Серая стена
Шрифт:
– Говорят, Бог троицу любит. Ну, тогда это явно не про вашу троицу!
Эти слова были сказаны уже совсем другим - сильным и ровным голосом. Дед вообще весь преобразился. Выяснилось, что росту в нем добрых два метра, а плечи очень широки, просто раньше он горбился и сутулился. Из под старой пыжиковой шапки блеснули ясные, молодые глаза, без малейшего следа выцветания и помутнения. Такие очень редко бывают у стариков. Теперь, когда лицо ветерана необъяснимым образом стало прекрасно видимым в окружающей полутьме, гопники разглядели, что перед ними кто угодно, но только не старая развалина. Спору нет - мужик был стар, очень стар - морщины избороздили лицо вдоль и поперек. Кожа покрыта пигментными пятнами, глаза запали, губ почти не было видно - ему было как минимум восемьдесят. Но это был именно мужик с большой буквы, мужчина, у которого годы сумели состарить лицо, но не сломили ни душу, ни разум. Когда он пошевелился, на его груди показалось что-то блестящее.... Через мгновение остолбеневшая шпана недоумевала, как это они могли перепутать старый ватник с полковничьим мундиром времен второй мировой, усеянным медалями, как поле цветами! Тот, что изначально намеревался побить старика, попятился - "жертва" возвышалась над ним, как скала,
Его пистолет был слишком старым, чтобы иметь глушитель, но никто не слышал громких выстрелов. Уцелевшие могли еще сколько угодно звать на помощь, бегать и орать - их и труп их приятеля никто не услышит и не увидит, пока не начнет светлеть. А это - не раньше девяти утра. Он не просто так углубился во дворы, хотя ему нужен был третий дом по улице Бабикова, а туда можно было и вдоль автодороги пройти. Не случайно он убил именно того парня, что стоял дальше. Убил, хотя, по логике, стрелять надо было сначала в стоящего ближе, а убивать вообще никого не следовало.
Да, ближе стоящий был вожаком. Но Вознесшиеся видят души и личности людей не хуже, чем девиаты. Убитый был неисправимым человеком с неискоренимыми криминальными наклонностями. Таких исправит только могила, вот его и отправила туда пуля, метко пущенная из именного револьвера, выданного еще в царской России в далеком 1913. А остальных подранил, чтоб неповадно было и дело с концом. За счет одного трупа приутихнет, возможно, ВСЯ шпана этого района....
Он всегда бы особенным. Нет, сам себя он таковым не считал, но его рост, сила, отвага, сочетавшиеся с острым умом и способностью трезво мыслить в самых тяжелых ситуациях сразу выделила его среди прочих новобранцев. Несмотря на крестьянское происхождение (фамилии - и той не было, прописали в документах Третьяковым, так как был третьим сыном в семье) и неприятие существующих порядков, ему была прямая дорога в офицеры - слишком уж полезным для империи он мог стать. И стал, не раз оказав полку неоценимую помощь во время Первой Мировой. Когда грянула революция, он принял сторону красных, и большевики, тоже понимая всю его полезность, простили ему погоны поручика. Они даже оставили его действующим офицером, сделав командиром роты. Вторую Мировую он закончил уже полковником, после сего почти сразу был отправлен на пенсию в связи с возрастом и ранениями. Врачи сказали, что многочисленные осколки оставляют ему около двух лет, а он только пожал плечами. Сдаваться он не умел, бояться смерти считал пустой тратой времени. Ему было 61, и он должен был умереть в 63.Но протянул до 94. ОНИ нашли его в 1978, когда он тихо и спокойно умирал от старости в Ленинграде в квартире, полученной от казны еще в 47 году. Ему не о чем было жалеть и не за что цепляться. Первая и единственная жена погибла в огне Великой Отечественной, всегда следуя за мужем-офицером, детей они так и не нажили. Но его все равно уговорили остаться. Ему рассказали про то, что человечеству и, в первую очередь, его стране, предстоит еще одна страшная битва не на жизнь, а на смерть. Битва с собственной глупостью и пороками, которые поставят все, что связано с Россией на грань уничтожения, а все человечество - на колени. Что Вселенная огромна, в ней множество миров, государств и Империй. И что эти империи тоже не прочь повоевать с государством Саа - подлинными хозяевами жизни на Земле, наследниками древней и могучей расы, некогда правившей почти всей галактикой. Будет множество битв, некоторые из которых сами по себе страшнее всей Второй Мировой. Нужны воины - все, кто имеет силы, мужество, умение биться за свой мир, а, заодно, и за свою Империю Марморона. Он очень хорошо запомнил этот разговор.
