Чтение онлайн

Постепенно замедляясь, "Артур Чарльз Кларк" готовился ко входу в новую звёздную систему. После того, как кокон был отключен и звёздное небо вновь стало нормально видно, к работе приступила команда астрономов - им предстояло составить схему системы, чтобы баллистики могли просчитать дальнейшую траекторию.

Тусклое сияние Глизе 876 на фоне изменивших созвездий навевало множество мыслей, как радостных, так и мрачных - воспоминания о Земле и Луне совсем не желали утихать. Особенно тяжело было тем членам команды, для которых отлёт был "вчера", ведь они практически всё время путешествия провели в криосне, и те десятки лет, что отделяли нас от гибели нашего родного мира, для них вроде как не существовали. Перебить такие настроения могла только работа, много работы. И её было в самом деле немало, уж поверьте.

Первым делом мы убедились в том, что в системе действительно есть те планеты, о существовании которых было известно лишь по косвенным признакам, ведь с Земли они совершенно не видны даже в очень мощные телескопы.

Первая от звезды планета - мы назвали её Вулкан - не имела никаких

аналогов в Солнечной системе: в семь раз тяжелее Земли и в два раза жарче Меркурия. Из-за исключительной близости к звезде 134 Вулкан давным-давно прекратил своё суточное вращение. Точнее сказать, один оборот вокруг своей оси он совершал за то же время, что и оборот вокруг центрального светила. Поэтому одна сторона планеты была навечно подставлена под испепеляющий огонь 135 звезды, а на другой царила вечная ночь. Ночь, но не холод - тонкая кора планеты даже на тёмной стороне была в полурасплавленном состоянии. Год на этой планете длился всего двое суток по земным часам! Удивительное место.

Вторая планета, в точности как предсказывалось, оказалась газовым гигантом весом примерно в половину Юпитера и гораздо теплее его. Её слегка эксцентричная орбита пролегала около середины "обитабельной зоны". И, что самое приятное, Зевс - так мы потом назвали 136 эту планету - имел целую свиту спутников и кольца. Всё это давало надежду на то, что мы найдём вполне подходящее для нас пристанище, хоть и не самое спокойное - наличие колец, кроме эстетических плюсов, несло ещё и угрозу частых метеоритных атак на спутники.

Третья планета - Посейдон 137 . Тоже газовый гигант, значительно крупнее Зевса, и тоже теплее Юпитера. Так же окружён несколькими спутниками и системой колец, причём даже более впечатляющей, чем у Зевса. Его орбита проходила у внешней границы "зоны", поэтому условия там предполагались гораздо более жёсткими, но пока мы были на большом удалении от планетной системы, более подробные сведения получить всё равно бы не удалось. По расчётам получалось, что климат на поверхности его спутников, в лучшем случае, был бы марсианским. Правда, при этом спутники были бы активны в геологическом смысле из-за постоянных приливных воздействий друг на друга, примерно как Ио - относительно небольшой спутник Юпитера обладал самыми активными вулканами в Солнечной системе. Впрочем, для спутников Зевса это тоже было справедливым.

На значительном удалении от звезды болталось ещё несколько небольших планет. Все они были смёрзшимися каменно-ледяными глыбами без какой-либо надежды на наличие условий, пригодных для жизни людей. Внешняя граница системы была очерчена слабеньким кометным поясом. Внутри системы не наблюдалось ни комет, ни астероидов - всё пространство вымели своей гравитацией два гиганта.

Когда мы получили орбиты планет и схема системы была составлена, к работе приступили баллистики - им предстояло просчитать замысловатые петли траектории гравитационного торможения. К тому времени команда корабля уже была занята активной подготовкой к тому, ради чего мы сюда так долго добирались.

Бригада робототехников во главе с Астрой корпела над программированием и наладкой трёх отрядов роботов, которым предстояло стать нашими передовыми разведчиками. Их цель была ясна - второй спутник Зевса. В ином месте это небесное тело совершенно спокойно могло сойти за полноценную планету. Во-первых, спутник был массивным - в три четверти Земли и это было несколько неожиданно, так как теория не объясняла наличие такого тяжёлого спутника. Во-вторых, у него обнаружилась собственная атмосфера, в которой нашлось немало азота, кислорода 138 и водяных паров! Нашему волнению не было границ, и тому были причины - система Зевса издалека казалась прямо таки идеальной для колонизации. Всё внимание было уделено Теллурису 139 , остальные спутники несправедливо были отодвинуты на второй план, хотя среди них были и другие интересности. Первый спутник Зевса - Лимбо 140– был очень похож на всё то же Ио: шар со следами серных вулканов, горячий из-за

