Чтение онлайн

Ниссиен стонет мне прямо в ухо с каждым движением своего члена, и этого звука достаточно, чтобы я полностью потеряла голову. Все мое тело сжимается вокруг его пальцев, мои внутренние мышцы трепещут вокруг него, когда меня накрывает сильная волна оргазма. Удовольствие пронизывает каждый сантиметр моего тела, полностью опустошая меня.

На мгновение он замирает подо мной, а я с трудом пытаюсь вдохнуть достаточно воздуха. Затем он резким, грубым движением поворачивает меня на своих коленях, от чего у меня закружилась голова, и я оказываюсь верхом на нем, наши лица почти соприкасаются. Его глаза стали абсолютно дикими, а в зрачках снова зажглось

пламя. Руки на моих плечах дрожат от усилия сдержаться, два его пальца блестят от влаги.

— Я хочу больше, Наоми.

Я смотрю вниз, на то место, где мое лоно идеально расположилась над его членом, на шнурки его штанов, которые так легко развязать. За нами раздаются стоны и хрипы, достаточно громкие, чтобы пробиться сквозь звуки музыки.

— Не на глазах у всех этих людей, — говорю я.

Ниссиен не колеблется ни на мгновение. Он вскакивает с бревна и несет меня через лес, достаточно далеко, чтобы мы больше не слышали других. Ниссиен прижимает меня к дереву, так сильно, что из легких выбивается воздух.

Его огромное тело прижимается ко мне, а он смотрит мне в глаза с едва сдерживаемой страстью, приоткрыв губы.

Я должна бояться этого мужчину. Я должна съежиться перед всей его магией и бежать, как можно дальше. Но вместо этого моя кровь закипает от жажды. Его сила. Его мужественность.

В Ниссиене нет мягкости. Ни в острых чертах его лица, ни в твердости его тела. Слова этого фейри полны власти. Я не смогла бы убежать от него, даже если бы попыталась.

— Ты самое прекрасное, что я видел, — он берет пучок моих волос и сильно тянет за них, заставляя меня наклонить голову и обнажить шею. Его лицо снова прижимается к моей шее, вдыхая мой запах. — Мне невероятно трудно удержаться от того, чтобы не овладеть тобой. Я возьму тебя, Наоми. Ты впустишь меня и... — его слова обрываются.

В моей руке нож, маленькое лезвие прямо у его горла.

— Не раньше, чем ты попросишь меня об этом вежливо.

Его глаза расширяются, когда он смотрит на лезвие, а затем снова на меня с восхищением, после этого он смеется. Я знала, что ему понравится угроза. Ниссиен вырывает лезвие из моих пальцев, осматривает его, а затем бросает через плечо. Когда он снова смотрит на меня, в его глазах горит яркий огонь.

— Как ты думаешь, что это лезвие может сделать со мной?

О, ему она определенно понравилось.

— Проси. По-хорошему, — прорычала я.

Мои руки беспорядочно скользят по его толстой шее, спускаются по плечам и касаются его груди, разрушая стальную твердость в моем голосе. Его мышцы напрягаются под моими руками.

— Я хочу поцеловать тебя. Скажи, что я могу поцеловать тебя.

— Ты уже поцеловал меня, — меня охватывает замешательство.

— Не там, — его большой палец скользит по линии моих губ. — Здесь, — пальцы его другой руки скользят по мокрому белью, прямо над моим лоном. Все мое тело содрогается от этого легкого прикосновения, и мои глаза расширяются. — Я... Ах... — никто раньше не целовал меня там.

— Скажи, что я могу поцеловать тебя, — его руки дрожат от напряжения.

— Поцелуй меня, — шепчу я.

Ниссиен покрывает мою грудь россыпью маленьких поцелуев, а затем прижимается ко мне, его бедра касаются моих, пока на нем все еще кожаные штаны. Он трется своим твердым членом о мою обнаженную кожу, и все мое тело дрожит. Я пристально наблюдаю, как он делает это снова.

— Я хочу почувствовать себя внутри тебя. Скажи мне, что ты этого хочешь, —

его рука снова в моих волосах, тянет их, заставляя смотреть ему в глаза. — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя.

— О, боги, — стону я. — Хочу.

— Я заставлю тебя поверить в то, что бог — это я, когда закончу с тобой.

Он ловким движением сбрасывает штаны и входит в меня. Ниссиен не делает это медленно или нежно. Как только его головка попадает в мою дырочку, он одним мощным движением засаживает в меня на всю длину, сближая наши бедра.

С моих губ срывается стон, тело дрожит. Я впиваюсь ногтями в его спину.

— Еще, — требую я.

Он берет оба мои запястья в одну руку и легко прижимает их над моей головой, затем полностью достает из меня свой член, и снова входит в меня. Его жесткие движения зажигают во мне тысячи искр наслаждения.

С каждым толчком, входом и рывком во мне взрывается удовольствие. Тяжесть его тела на моем, то, как его грудь скользит по моим соскам — чистый экстаз.

Когда Ниссиен входит в меня, я не могу не закрыть глаза и не задаться вопросом, так ли бы это было с Ронаном. Достиг бы его огромный член тех же глубоких мест. Если бы его тело так же приятно скользило по моему, кожа к коже. Как бы его напряженный бледно-зеленый взгляд был сосредоточен на моем лице, впитывая каждую нотку моего удовольствия. Меня охватывает глубокое сожаление, что я не попробовала Ронана первым, но я отгоняю эту мысль.

Я открываю глаза, и вижу искаженные от удовольствия черты лица Ниссиена, его губы приоткрываются, обнажая зубы, пока наши тела судорожно сотрясаются при каждом его толчке, становящимся все сильнее и сильнее. Он поднимает мою ногу на свое бедро, чтобы проникнуть в меня еще глубже. Я снова закрываю глаза, и это руки Ронана на мне. Член Ронана, проникающий глубоко в меня.

Это несправедливо по отношению к обоим мужчинам, но яркость этой картины доводит меня до оргазма. Я впиваюсь ногтями в плечи Ниссиена, когда удовольствие захлестывает меня, как приливная волна. Сразу после этого он вздрагивает во мне, изливая свое семя.

Мы долго лежим, тяжело дыша и обнимая друг друга, пока я не чувствую, как Ниссиен снова твердеет во мне. Я стону, убежденная, что не смогу повторить снова, но он переворачивает нас на листьях, так что я оказываюсь сидячей сверху.

Его большой палец скользит к моему лобку, поглаживая клитор, пока мое тело не начинает дрожать от удовольствия, и желание снова захлестывает меня.

— Двигайся, — приказывает он тоном, не допускающим возражений, и я подчиняюсь.

Наоми

Мы засыпаем прямо там, в куче листьев, после того как провели остаток дня и половину ночи, изучая тела друг друга. Я просыпаюсь, лежа головой на обнаженной груди Ниссиена, обнимая его крепкий торс. Моя грудь тоже обнажена, и я понимаю, что мне все равно на это. Остальную нашу часть укрывает одеяло, сотканное им из волокон дерева, которое он наполовину уничтожил.

Магия осени — любопытная штука, ею можно разрушать земли, живых существ, но Ниссиен, похоже, умеет и создавать. Он не может давать жизнь, как обладатели силы весны, но может управлять элементами земли — создавать неодушевленные предметы или изменять то, что уже существует.