Серп властителя
Шрифт:
Трое грантов мертвы, двое ранены. Один из них еле дышит, выхаркивая из сожжённых вспышкой легких комки кровавой слизи. Цептор Дьюин, ругаясь, безуспешно пытается прижать обратно клок срезанной кожи с головы, лицо залито кровью так, что даже глаз не видно. Командор ранен в бедро. Длинный продольный порез, не очень глубокий, но ходить сейчас точно не даст. Мёртвый эвокат. Лейс. Убитый в спину ребёнком, которого накануне отпустил Брайд.
— Какого рунова дерьма их тут столько оказалось?! — орал Кэддок, яростно разрывая тряпки, чтобы перевязать голову Дьюина. — Больше десятка хуннов! Это вообще что?! Олвин, что ты там бродишь? Тащи мой мешок, там зелья есть...
— Кончай вопить, — командор
— Засада на нас была, продуманная, чего тут особо гадать-то? Ждали действительно нас, — сказал подошедший с мешком грант Олвин. — Та девчонка, видать, рассказала про то, что за ними Серпы явились, ну и кто-то шибко умный из этих всё и рассчитал. Но вот что их так много тут оказалось... Неспроста это.
— Неспроста, — едко передразнил его Кэддок. — Столько хуннов чуть не под стенами каструма Серпов. Вот уж точно — неспроста!
Командор поднял на него глаза и уже жёстко осадил:
— Цептор Халдор, я кажется велел вам замолчать. Все разговоры и разбирательства по поводу произошедшего отложим до прибытия в каструм корпуса. Цептор Бринэйн, проследите, чтобы гранты позаботились о погибших. Их надо доставить в лагерь. Тело девчонки тоже взять. Справитесь?
В последнем слове прозвучало столько холодного презрения, что Брайд даже отступил на полшага назад.
— Да, командор.
— Выполняйте.
Грант, что бродил между тел мятежников, проверяя карманы и пояса, выпрямился и крикнул:
— Командор, а тут у нас живой имеется! Правда, надолго ли непонятно...
Гвинн дернулся было, охнул и снова привалился к дереву, куда его усадили после боя.
— Свяжи. Может и дотянет до допроса. Сильно ранен?
— Да кто его разберёт, командор. Вся куртка в кровище. Не, вроде, не так чтобы. Сейчас перевяжу потуже — дотянет. А сдохнет, так туда и дорога.
Брайд стоял в стороне, бездумно наблюдая, как гранты поднимают на лошадей и привязывают к седлам тела погибших товарищей. Прикрыл глаза, когда поднимали Лейса — чувство вины резануло, как острое лезвие. Если бы он не отпустил накануне девчонку, если бы не приказал эвокату перекидывать щит в разгар боя... Да что теперь каяться — кругом виноват. Позор и как проводнику и уж, тем более, как цептору. С такими способностями только обозы охранять, а не в бой рваться. Справедливо будет, если ему доверят только это. А может даже правильнее будет отправить в конвойный корпус при тюрьмах.
Проходящий мимо Кэддок посмотрел с легким сочувствием во взгляде, хлопнул по плечу.
— Не раскисай, — сказал он слишком бодро, чтобы это было естественно, — Первый бой же. Первый, ведь?
Брайд не ответил, чуть заметно кивнул. От этого утешения стало ещё тяжелее. И стыд горячей волной ударил в голову. Первый, не первый, а показал себя так, что хоть под землю провались. Кто, ну кто мог подумать, что тут даже дети готовы тебе нож в спину воткнуть. Не тангары, местные... И семья эта. Обычные же боеры. Маслобойню держали, детей растили. А оказалось, что помогают повстанцам. Да и не просто бунтовщикам, а хуннам, как выяснилось. Еретикам, проклятым диким магам, которым вообще не должно быть места в Амеронте. И откуда они только появляются, несмотря на все преследования и зачистки? И почему мирные боеры вдруг решают помогать этим выродкам, которые готовы продать всё извечному врагу — Тангате? Столько десятилетий длится война, столько народу полегло от некродских нашествий, рейдов тангатских боевых магов, столько сгорело в пламени бунтов, разжигаемых всё той же Тангатой. И всё равно — находятся же те, кому мирная жизнь оказывается не по нутру.
Брайд повернулся и решительно направился к Гвинну.
