Сердце двух миров
Шрифт:
Он умеет выдолбить дерево, превращая его в жилище, перемещать стволы и ветви, чтобы создать преграды. Может обратить древесину в бумагу и с помощью воздуха сплести из волокон ткань, такую, как это одеяло. Для него это так же естественно, как дышать.
Я сажусь и разглядываю Ниссиена. Его огненные волосы раскинулись по траве, как сияющий нимб. В его чертах видна суровая красота, но вся строгость и агрессия исчезли, пока он спит.
Мне должно быть стыдно, что я отдалась мужчине, которого едва знаю. Но в этом мире ничто не имеет значения. Ничто не кажется настоящим
Внутри меня
Горькие слезы жгут мои глаза, и я сдерживаю их. Это — проблемы совершенно другого мира. В моей голове все равно всплывает милое лицо Ронана, то, как он смотрит на меня с таким восхищением, будто я чего-то стою. А я только что впустила в себя другого мужчину.
Широкие ладони обвивают мою талию и мягко укладывают обратно на землю. Ниссиен переворачивает нас, и оказывается сверху, опираясь руками по обе стороны, не давая мне уйти. Его руки сжимают мои, переплетая наши пальцы и прижимая их к траве. Мы оба по-прежнему полностью обнажены.
На его лице появляется мрачная тень, когда он пристально вглядывается в мое.
— Ты ведь не сожалеешь, маленький человек?
Я тяжело вздохнула, когда его стояк прижался к моему животу.
— Я только с тобой познакомилась.
Он громко рассмеялся, и я немного отодвинулась. Я извивалась, пытаясь высвободить руки из его хватки, пока его тяжелое тело прижимало меня к земле. От этого наши обнаженные тела только еще сильнее терлись друг о друга, и я в шоке тихо ахнула.
— Я снова тебя трахну, если ты так продолжишь, — хрипит он, затем наклоняется и проводит языком от моей груди до мочки уха. — Мне нравится твоя невинность и покорность. Я готов поглотить их. Что-то в тебе заставляет меня хотеть защитить это. Защитить тебя. Со мной ты всегда будешь в безопасности, Наоми.
Иметь фейри защитника в этом мире — неплохо. Особенно когда он выглядит как Ниссиен. Моя кровь закипает. Я извиваюсь, прижимаясь к нему, трусь своей грудью и прижимаюсь к его члену, при этом, соблазнительно улыбаясь.
— Я тебя предупреждал, — рычит он, отстраняясь настолько, чтобы перевернуть меня и поставить на четвереньки. Мое тело замирает, пока он встает позади меня.
Я оглядываюсь на него через плечо.
— Мне нужно взять кинжал? Попроси по-хорошему.
— Пожалуйста, — рычит он, входя в меня.
Я двигаюсь в такт его мощным толчкам, отталкиваясь от его бедер при каждом ударе, пока мы оба не начинаем дрожать. Волны удовольствия прокатываются по всему моему телу от моего оргазма, а его семя стекает по моей ноге. Мы падаем на листву, кусочки которой прилипают к нашей потной коже, и лежим бок о бок на спине, тяжело дыша.
— Это важно. Все это, — наконец говорит Ниссиен, рисуя пальцами круги на моем животе. — Эти ритуалы необходимы для нимф. Секс высвобождает взрыв магии, которая питает землю, делая ее плодородной. Он помогает им размножаться.
К концу сезона их тела и гормоны подготавливаются благодаря всем этим вечеринкам, и
самки проходят трансформацию, которая повышает вероятность их беременности. В отличие от людей, фейри очень трудно зачать ребенка, — он дергает меня за волосы.— Как ты думаешь, почему фейри сразу начали тянутся к двум человеческим женщинам, когда те прибыли на фестиваль спаривания?
Я неловко ерзаю.
— Я пью чай, чтобы контролировать свою фертильность, — полуложь срывается с моего языка, и, боже, как это неправильно.
Ниссиен даже не реагирует.
Он просто встает и идет к ближайшему озеру. Мой взгляд жадно следует за его великолепным обнаженным телом, любуясь тем, как мышцы его ног и ягодиц напрягаются и расслабляются с каждым его шагом.
Я встаю и следую за ним к озеру, поверхность которого мерцает, как тысячи жидких бриллиантов, прекрасно понимая, что он трахнет меня в нем, пока я буду пытаться искупаться.
Солнце уже в середине неба, когда мы возвращаемся на ту же лесную вечеринку. В это время дня фейри одеты довольно прилично и беседуют в кругу или играют в карты. Некоторые снова начали танцевать. Ниссиен направляется к ним, но я остаюсь стоять.
Я вижу поляну в новом свете. Для этих людей она — чистый холст. Безопасное место, уютно расположенное между древними деревьями, где они могут посеять семена своих детей. Следующее поколение лесных и цветочных нимф.
Интересно, Ардиан и Брайар, хозяева вечеринки, собираются их воспитывать? Если рощи деревьев, с которыми связаны их души растут поблизости.
Фейри вокруг меня смеются и шутят друг с другом, они кажутся такими человечными, даже добрыми, по-своему.
Я содрогаюсь от мысли, что некоторые из наших жриц вынимают камни из их грудей как трофеи, чтобы принести в наше царство. Стоит ли наша отчаянная борьба за магию, которая на самом деле не принадлежит нам, той боли, которую она причиняет? Мы всегда верили, что фейри — жестокие монстры, но в данном случае именно мы, люди, являемся злодеями.
Рядом со мной появляется Кандра, ее волосы свободно развеваются и украшены цветами. Края ее одежды так же распахнуты и укорочены, как и у меня. Впервые за все годы, что я ее знаю, она выглядит... расслабленной. Губы больше не сжаты и не опущены вниз. Глаза смягчились.
— Куда ты вчера ходила? — на ее губах появляется широкая улыбка. Она наверняка знала, что я рядом, ведь мы чувствуем друг друга через браслеты.
Я смотрю на Ниссиена. Он сидит на пне, превращенном в простой стол, откинувшись на спинку стула и разговаривая с другими высшими фейри, перед которыми разложены карты.
— Я…
Кандра смотрит на Ниссиен, а затем снова на меня.
— Не может быть! Наоми! — в ее голосе слышится удивление, и она шутливо хлопает меня по руке. — Конечно же, ты выбрала самое страшное существо здесь. Даже другие фейри его боятся! — она смеется, снова глядя на Ниссиен. — А тебя он не пугает? Хотя бы немного?
Я заглядываю вглубь себя и отвечаю совершенно честно.
— Нет. Не пугает. Ее улыбка только расширяется. — Мне интересно, что ты делала прошлой ночью, Кандра? Она открывает рот, чтобы ответить, но я поднимаю руку. — Нет, не думаю, что мне нужны эти образы в голове.