Чтение онлайн

Он повернулся и посмотрел на меня. Его грудь вздымалась, но в его глазах не было ни ярости, ни торжества. Было нечто новое. Уважение.

Он спрыгнул с обломков и подошел ко мне. Он не сказал ни слова. Просто протянул руку. Я положила свою в его, и на этот раз не было ни всплеска магии, ни боли. Была лишь твердая, уверенная хватка.

Он помог мне перебраться через груду льда, и мы вместе пошли к остальным воинам. Они смотрели на нас с новым выражением. Больше не на южную принцессу и наследника. А на двух людей, которые только что сражались как одно целое.

Мы не говорили о заговорщиках.

Их, избитых и покусанных, уже поднимали их люди. Но их позор был виден всем. Альрик бросил на них один-единственный взгляд — холодный, как смерть, — и они опустили головы.

Мы победили. Не только зверя. Мы победили их заговор. И мы сделали это вместе. Впервые я почувствовала не как жертва или пленница, а как часть этой суровой земли. И часть жизни человека, который шел рядом со мной, его плечо почти касалось моего. И в этом прикосновении была не угроза, а обещание. Обещание того, что, возможно, наш союз — не ошибка. Возможно, это начало чего-то нового.

(ЭЛИРА)

Воздух в Ночном Саду был неподвижным и морозным, словно сама природа затаила дыхание в ожидании. Площадь перед крепостью, утопающая в снегу, была освещена не факелами, а светом двух лун. Большая луна, Морана, висела в зените, заливая все вокруг холодным синим сиянием. Рядом с ней, словно верная спутница, парила малая луна, Селена, отбрасывая серебристые, призрачные тени. Под их двойным светом снег искрился миллиардами алмазных искр.

Это было место древних ритуалов, и именно здесь должно было состояться наше обручение.

После охоты что-то в Фростигарде изменилось. Шепоты за спиной стали тише, взгляды — не столько враждебными, сколько настороженно-любопытными. История о том, как южная принцесса ослепила Хримтурса, пока принц Альрик добивал зверя, облетела крепость быстрее пурги. Нас больше не воспринимали как навязанных друг другу недругов. Мы были… командой. Партнерами, доказавшими, что можем стоять спиной к спине.

Лианна помогала мне облачиться в обручальное платье. Оно было северным — из тяжелого белого бархата, отороченного горностаем, с длинными рукавами, расшитыми серебряными нитями в виде воронов и ледяных узоров. Оно было чуждым мне, но в его тяжести и простоте была своя, суровая красота.

— Вы выглядите… как королева, Ваше Высочество, — тихо сказала Лианна, поправляя складки на моих плечах. В ее глазах светилась гордость и надежда.

Я посмотрела на свое отражение в ледяной стене. Бледное лицо, большие глаза, в которых уже не было прежнего испуга, а лишь глубокая, сосредоточенная решимость. Я не была той напуганной девочкой, что сошла с корабля. Лед Фростигарда закалил меня.

Когда я вышла в сад, сердце заколотилось. Все придворные, все знатные роды Хеймгарда стояли здесь, образуя полукруг. Я видела Фриду — ее лицо было каменным, но в глазах тлела бессильная злоба. Видела старейшину Эйнара — он смотрел на меня с одобрением и тайной надеждой. Видела Бьорна Варгота. Он стоял на небольшом возвышении, его фигура казалась высеченной из ночи. Его взгляд был пристальным, оценивающим, но в нем не было прежнего открытого презрения. Было нечто более сложное — расчет и… любопытство.

И я видела Альрика.

Он стоял в центре площадки, под двумя лунами.

Он был облачен в парадные доспехи черного металла, на плечах — плащ из шкуры снежного барса. Его черные волосы были свободно распущены по плечам, и лунный свет серебрил их. Он смотрел на меня, и в его синих глазах не было ни холодной маски, ни гнева. Был спокойный, ясный взгляд человека, который знает, что делает.

Я подошла к нему, и мои шаги были твердыми. Мы стояли друг напротив друга, и тишина вокруг была настолько громкой, что казалось, можно услышать, как падают звезды.

Старейшина Эйнар начал церемонию. Его голос, старый и дребезжащий, звучал торжественно в ночной тишине. Он говорил о долге, о союзе, о будущем наших народов. Но мои уши едва воспринимали слова. Я смотрела на Альрика, и он смотрел на меня.

Настал наш черед.

Альрик первым взял слово. Его голос был низким и четким, он не нуждался в крике, чтобы его услышали.

— Элира Лансель, — произнес он, и мое имя на его языке звучало уже не чуждо, а как нечто знакомое. — Я принимаю тебя как свою невесту. Клянусь быть твоим щитом в бурю и твоей опорой в стужу. Клянусь уважать твой свет и защищать его, как свой собственный. Твои враги станут моими врагами, твой народ — моим народом.

Он взял со стоящей рядом подушки ожерелье. Это была не сложная южная драгоценность, а простой, мощный обсидиановый обруч на стальной цепи. В его центре был вправлен ограненный солнечный камень, подобный моему, но меньшего размера. Он сиял теплым, золотистым светом, казавшимся невозможным в этом ледяном мире.

Он надел его на меня. Камень упал на грудь, и его тепло мгновенно разлилось по мне, согревая ледяную тяжесть платья.

Теперь была моя очередь. Я глубоко вдохнула.

— Альрик Варгот, — начала я, и мой голос не дрогнул. — Я принимаю тебя как своего жениха. Клянусь быть твоим светом во тьме и твоим теплом в холод. Клянусь уважать твой лед и укреплять его, как свой собственный. Твои заботы станут моими заботами, твой народ — моим народом.

Я взяла браслет. Он был сделан из того же черного обсидиана, но оправлен в серебро, с выгравированными рунами защиты и силы. Я надела его ему на запястье. Его кожа под моими пальцами была прохладной, но не обжигающе холодной.

И тогда старейшина подал нам кольца. Простые, широкие обручальные кольца из матового белого металла, похожего на платину.

Альрик взял мое кольцо. Я протянула ему руку. В тот миг, когда холодный металл коснулся моей кожи, а его пальцы — моих, случилось то, чего мы, возможно, оба ожидали и боялись.

Наша магия вспыхнула снова. Но на этот раз не в борьбе.

От наших соединенных рук вверх, к двум лунам, взметнулась сияющая арка. Она была сплетена из переливающихся голубоватых кристаллов льда и золотистых лучей света. Лед и свет не уничтожали друг друга, а переплетались, создавая невероятно красивую, прочную и сияющую конструкцию. Она парила над нашими головами, освещая площадь ослепительным, немыслимым сиянием. Воздух затрещал от энергии, запахло озоном и весенним ветром.

В толпе придворных пронесся сдавленный возглас изумления. Кто-то отступил назад, кто-то замер, вперившись в это чудо. Даже суровые воины смотрели на арку с благоговейным страхом.