Чтение онлайн

Братва там на лестнице заволновалась, послышалось передергивание затворов пистолетов. Возмущенные высказывания вперемешку с проклятиями в адрес Стаса.

– Всем стоять, – крикнул им Стас. – Лучше не дергайтесь. Я даже умирая, успею нажать на курок.

Иванчиков поднял руку, этим жестом давая понять, что братве не стоит беспокоиться. Потом повернулся к Стасу.

– А ты рисковый человек. Приходишь, выдвигаешь условия. А ну как я не соглашусь. Тогда что будешь делать? – спросил он.

– Тогда умрем все вместе, – Стас показал зажатую в левой руке ручную гранату, на которой не было кольца.

При виде ее, у Иванчикова

расширились глаза, хотя он и старался не подать вида, что взволновался не на шутку.

– Ладно. Будем считать, ты меня убедил, мент, – сказал Иванчиков кисло улыбнувшись. Терять авторитет перед своими пацанами не хотелось. Но и видел, Кручинин не блефует. К тому же он с легкостью уже уложил двоих его людей. Тут на лестнице.

Оклемавшийся охранник, которого Стас вырубил у дверей, теперь пришел в себя. Стоял вместе с толпой таких же как он псов на лестнице и пожирал Кручинина ненавистным взглядом, держа в подрагивающей руке пистолет. Разрядил бы в мента всю обойму. Хотя сейчас об этом же мечтал не только он один.

– Иди, приведи девушку, – сказал Стас Мордовцеву. Тот стоял в нерешительности переминаясь с ноги на ногу, не зная как поступить, поглядывал на Иванчикова. Пока тот не произнес:

– Что ты стоишь? Слышал, что тебе сказали?

Получив разрешение от самого Иванчикова, Мордовцев побежал в комнату, откуда пару минут назад вышел сам вор и вывел оттуда Наташу.

Лицо у девушки было в кровоподтеках. Видно ее успели хорошенько избить. И наверняка, могло быть и хуже, но Стас все-таки успел вовремя. Наташа была жива. А это главное. А синяки и ссадины заживут.

Увидев Стаса, Наташа заплакала и бросилась к нему.

– Стас, милый, любимый. Я уже думала, что больше никогда не увижу тебя. Они хотели меня убить. Избили…

Стас посмотрел на Иванчикова, но тот с горделивым видом отвел взгляд, как бы тем самым давая понять, что по другому поступить не мог и Наташа виновата сама, ввязавшись куда не следовало.

– Успокойся, родная. Теперь все будет хорошо. Сейчас мы уйдем отсюда, – сказал Стас Наташе. Руки у него были заняты: в одной он держал автомат, в другой ручную гранату, поэтому обнять ее не мог.

Услышав про то, что мент вместе с девчонкой собирается уйти, Иванчиков снисходительно улыбнулся. Стоял заложив руки в карманы брюк, слегка раскачиваясь. Ему интересно было понаблюдать, как этот бесбашанный рубоповец пройдет через толпу его головорезов вместе с девчонкой, которую уже кое-кто из его пацанов присмотрел для утехи. Вот только поваляться на ней не успели. Мент помешал.

– Скажи своим людям, чтобы бросили оружие и свалили отсюда, освободив проход, или я за себя не отвечаю. Смотри, у меня уже пальцы дрожат. Ну как выроню гранату. Ты знаешь, какой у нее разлет осколков, – сказал Стас Иванчикову.

Тот глянул на руку, в которой была зажата граната. И с недовольством дернул головой. Никто и никогда вот так не смел ставить Иванчикову подобных условий, и теперь вор думал, что за всем этим последует дальше. С Мордовцевым потом будет разговор. А вот как быть с РУБОПОВЦЕМ? Дать уйти, это в некоторой степени унижение, но тогда он останется жив. А если не дать, то возможно погибнуть.

Иванчиков выбрал первое.

– Ладно, мент. Будем считать, сегодня твоя взяла, – сказал Кручинину и приказал своим людям: – Бросьте оружие и уйдите отсюда.

– Вот и правильно. Нам ведь терять нечего.

А живыми ты бы нас все равно не отпустил бы. Так что или пан, или пропал, – сказал Стас и велел Мордовцеву пойти и подобрать стволы.

– А почему я? – заупрямился создатель пирамиды кажется захотел похарахориться перед Иванчиковым, но не получилось.

– Делай, что тебе велено. Не тяни зря время, – сказал ему Иванчиков.

Мордовцев спустился на промежуточную площадку лестницы, где лежало с десяток пистолетов разных модификаций, собрал их в сумку, потом вернулся.

– Ну, что дальше? – спросил Иванчиков, с интересом поглядывая на Стаса. Кручинину показалось, что все здесь происходящее в какой-то мере даже нравится старому вору. Это внесло в его скучную жизнь некое разнообразие. Как будто он присутствует при съемках боевика, и не просто присутствует, а является одним из главных участников. И даже приставленный к его голове ствол автомата, и граната в руке Стаса не шибко пугали его.

– А дальше мы пойдем вниз. Ты проводишь нас до машины, и там наши пути разойдутся. Надеюсь навсегда, – сказал Стас.

Иванчиков не торопясь шагал вниз по лестнице, поглаживая рукой отшлифованную до блеска периллу из мореного дуба. Его кодла отошла в дальний конец коридора, и оттуда молча наблюдала, что теперь будет дальше. Стас Кручинин не очень-то внушал им доверия. Хоть он оказывается и мент, но действует как самый настоящий бандит. И замашки у него бандитские. И мочит если кого надо не думая, по настоящему. А менты вроде так не поступают.

– А по-другому с вами нельзя, – ответил Стас на реплику брошенную кем-то из людей Иванчикова по поводу того, что Кручинин завалил их двоих пацанов. – Есть поговорка такая: с волками жить… Слыхали?

– Видно ты крутой мент, – не то одобрил, не то осудил Иванчиков, помолчал, потом сказал: – Твоя баба сказала, что полковник Зубриков не прочь поживиться моими деньгами…

– Твоими? – шедший рядом Мордовцев аж позеленел от такой наглости. Хотя ничего другого от Иванчикова и не следовало ожидать. – С каких это пор Дмитрий, мои деньги стали твоими?

Иванчиков промолчал, не ответил. Бросил на Мордовцева пренебрежительный взгляд. На Стаса посмотрел иначе, даже немного с уважением. Ему нравились отчаянные люди. А этот Кручинин без сомнения такой.

– Ну так что с деньгами? – с прохладцей повторил Иванчиков.

Стас ухмыльнулся. Видно Паша Голубь не успел сообщить да и Мордовцев тоже. Теперь эта миссия предоставлена ему, капитану.

– Деньги у полковника Зубрикова, – сказал Кручинин.

Как показалось Стасу, Иванчиков едва заметно вздрогнул, приостановился.

– Вот оно значит как. Теперь понятно, почему отец Александр не ответил мне по телефону, – вор не скрывал сожаления. С Александром Минкиным их связывала давняя дружба. Дружили они смолоду. Однажды даже сидели вместе за налет на ювелирный магазин, мотали приличный срок. Но после освобождения их пути разошлись. Оказалось, что Минкин подался в монахи и несколько лет провел в мужском монастыре. Иванчиков с трудом разыскал его. Только этому человеку он мог доверить самое сокровенное – воровской общак. И стоило больших трудов перетащить его в Ямское, сделав не только настоятелем Божьего храма, но и хранителем общаковских денег. После неоднократных просьб и уговоров, это удалось. И вот теперь выяснилось, что отца Александра больше нет.