сильной тектонической активности, со слабой собственной атмосферой из паров серы и фосфора. Между Зевсом и Лимбо изредка проскакивали молнии невероятных размеров. Третий спутник, следующий за Теллурисом, больше напоминал Луну, что давало определённую надежду на возрождение нашей промышленности. Внешнее сходство однозначно определило название - Селена. Предполагалось, что главный посадочный модуль "Кларка" однажды опустится на её поверхность и даст начало постоянной базе; предварительной разведкой Селены должен был заняться один из отрядов роботов. Четвёртый (Аврора) и пятый (Энигма) спутники ничем особо примечательным не выделялись - просто унылые каменные шарики скромных, даже по сравнению с Селеной, размеров. Впрочем, они могли представлять промышленный интерес, поэтому их разведка так же входила в наши планы, в отдалённой перспективе. Остальные спутники Зевса были ещё меньше - десяток глыб различной формы, больше похожие на захваченные астероиды, чем на самостоятельные небесные тела.

Так как возможность существования внеземной разумной жизни из теоретической проблемы стала сугубо практической, в срочном порядке составленная команда учёных основала новое научное направление - ксенолингвистику. Во-первых, мы и сами теперь внеземная разумная жизнь, а во-вторых, мы ничуть не забыли про то, что у нас будут соседи 141 , поэтому усиленно готовились к будущему контакту. И чтобы он успешно состоялся, нам нужно было продумать язык, на котором можно было бы общаться с совершенно иными существами. Задача слегка облегчалась тем, что у нас было много схожего - общая беда в прошлом и общий дом в будущем могли послужить эдаким "розеттским камнем" взаимопонимания. Как уже было сказано, они выбрали для себя Посейдон. Возможно, они происходили из похожего на него холодного мира, или же руководствовались какими-то иными причинами, нам неведомыми. Один из спутников Посейдона и в самом деле был внешне очень похож на Марс, что вызвало понятное оживление у группы Акитару - они уже грызли удила, хотя до того момента, когда можно было бы заняться такими исследованиями, оставалось ещё очень много лет.

На время проведения всех хлопотных операций мы решили не пытаться вызывать наших соседей, забот и так было слишком много. Похоже, что они рассуждали схожим образом, точно так же не пытаясь выйти на связь. Мы разглядели их "бублик", оказавшийся на деле гигантским тороидом - он висел на орбите вокруг марсоподобного спутника Посейдона. Какой-либо активности мы не увидели, но не сомневались, что наш корабль тоже под наблюдением: пару раз станции оптического и радарного наблюдения засекали рядом с нашим кораблём какие-то небольшие и быстродвижущиеся металлические объекты, но догонять и ловить их нам всё равно было нечем.

Вскоре "Кларк" начал замысловатый танец в гравитационных полях звезды и планет-гигантов, замедляясь до той скорости, на которой можно было бы спокойно выйти к орбите Зевса. На этот сложный манёвр ушёл почти год по земным часам, но время пролетело незаметно - работа выматывала нас до состояния полного нестояния. Пользусь удобными моментами, мы выпустили с корабля стаю планетных зондов, целью которых был сбор более подробной информации о нашем новом доме и его близлежащих окрестностях. По некоторым соображениям, зонд к Посейдону прошёл на значительном удалении от спутника, облюбованного инопланетянами - несмотря на то, что мы сгорали от любопытства, было решено, что лучше их не беспокоить без лишнего повода. На изображениях, которые он нам прислал, были видны заснеженные горы и равнины, океан, почти полностью укрытый льдами, и полоса тёмной суши в экваториальной зоне. Каких-либо городов и строений мы не разглядели.

Зонды, направленные к Теллурису, вышли на низкие орбиты вокруг планеты, картографируя поверхность. Мы с замиранием сердца разглядывали эти снимки. На них было видно что-то, очень похожее на земные океаны и материки, только их цвет был совсем не такой, как на Земле - на Теллурисе преобладают тёмные тона. Излучение красного карлика сдвинуто в инфракрасную область по сравнению с Солнцем, и местная жизнь - а мы уже не сомневались в том, что Теллурис обитаем - приспособилась к этому. При мысли о том, сколько же всего нового нам предстоит изучить, у планетологов и биологов начиналась тихая паника, смешанная с щенячьим восторгом. Сложное чувство, но его легко понять - мы все ощущали примерно то же самое.

Оказалось, что на Теллурисе есть три довольно больших материка с развитой береговой линией и крупные, местами глубокие, океаны с множеством мелких островов, до боли в глазах похожих на атоллы. На материках были заметны обширные равнины, разделённые системами гор - на многих вершинах лежали снежные шапки, очень сильно похожие на земные. Слабые полярные шапки тоже присутствовали - северная лежала на верхушке одного из материков, южная была больше похожа на льды Арктики в лучшие их времена.