Чтение онлайн

— Это моя территория, — голос Максимиллиана был холоднее льда. — И не тебе решать, какие люди здесь добыча, а какие — нет. Не здесь.

— Они собирались напасть на меня!

— И будут наказаны мной, наместником этого города, согласно закону, — резко ответил Максимиллиан. — Не тобой. Убери хлыст, комендант, иначе я доложу об этом императору.

Виниций издал презрительный смешок, хотя кровавый хлыст уже рассеивался в алом тумане между его пальцами.

— Доложишь? — процедил он. — Может, это тебе стоит беспокоиться о том, что доложу я.

—

И что же именно ты ему скажешь? — спокойно спросил Максимиллиан, приподняв бровь. — Что позволил первобытной, дикарской природе своего дома взять верх и потерял контроль над собой на глазах у тысяч свидетелей?

— Нет.

Виниций шагнул вперёд, когда Максимиллиан отпустил его — только его. Мы же по-прежнему были скованы невидимой удавкой его магии.

— Я расскажу ему, насколько ты мягок с людьми. Как позволяешь им поклоняться враждебным богам и защищаешь их в ущерб своим.

Он резко указал на дымящиеся обломки дирижабля.

— Думаешь, я поверю, что ты не знал, что было внутри?

— А я считаю, — тихо произнёс Максимиллиан, шагнув вперёд так близко, что их лбы едва не соприкоснулись, — что твоя уютная бюрократическая должность раздула твоё эго и дала тебе ложное чувство вседозволенности, комендант. Несмотря на звание и титул, ты всего лишь солдат. А я — сын верховного лорда. И даже не думай, что, если ты испытаешь меня, я не отделю твою голову от плеч — к чёрту последствия.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, — ухмыльнулся Виниций.

Он резко развернулся, плащ взметнулся за спиной, и зашагал к выходу. Его помощники поспешили следом.

Максимиллиан наблюдал за ним с каменным лицом.

Комендант даже не заметил меня — всего в нескольких ярдах от него, стиснувшую челюсти, дрожащую от сдерживаемой ярости.

Наконец хватка магии ослабла.

Я пошатнулась, пытаясь вернуть равновесие. Кровавая жажда, вспыхнувшая во мне, была такой сильной, что ломило зубы.

Половина меня рвалась броситься за Виницием.

Но Элиза — наблюдавшая за всей сценой с выражением полного потрясения — внезапно осела на колени.

Никто этого не заметил.

Люциус, Воробей и стражники скручивали мятежников и разгоняли толпу. Максимиллиан координировал пожарную бригаду, прибывшую тушить пламя. Найра командовала администраторами и инженерами, раздавая приказы скороговоркой.

— Элиза!

Я подбежала к ней и опустилась рядом.

— Ты ранена?

— Н-нет. Я… он…

Её грудь тяжело вздымалась. Она не могла отвести глаз от горящего дирижабля.

— Это моя вина, — прошептала она, и в её голосе было столько ужаса, что его едва можно было расслышать сквозь хаос вокруг.

— Нет, — резко сказала я, схватив её за плечи, пытаясь заставить посмотреть на меня. — Ты не отвечаешь за то, что сделал этот монстр.

— Н-но я создала это оружие…

Она подняла на меня лицо, залитое слезами, и у меня сжалось сердце.

— Ты была п-права, Китана. Я ничем не лучше императора. Это м-меня должны сегодня бросить в камеры, а не их.

Я подняла взгляд поверх головы Элизы — мятежников

уже заковывали в цепи и загружали в тюремную повозку. Их головы были опущены, но я видела гнев на их лицах, горькую решимость в напряжённых плечах.

Что с ними будет?

Максимиллиан прикажет казнить их — всего лишь за то, что они осмелились восстать против угнетателей?

Словно вызванный моими мыслями, он появился рядом. Его высокая фигура отбрасывала на нас тень.

Я подняла глаза, когда он опустился на колено перед Элизой, заслоняя ей вид на горящий корабль, и накинул на её плечи плащ. Лёд в его взгляде ещё не растаял полностью, но при виде её отчаяния черты смягчились. Элиза тут же прильнула к нему — как ребёнок, ищущий утешения. Он поднял её на руки и прижал к себе, уткнув её лицо в свою грудь. Этот жест — неожиданно нежный — растопил часть моей злости. Я сглотнула, сдерживая ком в горле.

— Пойдём, — сказал Максимиллиан, поднимаясь.

Ему, похоже, было всё равно, что подумают окружающие, когда он понёс Элизу через всю верфь.

Я бросила последний взгляд на тюремную повозку и поспешила следом — вопросы жгли мне язык.

У ворот уже ждала карета, окрашенная в цвета дома Психорос. Дверцу держал открытой человеческий кучер.

Максимиллиан сел внутрь, устроил Элизу на одном конце бархатной скамьи и опустился рядом. Я заняла место напротив, и через мгновение лакей закрыл дверь.

Карета тронулась.

— Не нужно со мной нянчиться, — проворчала Элиза, когда Максимиллиан плотнее укутал её плащом. — Я уже не ребёнок.

— Может, и так, — согласился Максимиллиан, — но для меня ты навсегда останешься той храброй девчонкой-сиротой, которая в пятнадцать лет попыталась пробраться в Башню, чтобы убить меня. Так что прости, если я позволю себе немного отцовской нежности.

Я склонила голову набок, поражённая услышанным.

— Ты приютил её после того, как она попыталась тебя убить?

Элиза кивнула, всхлипнув.

— Это было через год после того, как вампиры взяли город. Моих родителей убили во время войны, и я хотела заставить его заплатить. Но стража поймала меня, прежде чем я добралась до Центральной крепости.

Я ждала продолжения, но она замолчала, глядя в окно с отрешённым выражением.

— Нужно было выбрать другое место для демонстрации, — глухо сказала она, сжимая руки на коленях. — Я должна была догадаться, что комендант может выкинуть нечто подобное.

— Нет, — отрезал Максимиллиан. — Это я должен был предвидеть. Я прекрасно знаю склонность Виниция к жестокости и показухе. Просто не думал, что он осмелится так открыто бросить мне вызов.

— И что ты собираешься с ним делать? — потребовала я. — Он знал о храме. Знал, что ты закрываешь глаза на незаконные действия людей. Он представляет для тебя угрозу.

— Я ничего не могу с ним сделать, — прямо ответил Максимиллиан. — Комендант, возможно, перешёл черту. Но он понимает: если я отвечу, это поставит под сомнение мою преданность императору. А этого я позволить себе не могу.