Чтение онлайн

Купе, в которое Стасу надо было войти, оказалось запертым изнутри. Анастасия проявила предосторожность. Поэтому чтобы попасть туда, пришлось сначала постучать, а потом пойти на хитрость.

– В чем дело? – услышал он недовольный голос Храмцовой. Показалось как будто Анастасия в спешке задвигала чем-то тяжелым. Подумал, что возможно как раз в этот самый момент мадам пересчитывала сворованные капиталы, а он помешал. Но уж как говорится, извиняйте, только ждать недосуг.

– Откройте дверь. Проверка билетов, – начал врать Стас.

– Какая еще проверка, – Анастасия не скрывала раздражения. – У меня

его проверила проводница, когда я садилась в вагон.

– Гражданка, я начальник поезда, – прибавив голосу побольше уверенности, произнес Стас, и только после этого услышал щелчок отпираемой задвижки.

Прежде чем открыть дверь, Анастасия выглянула в окно.

Проводница стояла у края перрона и чтобы не скучать в ожидание последних минут перед отправкой, грызла семечки. Три женщины с маленькой девочкой в коляске кому-то старательно помахивали рукой, обратив свои взоры на окно соседнего купе. По перрону сновали с тележками носильщики. Одним словом, обычная вокзальная суета и ничего подозрительного.

Анастасия решилась, подошла, отперла защелку. И дверь почти сразу же открылась и в купе вошел Стас, увидев которого Анастасия побледнела и чуть не лишилась чувств.

– Как же это возможно? Ведь Зубриков тебя убил, – проговорила она, рухнув толстой задницей на лавку. – Я сама видела, – перекрестилась она.

Стас улыбнулся. Приятно, что тебя еще помнят. Даже так. И узнают, что очень даже немаловажно. И не надо тратить время на представление и напоминание деталей недавно прошедших событий.

– Он меня не совсем убил. Я был в бронежилете, – сказал Кручинин, надеясь вызвать у Анастасии если уж не радость, то еще большее удивление. Но вызвал разочарование.

– Жаль, – сказала она.

– Это смотря кому и с какой колокольни, – заметил Кручинин.

Анастасия отвернулась, грустно посмотрела в окно.

– Я была уверена, что вы с Маратом убиты. Или может Марат тоже жив? – в голосе ее прозвучала маленькая надежда, которую Стас тут же развеял.

– Нет. Он убит.

– Жаль, – повторила женщина? И вдруг резко развернувшись, выбросила вперед правую руку, в которой оказался нож. Как он оказался в ее руке, Стас не разобрался. Скорее всего она держала его в рукаве кожаного пиджака.

Лезвие ножа с неприятным скрежетом ткнулось в пластину бронежилета, располосовав сначала ветровку, потом и ткань бронника. Но увечья капитану оно не причинило, даже притом, что было заточено как бритва.

Нанести второй удар в более уязвимое место, у Анастасии не получилось. Кручинин схватил ее за руку и так вывернул ее, что женщина громко вскрикнула от боли, выронив нож.

Стас достал из кармана наручники, застегнул их Анастасии на запястья, проговорив довольно спокойно:

– Не дергайся, тварь, а то я тебя сейчас придушу здесь и уйду, – он схватил левой рукой Анастасию за горло, сдавив его.

– Отпусти. Больно, – захрипела Анастасия.

– Я отпущу в обмен на твою покорность, – сказал ей Стас.

– Чего тебе надо? Деньги? Забирай пару сумок и уходи. А меня отпусти.

Стас усмехнулся, покачав головой.

– Всего лишь?

– Ладно. Черт с тобой. Забирай три. Мне оставь две и давай разбежимся в разные стороны, – предложила Анастасия, но увидев в глазах Кручинина опять несогласие, воскликнула: – Ты хочешь

забрать все?

– Эти деньги мне не нужны, – сказал Кручинин, чем в немалой степени удивил Анастасию.

– Ну ты даешь. От денег отказывается. Видала я дураков на своем веку…

– Твой век недолгий.

– А это уж как судьба распорядится, – заметила Анастасия сердито.

– Да не судьба, а теперь я распоряжаюсь твоей жизнью. Неужели еще не поняла. Дурра. И так, я предлагаю тебе компромисс.

Анастасия судорожно сглотнула слюну.

– Какой еще компромисс? Чего ты городишь, мусор?

– А такой, – Стас достал из кармана трубку мобильника. – Мне необходимо узнать фамилию и адрес человека, которому Зубриков передал моего сына.

– Вон чего, – коварно оскалилась Анастасия, кивнув.

– Не перебивай и слушай. А что ты его знаешь, я не сомневаюсь. Так вот или ты мне сейчас рассказываешь о нем, или я звоню Иванчикову. Поверь, его люди с тобой не будут такими любезными как я. И за все, что сделал Зубриков, отвечать придется тебе. С мертвых как говорится спросу нет. Выбирай.

– Хер ты не хочешь? Какой шустрый. Думаешь я испугалась.

– Сейчас проверим, – сказал Кручинин и стал набирать номер. Набирал набор цифр, приходящих в голову. И когда в трубке отчетливо послышались длинные гудки: один, за ним второй, Анастасия сдалась.

– Ладно. Будем считать повезло тебе, – сказала она и назвала фамилию женщины, которой Зубриков передал на время Наташиного малыша.

Оказалось эта бабешка из бывших осужденных, лет пять как освободилась. Из поселка не уехала. Жила как придется. Деньги на жизнь добывала в основном занимаясь проституцией, никому не отказывая из местных мужиков. Потому и детей у нее полная изба.

– Рожает каждый год, – сказала про нее Анастасия.

Потому как она отзывалась о той женщине, Стас понял, что скорее всего из-за ревности к Зубрикову или других побуждений, но Анастасия ее ненавидела. О причинах интересоваться не стал. Не до того. Достав из кармана мобильник принадлежавший Зубрикову, протянул его Анастасии со словами:

– Сейчас ты позвонишь ей и узнаешь как ребенок. А я узнаю, что ты меня не обманула. Бери. Ну.

Анастасия взяла трубку. Но прежде чем набрать номер, проговорила с обреченностью:

– И все-таки, как жаль, что Зубриков тебя не убил.

– Об этом ты будешь говорить, сидя в камере. Но если для тебя общение с Иванчиковым представляет больший интерес, чем со мной, то скажи. Я все устрою, – пообещал Стас.

Анастасия не ответила. Набрала номер и Стас после нескольких долгих гудков, услышал женский голос.

– Алло, – ответил голос.

– Привет. Это я Анастасия, – сказала Храмцова. – Зубриков сейчас занят, велел мне позвонить, узнать как там у тебя дела. Ребенок жив?

– Жив. Но задолбал меня. Орет день и ночь напролет как резанный. Сиську брать не хочет. Может выбросить его в уборную и дело с концом. Надоело мне с ним возиться.

Услышав про уборную, Стас сжал кулак и поднес его к носу Анастасии так, что та мотнула головой назад, ударившись о стенку.

– Охренела что ли? – заорала Анастасия в трубку, изливая на женщину ту злость, которую заполучила во время удара головой. – Тебе Зубриков чего велел? Держать его у себя. Вот и держи.