Чтение онлайн

Когда корабль временно стал вторым 142 искусственным спутником Теллуриса, у нас сильно зачесались руки прямо сейчас же залезть в шаттлы и отправиться покорять неведомое, но стратегия, проработанная ранее группой планетологов, предписывала сначала отправить роботов. В час, когда к поверхности планеты отправилось сразу два посадочных аппарата, в каждом из которых было упаковано по три робота - один дрон и два ровера - мы замерли у наших тридео. Первый аппарат пошёл к приполярной области, второй должен был сесть в районе экватора, на более-менее ровное плато.

Надо отметить, что наши роверы были, скажем так, не совсем обычными машинами. Астра и Огнев разработали совершенно уникальную конструкцию - роботы были снабжены киборганическими мозгами, созданными на основе нейронов крыс. В сочетании с новейшим шасси, внешне напоминающим металлического богомола-переростка, это придавало машинам непревзойдённую гибкость и мощность. Фактически, они могли бы действовать полностью самостоятельно, выполняя заложенное задание всеми доступными им средствами, но чтобы поведение

роботов было более контролируемым, они были связаны с людьми-операторами. Люди оставались на орбите, а их "глаза" и "руки" ходили по планете. Киборганические мозги роверов работали тогда, когда корабль уходил из зоны видимости и терялась связь или происходило что-то, требующее немедленной реакции - всё-таки в системе связи были определённые задержки на распространение сигнала, поэтому непрерывно держать роботов на контроле было не всегда возможно. Роверы, отправленные на Селену, были снабжены более простыми процессорами на основе обычной оптоэлектроники - на лишённом атмосферы и жизни спутнике наличие каких-то непредвиденных обстоятельсв не предусматривалось, поэтому мы использовали старые добрые технологии, обкатанные ещё на Луне.

Дрон был построен по традиционной схеме - лёгкий планер с электромотором, запитываемом от бортовых аккумуляторов. Большую часть времени он должен был планировать в атмосфере, детально анализируя её состав, фотографируя поверхность и выискивая что-нибудь интересное. Расчёт дрона осложнялся тем, что параметры атмосферы заранее не были точно неизвестны. Издалека можно было установить только среднюю температуру, химический состав и силу тяжести, да и то приблизительно. Пока мы шли к Теллурису, робототехники работали над начинкой машины, оставив прочее на потом - после того, как стали более-менее известны недостающие данные, корпус дрону был раcсчитан и собран в мастерской за пару недель. Как запасной, продумывался вариант с аэростатом - он тоже пригодился, но не так скоро.

В общем, посадочные аппараты с нашими бесстрашными киберразведчиками отделились от корабля и пошли к планете. Когда вокруг них из-за трения об атмосферу вспыхнуло пламя, все люди в группе сопровождения, как один человек, напряглись в ожидании. Оба аппарата шли по планирующей траектории в полностью автоматическом режиме - в течение этой фазы связь установить невозможно, так как плазма экранирует радиоволны. Когда скорость снижения уменьшилась до определённой величины и пламя погасло, внешняя защитная оболочка отстрелилась и компьютеры обоих аппаратов отрапортовали об успешном прохождении первого этапа посадки - люди зааплодировали собственному успеху. Аппараты ещё какое-то время планировали, приближаясь каждый к своей цели на поверхности планеты. Затем пришло время выпустить первый тормозной парашют - длинные карбоволоконные ленты. Это позволило ещё сбросить скорость. Второй тормозной парашют совсем замедлил аппараты, превратив бешеный полёт в спокойный спуск. Уже вовсю работала бортовая аппаратура обоих аппаратов - панорамные камеры, газоанализаторы и даже микрофон. Хотя сейчас он передавал только вой и свист ветра, мы слушали эти звуки с замиранием сердца - это был ветер первой внесолнечной планеты, на которую вступит нога человека 143 . Газоанализатор поставлял информацию о составе атмосферы - судя по его данным, воздух был очень похож на земной. А вот картинка с панорамных камер не была похожа ни на что - сизо-фиолетовое небо, висящее над почти чёрными бугристными равнинами, прорезанными там и сям реками или чем-то вроде того. Красно-оранжевого света не хватало 144 , чтобы разглядеть мелкие детали с большой высоты и мы ещё гадали, что же там нас ждёт внизу, когда аппарат с хрустом на что-то грохнулся.

