции. Но их недолговечная мощь была серьёзным аргументом: на ионниках разгон был бы слишком неторопливым, орион-привод рядом с Землёй мы включить не решились, а рамджет всё равно бы не заработал. Так что огромная обойма водородных бустеров всё равно очень пригодилась.

Каркас корабля - титаническая конструкция с поперечником в пару сотен метров и длиной почти в километр - был сделан из карбоволоконных ферм. От её прочности зависело всё... Хотя, если трезво подумать, неважных деталей на звездолётах вообще не бывает. Пока корабль строился, вдоль каркаса были проложены рельсы для монтажных роботов и лифт для людей - путешествовать самостоятельно по такому большому объекту, несмотря на невесомость, довольно утомительно. Однажды мы даже решили, что из этого лифта можно сделать неплохой аттракцион для туристов и впоследствии оказалось, что идея была, как говорится, "в яблочко" - от желающих прокатиться вдоль туши, заслоняющей полнеба, не было отбоя! Правда, потом произошли некие события, заставившие нас пересмотреть порядок посещения Платформы, но мы всё равно умудрились немного подзаработать на этой затее.

В самую первую очередь на каркас мы установили радиаторы. Вещь, вроде бы, банальная, но в космосе без неё никуда - вокруг ведь вакуум, а он, как известно, является идеальным теплоизолятором. И если вам становится жарко, то единственный способ сбросить теплоту - излучить её в пространство. Но закавыка в том, что даже очень хорошие радиаторы плохо излучают, когда к ним подводишь очень много тепла, а машины внутри корабля выделяют не просто много, а очень много тепловой энергии, которую обязательно надо от них отводить. Сложная многоступенчатая система пронизывала корабль, подобно кровеносной системе, только по трубам текла не кровь, а расплавленный натрий, жидкий азот или вода - разные узлы требовали разных методов охлаждения. Тепло передавалось к радиаторам, покрытым слоем фотонных кристаллов, где оно преобразовывалось в видимый свет и излучалось в пространство - из-за этого жёлто-оранжевого сияния казалось, будто корабль раскалён чуть ли не до плавления. Со стороны смотрелось очень впечатляюще...

Вдоль каркаса, словно иглы гигантского кактуса, располагались эмиттеры магнитного кокона - поле, генерируемое ими, буквально обволакивало корабль, распространяясь на сотни и сотни метров вокруг. Оно было настолько мощное, что мы не решились испытывать эмиттеры на Луне - в лунной пыли довольно много железа, и если бы мы включали установку в полную силу, то это могло вызвать совершенно неожиданные последствия. Испытательный "стенд" в целях безопасности был запущен на высокую и перпендикулярную плоскости эклиптики орбиту, там же мы испытывали и генератор воронки рамджета.

Внутри кокона, по силовым линиям поля, циркулировала плазма. Всё материальное, что с ней встречалось - в основном, межзвёздный газ и пылинки - сильно ионизировалось и либо засасывалось в рамджет, либо отбрасывалось прочь. Такая защита не могла справиться только с объектами, масса которых превышала несколько десятых долей грамма - когда корабль набирал полный ход, крошечные песчинки, не представляющие практически никакой угрозы на низких скоростях, превращались в грозные снаряды, способные вызвать серьёзный взрыв в случае соударения. Не имея возможности расcчитывать на одно лишь везение, мы были вынуждены оборудовать корабль конусом мощной брони из того же материала, из которого была сделана плита толкателя. В броне было только одно сквозное отверстие - горловина рамджета. Несмотря на то, что за всё время путешествия мы не столкнулись с чем-либо тяжелее сотых долей грамма, такая перестраховка отнюдь не была лишней: когда после путешествия мы осмотрели носовую броню, то насчитали на ней несколько десятков довольно глубоких кратеров неясного происхождения. Видимо, какие-то пылевые частицы двигались с настолько большой встречной скоростью, что защита не смогла их отклонить - и если бы у нас не было этой брони, то кораблю пришлось бы туго. А если бы перед ним не было бы кокона, то и броня бы не спасла - как это не парадоксально, межзвёздная среда при всей своей страшной разреженности обладает сильнейшим абразивным свойством: на максимальной скорости она могла бы буквально сточить и расплавить даже нашу сверхпрочную броню. Корабль превратился бы в решето задолго до прибытия к пункту назначения...