Чтение онлайн

Бросаю поводья конюху и ловко спрыгиваю на землю. Ты гляди – получилось! Есть толк от тренировок! Так, глядишь, я скоро по-настоящему на лошади скакать начну. Как заправский кавалерист! Надо будет не забыть сказать спасибо Котам, что потратили на меня столько времени. Если ещё и мечом выучусь по-настоящему работать – вообще крутым стану!

И снова – текучка. Отдать распоряжения коменданту. Пусть выдадут оружие добровольцам, пришедшим в замок из окрестных городов и деревень. Понятно, что эти идут в солдаты ненадолго, угроза отступит, а за нею и они… попросятся… Но упрекать их за такие мысли? Не знаю, как у кого, а у меня к ним, кроме уважения, никаких других чувств нет. Ведь могли же в лесах

отсидеться? Да – запросто! Однако, несмотря ни на что – пришли сюда. Понимают, что шансов уцелеть ничтожно мало – но, пришли же!

Приказываю, чтобы их накормили от пуза и не жмотничали. Вина надо выкатить. У вчерашних крестьян и так немного в жизни удовольствий, пусть хоть сейчас немного отвлекутся от грустных мыслей о грядущих тяжелых днях.

На очередном совещании довожу до всех итоги моих переговоров с орденом. Не бог весть, какие успехи… но, пока ничем другим похвастаться не могу.

Уже выходя во двор, спохватываюсь. А ведь брата Манрике сегодня не было! Видать, совсем погряз в своих изысканиях… даже про совещание забыл. Что ж он так? Старик ведь… нехорошо. Нельзя себя так перенапрягать. Да и спецмонахов сегодня не было, надо думать, он и их чем-то загрузил. Надо будет епископа утром потеребить на эту тему – пусть старик слегка поумерит свое рвение, так и до беды недалеко.

Вот и день к концу подошёл. Вроде бы, ничего особенно важного и тяжелого не было, но спать хочу… Просто сил никаких нет! Решено – дела побоку и спим! Минут шестьсот… Оглянувшись по сторонам, со вздохом урезаю эту цифру вдвое – больше не дадут.

Проснувшись, какое-то время лежу на кровати и пытаюсь собрать воедино все свои растрёпанные чувства. Как там сероглазка моя? Добраться до монастыря они ещё не успели, тем паче, что едут медленно и не особо торопясь. Хорошо ли ей в пути? Впрочем, рядом с ней монашки, они-то уж не зевнут, в случае чего. Да и сама Мирна, как-никак, а целительница с приличным опытом. Так что поводов для волнения вроде бы и нет. А всё равно – переживаю.

Ладно, пора вставать. Дела не ждут. Странно, что никто ещё не стучит в мою дверь, оповещая об очередных проблемах.

Во дворе замка кипела повседневная суета. Усатые капралы гоняли новобранцев, объясняя им азы военного дела. В одном углу тренировали держать строй, в другом – показывали приемы защиты от меча. Слышны были отрывистые команды, звенело железо и топали ноги обучаемых.

Словом – все при деле, один я лодырничаю. Ну ничего, сейчас, только перекушу – и сызнова в ярмо.

Прихватив с собою пару импровизированных бутербродов, поднимаюсь наверх. Вхожу в нашу совещательную и оглядываюсь по сторонам.

Необычно тихо. Эрлих, какой-то весь насупившийся, молча сидит в кресле, перебирая рукою четки. Вижу обоих спецмонахов – они тоже какие-то смурные. В углу тихо сидит барон, а у амбразуры прислонился к стене Лексли.

Тишина, никаких разговоров не слышно. Да что тут произошло-то? Полаялись? Не похоже…

– Утра вам… Чего стряслось-то?

И снова все молчат. Наконец со своего места встает брат Рон и протягивает мне лист бумаги.

– Это вам, милорд…

Что за хрень такая? Королевский указ – «казнить нельзя помиловать»? Ультиматум от ордена? Да рано вроде бы…

«… Если ты читаешь эти строки, сын мой, значит наш эксперимент удался. Мы навеки погубили свою душу, а в твоих руках теперь самое страшное оружие этого мира. Увы, я ничего не могу подсказать, что с ним делать и как остановить распространение этого ужаса. Не знаю, услышит ли Бог мои молитвы, и имею ли я право взывать к нему теперь. Но кто, кроме него сможет вложить в твою голову те знания, которыми мы не располагаем?

