Чтение онлайн

любила, любила безответно, а потом возненавидела весь мир. Это наша общая семейная

трагедия.

Он выслушивал эту историю с сочувствием и отвращением одновременно. Анастеллу он

никак причислить к этому семейству не хотел, слишком она была похожа на обычную

земную девушку.

– Хочешь, я покажу тебе могилы Патрика и тети Сии?
– спросила она.

На кладбище его совсем не тянуло, хотя он был тронут ее доверием.

– Уже темнеет, - сказал он виновато, - давай в другой раз. Мы же еще встретимся?

–

Конечно, - серьезно взглянула она, - если тебя не напугали мои родственники.

– Родню не выбирают, - философски заметил он, - у меня вообще нет никакой. Есть

какие-то двоюродные дяди и тети, даже одна бабушка по отцу, но я их как-то не интересую.

– А где же твои родители?

– Отец погиб при пожаре в звездолете.

– А мама?

Об этом он говорить не любил. Все сразу обрывалось внутри. Но уж слишком много

откровений он услышал от Анастеллы, чтобы просто отмолчаться.

– Маму убили, - выговорил он.

Как ни странно, его спутница не пришла ни в шок, ни в ужас. На Пьелле убийство было

не таким редким явлением, как на Земле. К тому же в ее родне трупов было гораздо больше.

– А кто же у тебя есть?
– спросила она сочувственно.

– Только дядя Рой и Олли.

– Олли - твоя сестра?

Он задумался: кто ему Олли? Она всегда рядом, она заботится о нем, она всё о нем

знает. .

– Почти что так, - кивнул он, - мы выросли в одном интернате.

– А кто такой дядя Рой?

– Мамин друг. Он любил ее.

Льюис посмотрел в нежные серые глаза Анастеллы и впервые сказал то, о чем и думать

не смел.

– Мне кажется, - вздохнул он, - что он мой настоящий отец. Только никак не может мне в

этом признаться. Я это чувствую, я знаю... поэтому и отцовская родня меня не признает. Они-

то в курсе, что я им чужой.

– А ты спроси его, - посоветовала Анастелла, - сам.

– Я боюсь.

– Почему?

– Не знаю. Я люблю его, но почему-то всё время боюсь. Он какой-то особенный.

– Он на Земле?

– Он обещал, что скоро будет здесь.

– Познакомишь меня с ним?

– Это не так просто, - посмотрел ей в глаза Льюис.

Он почему-то подумал, что не хочет больше ни о чем говорить, а только смотреть на нее

и на закат, на нее и на засыпающий город, на нее и на стальные кружева моста в пылающем

небе, на нее и на этот мир. И молчать.

************************************************************

– Что это был за трюк с часами?
– спросил Эдгар только чтобы начать разговор.

– Извините, - потупилась Оливия, - надо было их сначала синхронизовать.

– Что ты извиняешься? Говоришь, по твоим расчетам должна быть огромная разница?

– Да, порядка минуты.

– В таком случае Прыгуны бы давно это заметили.

– 48 -

– А кто-нибудь обращал на это внимание? Вы выскакиваете на другой планете, там

совсем

другое времяисчисление.

– Потом возвращаемся. И здесь прежнее времяисчисление. И часы в порядке.

– Да, но вы же прыгаете обратно.

– По-твоему, направление имеет значение?

– Конечно.

– Но это же абсурд. Пространство изотропно.

– Вы перемещаетесь не в пространстве. У вас какие-то свои каналы, связанные со

временем. А время имеет направление.

Дальше она заговорила совсем заумными терминами. Эдгар ничего не понимал в физике

и в ближайшие сто лет понимание ему в этом вопросе не светило. Но Оливия об этом не

знала.

– Хотите, я покажу вам свои расчеты?
– вполне серьезно спросила она.

– Да, конечно, - так же деловито ответил он.

Они вернулись в лабораторию, но не в ту, где его мучили, а в соседнюю, за стенкой. Там

был ее стол, ее компьютер и ее макеты. За дело эта юная особа взялась весьма активно.

– Сейчас... сейчас я вам покажу...

Немного волнуясь, Оливия вывела на главный экран свои измышления. Эдгар

содрогнулся и с умным видом в них уставился.

– Почему-то принято считать время одним измерением, - торопливо говорила она, - но

ведь это условность для облегчения расчетов. Время пронизывает каждую точку

пространства, значит, оно само имеет как минимум три измерения. И еще направление

нашего движения в нем. Вы согласны?

– Сядь, - сказал он, - займи позицию в кресле и расслабься. Я сам как-нибудь разберусь.

– Извините, - сразу сникла она.

Это ему и требовалось. Критически глядя на формулы и стереомодели, вытекающие из

этих формул, он сосредоточился на Оливии и постарался в нее войти. Ему не нравились в

последнее время ни ее напряжение, ни ее нервозность. В ней как будто жило два человека:

застенчивая, закомплексованная, влюбленная девочка и надменная, заумная и озлобленная

дама. Они как-то уживались в ее похудевшем теле, запакованном в деловой серый костюм.

Эдгар сосредоточился, хотя это было нелегко после опытов над ним. Он стал Оливией

Солла. И ему стало плохо. Это была не несчастная любовь, хотя и ее было бы достаточно для

стресса. Это был страх, тоска, бессонница, ночные кошмары... он углублялся всё больше...

это были уродливые морды вокруг.

Неужели встреча с аппирами так на нее подействовала? Где она могла видеть таких

уродов? В аппирских кварталах она не бывала, в больнице с ними не лежала, персонал в

Центре вполне приличный, все прошли курс восстановления.

– Кто твой наставник?
– спросил Эдгар.

– Тургей Герсот, - сказала она, - он считает, что это имеет смысл.

– Да, это безусловно интересно...

– Вы находите?

Он думал о другом. Что творится с девочкой и в чем причина? На Земле всё было в