Компьютеры, каждый в своё время, доложили об успешной посадке на грунт. Если до того были аплодисменты, то сейчас начались настоящие овации - радости людей не было предела! Впрочем, впереди у нас было ещё много времени для бурных эмоций, а сейчас надо было работать. Аппараты полежали спокойно некоторое время, прислушиваясь к собственным ощущениям - потрескивание окончательно остывающего корпуса, свист ветра и ещё масса звуков непонятного происхождения. Наконец, пришло время действовать роботам, сидевшим до того в заточении. Сначала в дело вступил дрон - посадочный аппарат выдвинул пусковые рельсы, по которым тут же выскользнул и взмыл вверх летающий робот. Дрон, взлетевший в районе экватора, передал картинку, на которой мы разглядели всё ту же бугристую равнину, покрытую чем-то вроде низкорослого леса. "Приполярный" робот показал более плоскую местность с горами на горизонте, тёмная почва устлана какой-то чешуйчатой субстанцией, похожей на лишайник.

Мы смотрели, не отрываясь. В видимом свете пейзаж выглядел мрачно, но стоило только переключиться на инфракрасный диапазон, как стало видно обилие оттенков. Никто не ожидал, что мы попадём в буйный тропический рай, но и такое разнообразие форм тоже оказалось непредвиденным. Местная жизнь была ничуть не менее развита, нежели чем земная - она просто была другой. Совершенно другой. Это было потрясающее ощущение - мы смотрели на иной мир почти что своими глазами!

Затем зашевелились роверы 145 . Они разложили длинные ходули-конечности и вылезли из посадочных аппаратов. Ровер Альфа первый вступил на грунт Теллуриса, его оператор сказал при этом, что почва по внешнему виду весьма напоминает земную и легко расшвыривается ногой. Робот отошёл от аппарата на несколько шагов, осторожно трогая лапами грунт перед собой. Затем он обернулся и пронаблюдал за тем, как на поверхность выходит Бета.

Оба робота обошли вокруг места посадки, внимательно разглядывая всё, что попадает в поле зрения, и взяли несколько образцов почвы и "растений"

для анализа. Углерод, кислород, водород, кремний, азот, кальций, железо, сера... Все те же элементы, что и на Земле. Известных токсичных молекул, кроме некоторого повышенного содержания циклических углеводородов, нет. Каких-то прочих необычностей в химсоставе тоже нет. Радиационный фон слегка выше среднестатистического земного, но всё равно в пределах нормы. Забортная температура плюс двадцать пять, относительная влажность около девяноста процентов. Гамма и Дельта отрапортовали примерно о тех же результатах, только климатические данные были не такими воодушевляющими.

Согласно программе иследований, всем роботам предстояло пройти несколько километров вглубь территорий, попутно анализируя почву, воздух и воду, как только её источники попадутся. Альфа направился к ближайшей реке, Бета пошёл в противоположном направлении. Гамма и Дельта так же разошлись в разные стороны. Вскоре операторы Гаммы и Дельты доложили о том, что почва под ногами всюду смёрзшаяся песчаная и достаточно крупных жизненных форм на её поверхности они не наблюдают.

Медленно надвигалась ночь. Вообще, календарь на Теллурисе совсем не похож на земной. Зевс совершает один оборот вокруг звезды 146 за тридцать с небольшим земных суток - это и есть полный местный год. Теллурис вращается вокруг Зевса, всё время глядя на него один и тем же полушарием - из-за этого при смене времени суток меняется только видимая фаза Зевса, но сам он с неба не уходит, лишь только покачиваясь около одной и той же точки. Сутки Теллуриса равны примерно пятнадцати земным, то есть год состоит всего лишь из двух местных дней! При этом каждый вечер и каждое утро сопровождаются сильными штормами. Короче говоря, условия для землян и лунарей более чем необычные.