– Что ж вы ко мне-то пришли? Лет десять назад я ещё мог хоть по морде съездить или прицелиться толком, а сейчас то что? Песок с меня сыплется, хоть в квартиру не заходи. На что я теперь годен - тактические советы давать? Так времена быстро меняются, так, как мы воевали, уже не воюет никто! Говорите то вы складно, да вот стариков на войну вперед молодежи звать - бред сивой кобылы...
– Полноте, Евлампий Гордеевич!
Собеседник - молодой парень в строгом сером костюме, аккуратно стриженный, ни дать, ни взять, чекист - позволил себе непринужденную улыбку.
– Вы уже были свидетелем демонстрации наших возможностей, и все ещё в них сомневаетесь? Недооценивать других не пристало офицеру...
– Ну, видал я ваши фокусы! Колдуны вы, ошиблась советская наука, а прабабкины сказки правы оказались, и что с того?
– А то, что для нас тело, будучи примитивной трехмерной материей, вторично, куда важнее высокоорганизованная семимерная душа! А душа у вас, уважаемый вы мой, выше всяких похвал - сильная, яркая.... Не примите за комплимент, это лишь констатация факта! С вашей внешностью что-то делать концептуально нецелесообразно, ветеран не должен быть мальчишкой, но вашу физическую форму восстановить и приумножить - в наших силах. Скажу больше - в ваших силах! Я и мои коллеги обучим вас, как управляться со своим ментальным потенциалом и вы сами вернете себе силы. Время потеряет над вами власть, ибо вы станете Вознесшимся. Человеком с большой буквы, сопричастном Истине, и потому способным реализовать свой полный потенциал. Превратить свои заслуги и исключительные качества во власть над многими аспектами сущего. На это неспособны достойные, но непосвящённые люди. Вы научитесь тому, на что у вас прежде просто времени не хватило бы, побываете во множестве миров! И не подумайте, ради бога, что я вас подкупаю или совращаю! Напротив, для меня никак недопустимо, чтобы вы опустились, стали рабом своих
страстей и ложных ценностей! Ведь тогда вы перестанете быть Вознесшимся.... То, что прежде делало вас человеком с большой буквы, теперь будет гарантом вашего положения и возможностей!– Что складно лепите, я уже говорил, повторю ещё раз. Только вот что скажите - вы тут все про грядущие войны балагурили, но, сдается мне, вы сами в них не прочь поучаствовать? Жителей нашего и других миров погубить. Если думаете, что я войну люблю, то это зря! Я тридцать лет с фронта на фронт мотался! Сначала с немцами, потом с белыми, с басмачами и снова с немцами. И так скажу - нам война не мама родна! И любой мир лучше войны. Это молодежь по глупости да неопытности в ней романтику видит, а в ней нет ничего кроме гнуси и смерти. Одно дело - родину защищать, сражаться за то дело, которое тебе правым кажется. А другое - за чужие интересы, деньги или еще что убивать тех, кто тебе ничего, может быть и не сделал. Я на такое не подписываюсь ни за какие силы, знания, или что ещё вы там насулили. И так на мне крови хватает!
– Вы правы, Евлампий Гордеевич, участвовать в чужих захватнических войнах - не самое благородное занятие! Но неужели вы думаете, что мы такое станем вам предлагать? Мы ведь о вас все знаем, знаем и то, что на подобное вы не согласитесь. Редкий потенциальный Вознесшийся согласился бы.... Тратить время на столь бессмысленные предложения - непозволительное дилетантство для нас! Вам предлагаются войны совсем иного сорта. Они неизбежны, их зачинщики - не мы и сражаться в них - значит спасать Россию и человечество. Вам еще предстоит узнать о наших врагах. Уверяю, это не невинные овечки. С ними не может быть мира у нормальных разумных существ, а их притязания и потребности делают войну неминуемой! Священную, праведную войну. И я катастрофически ошибся в вас, если вы из тех, кто способен остаться в стороне от такой войны! Ведь в ней будут решаться судьбы вашей родины...