— Командор, — он проглотил вставший в горле ком. — Я должен...
Гвинн смерил его холодным взглядом.
— Прежде всего, вы должны исполнять приказы, цептор Бринэйн. Всегда. И в бою, и вне боя. Странно, что мне приходится
снова повторять вам это, тем более сейчас. Я надеялся, что вы быстрее будете усваивать неприятные уроки. Очевидно, я заблуждался. Свои объяснения вы сможете донести командованию в подобающее для этого время, а свои... терзания — вообще оставить при себе. Сейчас — свободен.Брайд послушно отошёл. На что он, собственно, надеялся? Что командор начнёт ему сопли утирать или немедленно назначит взыскание, чтобы дать возможность немедленно искупить вину? Да Гвинн и слушать его не должен. Вот он и не стал слушать.
Возвращение было тягостным. Отряд ехал молча, разговоров не было слышно. Командор сидел в седле прямой, как палка, бледный и мрачный. Вероятно, что сейчас любое движение причиняло ему немалую боль. Один из раненых грантов, тот, кто вдохнул раскалённый жар магической вспышки, умер по дороге. Из четырнадцати человек потеряли четверых солдат и эвоката. Слишком много для обычного рейда. Слишком дорого обошлась отряду слабость и самонадеянность цептора-проводника Брайда Лэт Бринэйна.
В своем шатре Брайд стянул сапоги и свернулся клубком на спальнике, не обращая внимания на суетящегося рядом Гронви. Чуть позже грант принёс ему официальное распоряжение явиться поутру к приору корпуса. Ну вот и повоевал — с горечью подумал Брайд и натянул на голову одеяло.
Глава 10
Дисциплинарный трибунал представляли трое. Сам приор Сидмон, Мастер Вопросов и командор Гвинн.
Брайд стоял перед ними, сидящими за большим столом приора, навытяжку, понимая, что вот сейчас решится его дальнейшая судьба. И совершенно неизвестно, во что ему обойдётся столь серьёзный проступок. Почти всю ночь он проворочался без сна, подбирая слова, но к утру решил, что всё это было зря. Никому не нужны его оправдания. Цептор должен уметь признавать свою вину, без малодушного поиска лазеек. Уж это, по крайней мере, он может сделать с честью. Хотя бы это.
– Настоящий дисциплинарный трибунал созван для разбирательства проступка члена ордена Серпа ревнителей – следуя протоколу начал приор. – В составе трибунала согласовано присутствие приора корпуса Очищающего Пламени, Мастера Вопросов корпуса и командора отряда, в котором состоит нарушитель. Ознакомьте нас с обвинениями в адрес цептора-проводника Брайда Лэт Бринэйна, командор Гвинн.
Командор коротко кивнул и заговорил, глядя куда-то поверх головы Брайда:
– Цептор Бринэйн обвиняется в грубом нарушении приказа командира при ведении боевых действий, вследствии чего было утеряно вверенное ему орудие – обученный эвокат корпуса. Цептор Бринэйн подозревается в несоблюдении протокола задержания во время рейда, вследствии чего один из подлежащих задержанию, совершил побег. Что в итоге привело к боевому столкновению, в котором отряд потерял эвоката и четверых грантов.
– Подозревается? – тихо переспросил Мастер Вопросов.
– Подозревается. Согласно рассказу цептора-оптимата Кэддока Ард Халдора, который возглавлял рейд на маслобойню, цептор Бринэйн был отправлен искать девочку в доме и, когда вернулся, сообщил о том, что она сбежала, и что цептор не успел её задержать. Цептор Халдор доложил мне об этом тем же вечером.
– И отчего же возникли эти подозрения? – Мастер Вопросов едва заметно усмехнулся. – И у кого именно?
– У меня, – сухо ответил Гвинн.
– А каковы были причины ваших сомнений?
Командор повернулся к нему, собираясь ответить, но приор Сидмон счёл нужным вмешаться:
– Уважаемые члены трибунала, ситуация весьма непростая, и я хотел бы разобраться в ней, не тратя времени на обсуждения. Обвинения представлены. И прежде всего, я предлагаю выслушать самого цептора Бринэйна. Возможно, после его пояснений, обсуждения обвинений и подозрений будут не нужны. Цептор, изложите всё, что вы считаете необходимым сообщить трибуналу.