Альфа дошёл до реки и, не смотря на свою исключительную проходимость, дальше продвинуться не смог - топкие берега заросли совершенно непролазным частоколом хвощеподобных растений с чрезвычайно твёрдыми стволами. Бета дошёл до озера. Дрон сверху разглядел, что оно круглой формы и мы предположили, что это старый метеоритный кратер. Плавать наши роботы не умели, поэтому Бете пришлось довольствоваться прогулкой вдоль берегов. Когда он услышал сильный всплеск и гулкий рёв, то мы поняли, что на Теллурисе, похоже, есть не только растительная жизнь. Вскоре в этом убедился и Альфа, когда он дошёл до места, где чащоба "хвощей" была проломлена насквозь - выглядело это как самый настоящий спуск к водопою. Грунт здесь был вытоптан и покрыт кучами некой субстанции, весьма богатой органикой. И если судить по размеру куч, то с их авторами роботам лучше не встречаться непосредственно - не та весовая категория. Дрон поднялся ещё выше, чтобы попытаться найти стадо "авторов" и вскоре он разглядел облако пыли где-то вдалеке на равнине и бредущую в нём толпу каких-то существ. Пыль была необычайно густой - вообще-то, равнина не была похожа на засушливую пустыню. Но не стоит забывать, что речь идёт не о Земле и что тут всякое можно ожидать.

Бета легко смог спуститься к воде озера, попутно установив, что его берега состоят из самого обыкновенного песчаника и глины с высоким содержанием алюминия и магния. В воде обнаружился растворённый кислород и другие газы, что, в общем, уже не вызывало сильного удивления. То, что местные воды обитаемы, мы уже знали. Бета сделал несколько панорамных снимков озера и выбрался обратно.

Необычайно воодушевлённые находками, мы готовились к высадке первых людей. Нам нужно было адаптировать планетные скафандры, собрать несколько тяжёлых строительных машин, а так же, учитывая наличие крупных жизненных форм, необходимо было хорошенько вооружиться. Первой команде предстояло выполнить несколько задач. Во-первых, надо произвести более детальную разведку местности, нежели чем могли это сделать даже столь совершенные роботы. Во-вторых, провести микробиологические исследования на предмет наличия потенциально опасных микроорганизмов: несмотря на то, что местная жизнь, скорее всего, была устроена несовместимо с земной 147 , существовала определённая вероятность того, что местные микробы могли бы вызывать аллергию или отравление. Как потом оказалось, опасались мы не зря - аллергены действительно присутствовали в воздухе, незащищённый человек мог бы погибнуть за считанные минуты, сделав лишь пару вдохов. К счастью, присутствие этих опасных агентов было не повсеместным, зависело от сезона и от них можно было легко защититься стандартными мерами - респираторными масками и дезинфекцией. Третья задача - установка форпоста и начало сборки мини-завода строительных материалов, из которых надо было соорудить небольшую посадочную площадку для шаттлов. Более-менее подходящее для этого место было найдено с орбиты.

Для безопасной работы мы выбрали лёгкие экспериментальные скафандры, созданные ещё к марсианской экспедиции. Они не сильно походили на своих лунных собратьев - громоздких и неуклюжих монстров. Лёгкий планетный скафандр служит не грозной крепостью, а как бы второй кожей для человека. Для применений в вакууме он не годится, но для работы на поверхности планеты подходит идеально. Внутренний слой защищает тело от переохлаждения и перегрева, в его сосудах циркулирует согревающая или охлаждающая жидкость. Этот слой так же собирает различные выделения с тела. Второй слой - искусственные мышцы. Оба этих слоя устроены почти так же, как поддерживающие скафандры для лунарей, которыми мы пользовались при поездках на Землю. Третий слой - волоконная броня, очень гибкая и лёгкая, но практически нерастяжимая и прочная на разрыв. Карбоновые волокна сплетены вместе с механомерами: полимерами, остающимися гибкими, если сгибающее усилие прикладывать относительно медленно, и мгновенно твердеющие, если по ним буквально ударить. Твёрдость и чувствительность на срабатывание для этого слоя можно было регулировать при помощи встроенного в скафандр компьютерчика. Четвёртый слой - пластинчатая броня из карбокерамики, практически такого же материала, из которого сделана плита орион-привода и головной щит звездолёта. Такая структура позволяет скафандру оставаться гибким, но в то же время обеспечивает превосходную защиту от разрезающего, раскалывающего или протыкающего воздействия. При испытаниях на манекене броня легко выдержала очередь из противопехотного пулемёта - манекен хоть и опрокинулся, сломав стойку, но остался "жив".