Сердце двух миров
Шрифт:
Мои руки дрожат, когда я беру чашку и стараюсь не пролить ее содержимое, поднося к губам дымящийся травяной чай, чтобы ослабить напряжение момента. Имоджен кладет руку мне на запястье, останавливая меня.
— Подожди, пока не услышишь, что я хочу сказать, прежде чем пить.
Я ставлю чашку на стол так, что она громко звенит.
— Можем ли мы как-то контролировать магическую беременность? — спрашиваю я.
— Или она из разряда того, что случается с достойными? — перебивает Кандра, сидя на краю стула. — Как мы можем заставить магию выбрать нас?
На лице Имоджен появляется коварная улыбка.
—
Мое сердце замирает от этих слов, и кровь отливает от лица.
— Ты имеешь в виду...
Имоджен поднимает бровь.
— Женщины, которые возвращаются беременными, спали с фейри-мужчинами. Именно так мы, люди, изначально получили магию в нашей крови. На самом деле, между нами они известны как отличные любовники. Фейри — это народ, который совершенно свободен от наших общественных правил и наслаждается удовольствием от своих сексуальных партнеров.
— Но... разве они не должны быть жестокими и безжалостными? — выпаливает Кандра.
— Разве все мужчины в нашем мире одинаковы? — парирует Имоджен.
Они продолжают говорить, я смотрю, как двигаются их губы, но не слышу ни слова из-за звона в голове.
Желчь поднимается в горле, и я думаю, что сейчас меня стошнит.
Я не могу отвести взгляд от Имоджен, моя кожа покрывается мурашками. Мой мозг снова и снова отвергает то, что она сказала. Мои костяшки сжимают подлокотники кресла так сильно, что они белеют, а боль пронзает виски от сжатых зубов.
Я могла бы заполучить Ронана. Я могла бы сама управлять нашей судьбой, но для этого мне пришлось бы сначала предать его. Мне пришлось бы...
— Не будь такой мрачной, Наоми, — прервала мои мысли Имоджен. — То, что ты поцеловала Ронана вчера вечером, не значит, что ты ему все должна. У тебя нет перед ним никаких обязательств.
Кандра быстро поворачивается ко мне, широко раскрыв глаза.
— Так ты все-таки поцеловала его!
— Я сделала немного больше, чем просто поцеловала, — ворчу я, чувствуя, как от воспоминания краска заливает мои щеки. — И не думай, что я не видела тебя с Хендриком, — резко говорю я, чтобы отвлечь внимание от себя. Кандра бросает на меня самодовольную улыбку.
— Не отвлекайся, — перебивает Имоджен, беря чайник со стола. — Травы в этом чае значительно увеличивают твои шансы забеременеть. Они пропитаны особой магией, которая принадлежит только друидам. Ты знаешь, что время в мире фейри течет медленнее. У тебя будет от четырех до шести месяцев их времени, так как в этом году миры тесно соприкасаются, и несколько менструальных циклов, чтобы попытаться зачать ребенка. На самом деле, чай сделает так, что твоя менструация будет длиться всего день или два.
Имоджен берет чашку плодородного чая и передает ее
мне. Я пью и проглатываю всю горькую жидкость, потому что у меня нет другого выбора. Правда нет. Кандра берет другую чашку.— Есть одно правило, — произносит Имоджен. — Если ты забеременеешь: БЕГИ. Беги, беги и беги, пока не добежишь до дома. Потому что, если отец ребенка поймет, что ты беременна, он запрет тебя и будет держать в своем царстве вечно. Его поведение мгновенно изменится, и он станет типичным примером властного фейри, порабощающего человеческую женщину, которых так много в нашей истории.
Суровые голубые глаза Имоджен встречаются с моими.
— Я знаю, что это пугает, но помни, что эта беременность принесет тебе. И что, если ты не сможешь довести дело до конца, ты должна будешь убить нимфу, чтобы получить ее камень сердца.
Я киваю, откидываясь на спинку кресла, покрытая холодным потом и чувствуя себя так, будто только что пробежала несколько кругов вокруг всего замка.
На лице Имоджен внезапно появляется улыбка, а глаза смотрят вдаль, будто она вспоминает о чем-то приятном.
— Что бы ни случилось в мире фейри, не имеет значения. Оно не сможет последовать за тобой сюда. Ты буквально окажешься на другой планете. Оставь позади все привязанности этого мира и постарайся насладиться пребыванием там. Попробуй одного-двух мужчин.
Кандра засмеялась.
— О, я так и планирую.
Две женщины обмениваются дерзкими комментариями, но я снова погружаюсь в свои мысли, напряжение в шее и плечах нарастает.
— А теперь сосредоточься, — Имоджен бросает на меня взгляд. — Я уже выбрала портал, через который вы обе должны пройти. Скажем так, он открывается в зоне осеннего двора фейри, который печально известен своими лесными... вечеринками. Музыка, вино и столько любовников, что вы не будете знать, что с ними делать. Если вы думали, что вчерашний бал был жарким... ну, скажем так, фейри пристыдят нас.
Меня пронзает сильная дрожь, которая через мгновение проходит.
Как я смогу смотреть Ронану в глаза, когда знаю, что должна переспать с другим? Всю ночь я не могла уснуть, потому что хотела найти его комнату и забраться в его постель, в моей голове крутились всевозможные варианты. Как я смогу признаться в том, что мое сердце замирает и взлетает каждый раз, когда вижу его?
Чтобы сделать задуманное, я должна полностью выкинуть Ронана из головы. Нужно сделать так, чтобы между нами ничего не было. Никаких обязательств, никаких обещаний и никаких ожиданий. Затем я должна надеяться, что смогу вернуть его, когда вернусь. Это единственный способ.
Когда я покидаю комнату Имоджен, у меня кружится голова. Я отказываюсь от дневной смены на страже, чтобы Ронан не смог найти и загнать меня в угол, из которого я не смогу сбежать. Когда я возвращаюсь в казармы, он сидит в столовой, склонив голову, вместе с Оуэном и Финбаром, которые сидят перед своей наполовину законченной карточной игрой.
Ронан поднимает глаза, как только я вхожу в дверь в группе других стражников, и его взгляд сразу же останавливается на мне. Его глаза загораются, когда он выпрямляется, и это разбивает мне сердце. Я сразу же поворачиваюсь на каблуках и проталкиваюсь обратно через толпу. Если понадобится, я буду спать в одном из садов.