Чтение онлайн

Я сдерживаю улыбку. Во время сражения, по стене, где стояла Кандра, вверх ползли корни и ветви, сбивая врагов. Нам пришлось вырезать двух гоблинов, которых она поймала и раздавила.

— Похоже, я нанимаю двух охотниц, — говорю я. — Есть идеи, где можно принять ванну, поесть горячей еды и переночевать в этом месте? — усталость внезапно наваливается на меня с такой силой, что ноги подкашиваются.

Имоджен улыбается, когда мы идем к входу в город.

— Я мечтаю о мягкой постели. Ты потратишь деньги на лучшую таверну в городе, Ронан. Я не хочу, чтобы в моем матрасе были жуки.

Хендрик

подходит и обнимает нас обоих за плечи.

— Да! Я готов выпить за это. Я очень рад, что мы спасли этот город.

Имоджен отмахивается от него.

— Ты хоть представляешь, как воняешь?

— Наверное, так же, как и ты. Как задница гоблина?

Имоджен смеется и не отталкивает его руку, когда Хендрик снова кладет ее на плечо. На моем лице появляется улыбка. Мы находимся на другом конце протектората, покрытые кровью и гноем, и только что помогли людям спастись.

Жизнь прекрасна.

Наоми

Двадцать золотых в месяц. Такие деньги могли бы изменить нашу жизнь, но мне пришлось бы оставить свою семью. Начать новую жизнь вдали от них. Честно говоря, я не знаю, как они бы справились без моей защиты. Кто будет искать маму, когда она потеряется? Кто будет следить за тем, чтобы мужчины не вели себя с Дейрдре так же?

Я прислоняюсь к кирпичной стене таверны «Золотой колокол», а легкий утренний туман окутывает мои лодыжки и смешивается с белыми облачками моего дыхания. Холод пронизывает меня насквозь, но помогает прояснить мысли.

Глаза слезятся от воспоминания о том, как Морри и Эван цеплялись за мои ноги сегодня утром, когда я собиралась уходить. Их глаза были красными от слез, потому что они провели половину ночи, плача и умоляя меня не уезжать и не начинать новую жизнь где-то вдали от них. Я не могла понять, была ли мама в сознании, когда я рассказала ей о своей новой должности. Она кивала, но ее глаза были пустыми. Дейрдре была единственной, кто был полон надежды. Кто видел общую картину.

Я сжимаю кулаки, пока боль от ногтей, впивающихся в ладони, не возвращает меня в реальность. Оба мальчика будут жить лучше с деньгами и безопасностью, которые я смогу им обеспечить. Дейрдре найдет способ уехать из этого города. Возможно, мама снова станет той доброй, теплой женщиной, которую я знала в детстве, когда исчезнет страх голода, и она будет заботиться о малышах. Никому из них больше не придется работать, охотиться или воровать.

Меня пробирает дрожь, и не только от утреннего холода.

Я могла бы пойти внутрь, к лорду Ронану и его страже. Их голоса доносятся из открытых окон общей комнаты. Там будет горячая еда и пылающий камин, но мне нужно несколько минут тишины, чтобы собраться с мыслями. Чтобы убедиться, что это правильное решение.

Это не имеет ничего общего с тем, когда я в последний раз приходила в эту таверну, чтобы найти свою маму, и в предыдущие разы тоже. Я больше не чувствую себя комфортно в общих залах, где люди смеются и пьют. Мне кажется, что они

сразу же увидят мой страх или, что еще хуже, подумают, что я иду по стопам своей матери.

Мои пальцы ковыряют рыхлый раствор между кирпичами за моей спиной, а в голове бушуют мысли.

Дейрдре заплакала, когда я рассказала ей о предложенной работе. Она сказала, что это наш билет из этого убогого городка. Мама больше не будет вынуждена работать на фермах или отчаянно искать мужчину, который бы о нас позаботился, и сможет поправиться. Глаза Дейрдре загорелись, когда она поняла, что мы сможем оплатить ей обучение ремеслу, кройке одежды или ткачеству. С такими навыками она сможет переехать в большой город.

Мне трудно поверить, что наша жизнь может измениться так легко и так радикально.

Моя сестра не плакала из-за меня, даже не намекнула, что будет скучать по мне. В моей семье всегда было так. Мы слишком заняты борьбой за выживание, чтобы создавать настоящие узы. Основное внимание уделяется тому, что каждый может принести в семью. Мое сердце разбилось, когда мальчики впервые принесли домой фрукты, украденные с рынка.

Доверять ли мне лорду и занять должность при нем?

Все во мне кричит, чтобы я не подвергала себя опасности, связавшись с еще одним представителем знати. Что меня будут использовать и выбросят, как женщин моего отца, но лорд Ронан другой. Он полон уважения к нам. Он рисковал собой ради нашего народа и не просил ничего взамен. Если бы он был простолюдином, я скорее всего доверилась ему.

На мощеной дороге раздаются шаги, и я поднимаю глаза на приближающуюся Кандру. Солнце поднялось над горизонтом, и его розовый свет танцует на ее волосах, зачесанных назад и заплетенных в несколько косичек, как у жрицы.

— Мне тоже предложили работу, — говорит она в качестве приветствия.

Я выдыхаю, и напряжение спадает.

— Думаешь, мы можем им доверять?

Она прислоняется к стене рядом со мной.

— Есть только один способ — это выяснить.

— Не очень обнадеживающе, — я тереблю ремни своей самодельной кожаной брони.

— Наоми, в какой-то момент тебе придется кому-то довериться, — полушепотом говорит мне Кандра. — Жрица Имоджен кажется надежным выбором. Весь орден Матерей Магии построен на философии помощи людям. Боги, они все пошли с нами в бой, хотя могли бы просто ускакать в противоположном направлении.

Мои сомнения рассыпаются. Я наклоняюсь к ней.

— Давай сделаем это вместе. Мы будем поддерживать друг друга, что бы ни случилось.

На ее губах появляется злая улыбка.

— Прямо как на охоте.

Из общей комнаты таверны доносятся громкие голоса и смех, затем дверь с грохотом открывается. Ронан и его стражники выходят, погруженные в разговор. Лошади ржут, и их копыта стучат по брусчатке, когда два конюха выводят их из конюшни во двор.

Я стою в тени, внезапно почувствовав себя лишней.

Некоторые стражники сразу подходят к лошадям и начинают крепить свои вещи к седлам. Ронан стоит посреди двора и смотрит по сторонам, слегка нахмурив брови. Его глаза загораются, когда он замечает меня. Мне кажется, что взошло солнце и прогнало утренний холод. Моя кожа становится горячей.