Чтение онлайн

– Да, слушаю.

– С приездом, Майкл, – раздался голос старого знакомого Солби, однокашника по курсам разведки. – Твой фигурант сейчас обедает в ресторане при гостинице. Помощь нужна?

– Да нет, пока сам справлюсь, – прозвучал короткий вежливый отказ.

Сергей Анатольевич Правдин, несмотря на свое крестьянское происхождение, считал себя истинным гурманом. И как настоящий гурман отдавал предпочтение французской кухне.

Сейчас, сидя в отдельном кабинете, Правдин с удовольствием поглощал холодные закуски. Перед Сергеем Анатольевичем стояло большое серебряное блюдо, на колотом льду лежала дюжина тихоокеанских устриц. Правдин выбирал себе ракушку, потом обильно поливал студенистую массу

лимонным соком, а затем серебряной ложечкой аккуратно выбирал моллюска и отправлял в рот, непременно сдабривая деликатес добрым глотком «Шабли». При этом он громко чавкал и утробно рыгал – бывший депутат мог себе это позволить, все-таки в этом ресторане ему был зарезервирован отдельный кабинет.

Жизнь складывалась как нельзя лучше для правозащитника, его пригласили в Германию прочесть цикл лекций о «нарушении прав человека в России». Тема, которой очень интересовались обыватели Западной Европы, позволяла лектору уже месяц занимать номер «люкс» в отеле «Шаратон» и от пуза питаться в ресторане при гостинице, а еще впереди маячил солидный гонорар...

Наконец Сергей Анатольевич расправился с последней обитательницей раковины и в ожидании горячего допил остатки вина. Сегодня он заказал седло молодого барашка под вишневым соусом и с тушеными овощами. Под горячее он предпочел триста граммов охлажденного «Смирноффа».

Неслышно появился официант, быстрыми неуловимыми движением убрал со стола и так же незаметно исчез. Через минуту вместо официанта с очередным блюдом в кабинет вошел незнакомый молодой человек.

– Здравствуйте, Сергей Анатольевич, – поздоровался незнакомец. Правдин тут же отметил, что у того присутствовал заметный американский акцент. Почему-то эта деталь бывшего парламентария привела в ужас, он решил, что сейчас его будут убивать.

– Кто вы такой, что вам нужно? – срываясь на фальцет, вскричал правозащитник.

– Успокойтесь и не устраивайте представление, – поморщился молодой человек, отодвигая стул и усаживаясь напротив Правдина. Потом молча положил на стол часть разорванной тысячерублевой банкноты. С облегчением вздохнув, Правдин порылся в одном из отделений портмоне и вытащил вторую половинку. Перед ним сидел один из представителей американской разведки, или, как про себя называл их правозащитник, «спонсор».

– Рад встрече, – слегка приподнявшись, лакейски улыбаясь, сказал Сергей Анатольевич и протянул американцу руку. – Что-то случилось?

– А вы что думаете, я перелетел через океан, чтобы пожелать вам приятного аппетита? – глядя сурово исподлобья, проговорил Майкл Солби. Он уже просчитал психотип своего собеседника и выбрал свою манеру поведения – этого труса для беспрекословного повиновения следовало давить морально. – Сложилась определенная ситуация, в которой необходима ваша помощь.

Услышав, что янки нуждаются в нем, Правдин тут же приосанился и с чувством собственного достоинства произнес:

– Внимательно вас слушаю.

– Мне нужна группа опытных боевиков из ваших спецгрупп, – тихо, но отчетливо произнес Солби и, как удав на свою жертву, уставился на Правдина тяжелым взглядом.

– Нет, что вы, это невозможно, – сглотнув подступивший к горлу ком, запинаясь, пробормотал Сергей Анатольевич. – Я к этому не имею никакого отношения.

– Прекратите блеять, Кардинал. – Американец повысил голос, умышленно назвав собеседника оперативным псевдонимом, данным ему в ЦРУ. – Вы являетесь нашим координатором по созданию националистических формирований. Через вас идут деньги на поддержание скинхедов. Или это неправда, а деньги вы тратите на свои нужды?

