Чтение онлайн

Я вздрогнула, когда мне на руки слетел тусклый огонек. Не такой тусклый, как в пещере, но...

– Байле!

Тупуа Кано тоже неярко светился и вновь нехорошо посерел.

"Цепь, - едва слышно прохрипел Сирше.
– Ата не желали впускать тебя... Поэтому атаковали. Пейи защитили, но погибли, и мы как могли..."

Я закусила губу, виновато поднимая глаза на Кано, но тот только оскалился подобно своему асхолу.

– Я все понимаю, - прорычал он, кинув взгляд на ничего не понимающего Кадира, - но с Шаманом мне очень хочется поговорить, - и сморщился.
– Тали! Даже обессиленный,

Байле все равно успевает ворчать!

Я только нервно рассмеялась и принялась объяснять Кадиру, что случилось.

Естественно, дальше мы не поехали. Оставшиеся пейи превратились в коней, которых вновь поутру запрягут в карету. Солдаты развели огонь и встали на страже: Кано высказал мысль, что могли напасть демоны, почуявшие загубленных духов. Я не то чтобы чувствовала себя виноватой... и уж тем более даже не думала, что не стоило бы мне ехать в Кашел, но на душе было паршиво. Кадир разговаривал с Томосом, Кано молча сидел рядом, наблюдая, как спит у него на коленях Байле в виде пятнадцатилетнего парнишки.

– Надо написать письмо, - вдруг проговорил он.
– Прямо Повелителю отослать.

– Каким образом?
– тихо поинтересовалась я, гладя прикорнувшего рядом Сирше-волка.
– Здесь нет шамана, который бы отправил ата.

– Пейи, - задумчиво произнес парень, - как знак мирных намерений. Мы посылаем духа другой страны с мирным письмом. Дух не нападает, мы - тоже. Просто послы. Надо было мне сразу так сделать.

– Не думаю, что Цепь все равно так просто бы нас пропустила, - мягко улыбнулась я.
– Кано, пейи можно послать, но нужен человек.

– Тогда я поеду, - пожал он плечами.
– Я далахер, в конце концов, теперь еще и посол. Точно. Пойду поговорю с Кадиром.

Я хотела было остановить его, но не решилась. В чем-то Кано был прав. Он легко поднял на руки спящего Байле и пошел к костру, где сидели солдаты с Томосом. Значит, остальные четыре дня я поеду только в обществе Кадира. Что ж, это тоже неплохо.

Очень ярко, но каким-то серым светом сияла Гаелах Ан, грозно глядя на нас, людей, для нее, наверное, просто насекомых, ползающих по земле. Гриан Да тоже светил, но как-то совсем тускло, и, кажется, его глаз был плотно закрыт.

Наутро Кано верхом на коне-пейи уехал с письмом в столицу, а мы продолжили путь. Удивительно, что ночью не было нападений. Их не последовало и потом, в течение всех четырех суток, что мы неспешно ехали по песчаной дороге мимо Низинных поселений, не встретилось ни одного злобного духа. Или мы их просто не замечали?

Сирше почти восстановился, он теперь весело слушал наши с Кадиром разговоры обо всяких пустяках и напоминал, что я задолжала ему разговор о Гриане Да. Я помнила, но пока у меня не было никакого желания обсуждать религию и божественные сущности этого мира.

После полудня пятого дня мы подъехали к Кашелу. Стража на входе отдала нам честь и пропустила: похоже, Кано успешно добрался до Повелителя. Мы встретились с ним буквально сразу, как въехали и вышли из кареты. Далахер пришел все в той же официальной одежде Лаада и весело сообщил, что уже полтора дня ждет нас здесь, был на приеме у Повелителя и теперь нас ждут в Солнечном зале.

– Прямо сейчас?
– удивилась я, надеявшаяся,

что смогу хотя бы умыться и немного поесть.

– Через час, - вмиг посерьезнев, ответил Кано.
– Вернее, мы сразу отправляемся во дворец, Повелитель приказал всем посторонним не тревожить нас этот час, а потом мы проследуем в Солнечный зал, и начнется официальная встреча. Повелитель Эреон очень хочет встретиться с тобой, Кадир, - он криво улыбнулся другу.
– Сказал, что мечтает познакомиться с лаадцами, рискнувшими заявиться в его земли.

Кадир шумно вздохнул и тоже попытался улыбнуться. Я его понимала, но только беспомощно смотрела на Кано. Кажется, он тоже не особо был рад подобной скорой встрече, но если Повелитель пожелал с нами встретиться, то это уже плюс.

– Я видел Алиша, - шепнул неожиданно мой друг, подходя ближе.

– Правда?
– как можно равнодушнее поинтересовалась я, глядя прямо в светло-зеленые глаза Кано.

– У него жуткий взгляд, - как-то удивленно признался парень.
– И глаза... Мама говорит, что они почти постоянно темно-карие. И он очень много времени проводит у Шамана. Тали, будь осторожна.

– Буду.

Хотелось тяжело вздохнуть. Темно-карие - злость, насколько я помню. На что или на кого злился все это время Алиш? Ну... Я посмотрела на словно бы спящего Гриана Да, тускло светившего над нами, и почти подползшие к нему темно-синие грозовые тучи. Похоже, будет гроза. Ну что ж, идеальная погода для важной беседы. И Гриан Да как раз не услышит...

– Идемте, - позвал нас Кано, ставя ногу на первую ступень.
– У нас не так много времени.

Я последовала за ним, вновь ступая по знакомой дороге. Ну, здравствуй Кашел. Надеюсь, на этот раз ты будешь ко мне более благосклонен.

– Мама, а почему Гриан Да не позволяет своей возлюбленной сестре светить и днем?

– Потому что он заботится, чтобы Гаелах Ан смогла отдохнуть, заснув, спрятавшись за братом от его яркого света.

– А как она спрячется?
– нахмурил брови четырехлетний мальчик и недовольно посмотрел на трехлетнего брата, который опять нечаянно порвал его рисунок.
– Кано! Ну не трогай мои бумажки!

Брат вздрогнул, испуганно уставился на него и разревелся. Агнесса оказалась сразу же рядом.

– Алиш...

Мальчик обиженно надул щеки и отвернулся. Почему мама всегда так заботится только о Кано? Ведь он тоже еще не взрослый, он не хочет становиться взрослым, у которого много обязательств... Он хочет быть художником!

– Мама!
– Алиш тут же забыл об обиде и снова повернулся к Агнессе, уже успокоившей младшего сына и вернувшейся в кресло вместе с ним.
– Мама, я буду художником! И я нарисую тебя.

Женщина тихо рассмеялась и покачала головой.

– Какие у тебя смешные фантазии.

– Почему смешные?

– Ты старший сын, - мягко ответила Агнесса, укладывая на коленях Кано и принимаясь его баюкать, - а старшие сыновья становятся шаманами.