Скажу о

том, чего мы ещё не знали. Шар Шерна нельзя уничтожить, будучи пропитанным ядом, он приобретает крепость алмаза. Шерн – не просто яд, нет! Это продукт смертельного ужаса и черной магии. Он может ждать своего часа очень долго, годы и десятилетия, не теряя своих свойств. Возможно и больше, мы не знаем. Будучи использован единожды – он всё ещё опасен! Только когда от его губительных эманаций погибнут не менее тысячи человек, он частично утрачивает свою крепость и становиться уязвим. Даже оружие Серых не в силах нанести ему до этого никаких повреждений. Мы пробовали… Мирна приносила в лабораторию Рунный клинок. Что можно сделать с этим ужасом до того, как от него погибнут люди, никто не знает. Теперь – это твоя ноша.

Орден не имеет более запасов Шерна, это совершенно точно. До тех пор, пока в наших, а вернее, в твоих руках находятся все три шара – никто и никогда не сумеет получить ни единой порции этого яда. Для этого надо создать новое святилище, сто лет приносить там жертвы, проводить обряды. И даже после этого, пока не пустить в ход один из шаров – сделать следующий не выйдет. Вся сила Шерна отныне заключена в трех порциях. До тех пор, пока её не выпустят наружу, силу эту просто неоткуда больше взять. Я не стану этого объяснять в письме, но, поверь мне, именно так все и обстоит. Все самое страшное зло этого мира сосредоточено в них – и только в них. Нигде в природе его больше не существует.

Прощай, сын мой. Прости старого епископа за то, что я не рассказал ничего этого раньше. Ты стал бы меня отговаривать… и мы просто не успели бы.

Не скажу ничего более, хотя и очень бы этого хотел. Я видел тогда… многое… хотя и не всё успел понять и осмыслить до конца. Извини, но это твой путь и ты должен пройти его сам…»

Осторожно кладу бумагу на стол.

– Где… – голос мой изменился настолько, что и сам его еле узнаю. – Где брат Манрике?!

– Внизу. В святилище ордена, – поворачивается ко мне брат Рон. – Вас проводить?

– Я сам…

Чуть не свернув себе шею на крутых ступенях, слетаю вниз. Лестница, ещё одна… поворот… снова лестница…

Около дверей в лабораторию стоит сдвоенный пост Котов и спецмонахов. Увидев меня, отодвигают тяжелые бревна, припирающие дверь в лабораторию и приоткрывают её. У лестницы вниз – ещё один пост. Те же предосторожности.

Факел!

Тут светло, ещё горят факелы в подставках, падает сверху свет.

Вниз!

На последнем столбе я вижу окровавленное тело. Спутанные седые волосы… брат Манрике?! А где второй научный монах? Ещё один столб… вот и он.

Факел выпадает из моих рук и стукается об пол. Гулкое эхо ходит по опустевшему помещению. Здесь, кроме обоих монахов, уже нет никаких других тел. Всех уже увезли и тайно похоронили.

Чёрт!

В бессильной злобе бью кулаком по основанию столба.

Почему?! Ну, почему он мне ничего не сказал?! Неужели из этой ситуации не было другого выхода?

Шорох в проходе!

Клинок сам собою прыгает ко мне в руку.

Кто там?!

Эрлих… враз постаревший, он спускается вниз по лестнице.

– Я один, сын мой.

– Зачем это было нужно, ваше преосвященство? Почему никто его не остановил?

– Остановить Манрике? Никто из нас не имел над ним власти.

– Ну так я бы это сделал!

– Этого-то он и боялся… оттого ничего и не сказал.

– А как вы об этом узнали?

– Манрике оставил письмо для меня. Положил его на стол в башне вечером. А потом ушел сюда. Все уже спали и никто этого не видел. Часовой сказал, что после него никто наверх не поднимался. Тогда он письмо и оставил. А мы нашли его только утром. Бросились сюда…