Тот Библиотекарь не ошибся. Он согласился стать Вознесшимся. Теперь его тело, внешне старое и изношенное, на деле было столь же сильным и быстрым, как в расцвете лет. Он обучился карате-до, получив черный пояс и шестой дан. Овладел несколькими ранее неизвестными манерами стрельбы. Научился техникам быстрого запоминания, выживания в экстремальных условиях, сопротивления пыткам, которым учили в органах. Всё это намного превосходило его личные навыки, полученные с опытом во время войны. Обновил подзабытое с царских времен за ненадобностью искусство фехтования и достиг в нем уровня лучших мастеров меча в истории человечества. Помимо русского и немецкого он теперь знал испанский, английский, французский, итальянский, польский, японский, китайский, иврит и латынь. В прежние времена он не поверил бы, что все это может познать и изучить, но он смог. Сила Вознесшихся заключалась не в сворачивании гор магией, а том, что в бою с ними и самые сильные Владыки опускались до уровня простых людей, а сами Вознесшиеся могли все, что могут лучшие из людей. К тому же, на них заживает все, как на собаках.... На месте тех хулиганов могли быть высшие демоны и ничего бы не изменилось.
В Первом Плане бытия он служил Мармарону 30 лет. В других Планах - больше, но, как и многие из его касты, он больше всего любил Первый План и не считал иное время. Теперь ему предстояла очень важная встреча с одной малознакомой и несимпатичной личностью, чей ранг примерно равнялся его рангу, но род занятий был куда специфичнее. Он добился этой встречи по собственной инициативе, чтобы прояснить для себя происходящее в Империи, хотя видеться с этим созданием не желал вовсе. Кое-кто из элиты Библиотекарей попросил его по дороге разобраться с наиболее опасными и скотоподобными малолетними бандитами на районе. Это сильно оздоровило бы социальный климат в обществе людей, но бескуды и даманы в человеческую жизнь старались не вмешиваться. Издержки служения Истине - это для них было очень трудно и грозило людям большими неприятностями. Вот и просили Вознесшихся.
Перекатывая в голове подобные мысли, старик дошел до своей цели - большого двора с двумя футбольными полями, в котором и располагался искомый третий дом. Даманы, которых он отлично видел, прекратили свару на крыше одной из соседних пятиэтажек и испуганно разбежались. Еще бы, его, одного из высших лордов Совета Вознесшихся, побаивались. Дасу Ойданариор, Великий Старик называли его эти порождения Праха. Правда, здесь хватало и тех, кто от него бежать и не думал. Даже в Первом Плане, скрытые от глаз людей, стояли на каждом фонарном столбе высшие даманы. Вопреки названию, не Снежная и не Ледяная, являющиеся ударными силами, раскиданными по границам, а Темная Великая армия несла в Мармороне вахту зимой. Сотни тысяч гвардейцев в широких балахонах без рукавов, менявших цвет в зависимости от окружения.... Они сидели в городе и на окружавшей его стене, не видимой людям, во всех планах бытия. И они не боялись Вознесшихся. Стоило Евлампию приблизиться к дому, как несколько десятков даманов, охранявших его, вскинули свое причудливое оружие. Оно представляло собой овальной формы стальные пластины на рукояти с острыми краями. Ими можно было прикрыться от снарядов и ударов врага, можно было рубить, как мечами, а можно, применяя как веер, создавать с их помощью смертоносные вихри воздуха. Такое применение делала возможным ментальная мощь даманов...
Оглядев пришельца повнимательнее и убедившись, что "все свои", Темные опустили свои веера, пропуская Евлампия к дому и во Второй План. Здесь это девятиэтажное здание было почти вдвое выше за счет этажей, на которых жили даманы и отпечатки уже умерших или уехавших отсюда семей. Они занимали самые обычные квартиры - копии тех, в которых когда-то обитали. И в одной из таких квартир под присмотром тысяч даманов, окруженный заботой "мамы, папы и бабушки", сваливших к родственникам в среднюю полосу семь лет назад, и обитал тот, с кем хотел встретиться Вознесшийся. Обитал недавно, ибо любил менять дислокацию, как девица наряды. Преодолев лестницу на своих двоих, так как лифт, повинуясь неприятному чувству юмора хозяина дома, скорее всего, занес бы его в стратосферу, Вознесшийся открыл дверь. У него были свои ключи почти от любой двери в Мармароне. В квартире царила относительная чистота и почти абсолютный уют. Всюду горел свет, суетилась "семья", радостно приветствуя долгожданного "прадедушку по папиной линии". На кухне жарились котлеты и пекся пирог. Но цель находилась не там. Аккуратно отшивая пристающие к нему существа, призрачную природу которых даже ему с трудом удавалось разглядеть, ветеран множества битв прошествовал в зал.