– Нет, – потупив глаза, еле слышно произнес Правдин, – деньги все уходили по назначению. Но ваши действия напоминают танго слона в посудной лавке. Вашему сослуживцу потребовался молодой перспективный

политик. Я все устроил, и что? Мальчик почти месяц гниет в застенках Лубянки, так чекисты скоро и до меня доберутся.

– Успокойтесь, Правдин, – уже не сдерживаясь, прорычал Майкл. Пора было ставить иуду на свое место, чтобы не рыпался, а выполнял все, что от него требовалось. – Ваш сладенький мальчик Арнольд Цехановский не страдает в застенках Лубянки, а находится в одиночной камере «Матросской тишины», ваши коллеги-правозащитники совместно с западными журналистами едва ли не каждый день по всем каналам талдычат о нем, как о жертве политических репрессий. Фото Нолика в Европе и США обывателям известно не хуже, чем портреты руководителей своих стран. Я думаю, вскоре вашего мальчугана выпустят и он станет желанным призом для любой партии правого толка. Именно таким образом куются крупные политические фигуры. Кстати, когда ситуация стала рискованной, именно мы вывели вас из-под удара. Или вы, Сергей Анатольевич, до сих пор думаете, что ваше проживание, питание и покупку проституток оплатили прижимистые боши? И не жалейте, Кардинал, своих костоломов из нациков. В конце концов, и правозащитники, и скинхеды – фигуры одного кукольного театра. Действия одних оправдывают существование других.

– Может, вам больше подойдут чеченские боевики? – негромко поинтересовался Правдин. – Они прирожденные воины.

– Мы в курсе, как в годы первой Чеченской войны вы защищали сепаратистов. Даже консультировали одноногого Шамиля, когда тот со своими абреками захватил роддом, – отрезал Солби. – Для нашей миссии необходимы европейцы с определенными навыками и соответствующим мировоззрением. Завтра утром на известный вам электронный адрес должны прийти досье на десять боевиков.

– Вы же сказали пять-шесть? – чуть ли не взмолился Правдин.

– Чтобы было из чего выбирать. До завтра, мистер Кардинал, – Майкл резко отодвинул стул и вышел из кабинета. Только оказавшись в фойе гостиницы, Солби ощутил, что эта беседа вымотала его окончательно, все мысли сейчас занимала постель и глубокий сон, который он заслужил...

Остроносый катер, из-за раскраски похожий на гигантскую тропическую рыбу, на полной скорости совершил разворот, подняв фонтан белых брызг, и мягко причалил правым бортом к пирсу. На нос ступил полураздетый гигант с бронзовой от загара кожей. Держа в правой руке швартовый конец, он легко спрыгнул на пирс, быстрыми и четкими движениями намотал конец на бетонный кнехт.

Из чрева катера высунулась седая голова старого рыбака, такого же загорелого, как и его пассажир. Старик вытащил наружу брезентовую сумку с рыболовными снастями и торчащими наружу сложенными прутами спиннингов, потом протянул гиганту его улов – нанизанные на нейлоновый тросик три большие кефали.

Мужчины перебросились на французском несколькими фразами, потом гигант чему-то громко засмеялся и похлопал старика по костлявому плечу. У кромки берега его ждал автомобиль.

Городок Алерия расположился на восточном берегу острова Корсика. Здесь, у мягких вод Тирренского моря, жизнь текла размеренно. Жители города были просты, открыты и весьма далеки от ханжеской грязи материка.

Владимир Панчук, который приобрел в пригороде Алерии небольшую усадьбу, кастой местных жителей был принят доброжелательно.

Бросив сумку со снастями и улов на заднее сиденье своего «Виллиса», Владимир сел за руль, когда за спиной прозвучала русская речь:

– С удачным уловом тебя, Шатун.

Мышцы Панчука мгновенно напряглись, профессиональный преступник, за которым несколько лет безуспешно гонялся Интерпол, благодаря военной разведке России благополучно «погиб» в вагоне Восточного экспресса. И вот он, зов из прошлого...