Чтение онлайн

Кирилл отвернулся к окну, как бы давая понять, разговор окончен, а все дальнейшее – это ни его забота.

– Это ведь была твоя идея. Голикова … тут. Твоя. Теперь ты меня подставить хочешь, гад! – зашипел Зорькин.

В дверь довольно громко постучали.

Зорькин побледнел и кажется, вздрогнул.

– Одну минуту. Я переодеваюсь.

Теперь в глазах Котова он заметил смятение и вопрос что делать? Догадался, что Зорькин не может не открыть дверь. Иначе это будет выглядеть подозрительным.

– Зорькин, начальник всем велел собраться у него в кабинете, – послышался голос из-за

двери.

От волнения Зорькин так и не узнал говорившего. Облегченно выдохнул и ответив громко:

– Сейчас иду. – Прислушался, дожидаясь, пока шаги за дверью стихнут. Сразу выходить не стал.

– А я? – обеспокоено зашептал Котов, схватив Зорькина за рукав форменного пиджака. – Мне-то куда?

– Не поздновато ли ты задумался, куда тебе? Раньше надо было об этом думать и делать все так, как тебе сказали.

– Да ладно тебе, Зоря. Ну, я подумал, вдруг там меня менты поймают. Хотел у тебя до утра пересидеть.

Зорькин махнул на него рукой.

– Полный дурак!

Котов мужественно перетерпел это оскорбление, лишь глаза опустил к полу.

– Давай опять в гардероб. И не вылезай оттуда, пока я не скажу.

Кирилл полез в неудобный двухстворчатый шкаф.

Зорькин закрыл дверь гардероба, и легонько стукнув по ней, шепнул:

– Сиди там как мышь. И чтобы тебя не слышно было.

В гардеробе было гробовое молчание.

Капитан Зорькин больше в дежурке в эту ночь так и не появился. Как цепной пес охраняет жилище, так и он сторожил свой кабинет, никого в него не пуская. И когда лейтенант Лугин забирал свои вещи, переселяясь к Кручинину, Зорькин подставил стул к дверям гардероба, уселся на него и ни на минуту не отходил.

Утром, когда в управление уже было полно посетителей, Кирилл Котов вышел из кабинета капитана Зорькина и быстро спустился на первый этаж. Немного волновался, когда проходил мимо милиционера с автоматом, дежурившего на дверях. Но как оказалось, волнение его было напрасным. Теперь на дверях дежурил другой мент.

Молоденький рыжий старшина не обратил даже внимания на высокого парня в потертых джинсах. Он о чем-то разговаривал с симпатичной блондинкой в белом брючном костюме. И очень увлекся.

Котов беспрепятственно вышел из дверей управления РУБОПА и, пройдя метров двести по улице, свернул к перекрестку, где его уже поджидала серая «девятка».

Из кабинета Зорькина он по сотовому вызвал Коваля, сказав, куда тот должен был подъехать и к какому времени.

Когда Кирилл устало, плюхнулся на сиденье, Коваль озабоченно и в то же время с подковыркой произнес:

– Хорошо, что ты не попросил меня подъехать к дверям ментовки… – потом спросил: – Как все прошло там?

Первым делом Кирилл отвинтил пробку с бутылки. Выпив прямо из горла едва ли не полбутылки водки, он выдохнул:

– Там порядок. Мент уже на небесах. Дает отчет Господу. – Тут же он приложился губами опять к горлышку и глоток, за глотком, допил оставшуюся водку.

Коваль подивился.

– Ну, ты и даешь, Кирюха.

Кирилл отрыгнул перегаром и сказал:

– Соскучился я по ней больше чем по Натахе.

Оперативная группа, возглавляемая старшим оперуполномоченным РУБОП капитаном Кручининым,

приехала на квартиру генерального директора мебельной фабрики Зотова, спустя пять часов.

Жильцы с верхнего этажа почувствовали сильный запах газа. Вызвали аварийно-спасательную службу, но те не решились вскрывать дверь без сотрудников милиции. Вызвали участкового инспектора. А когда дверь все же вскрыли, оказалось, на газовой плите открыты все четыре конфорки.

Хозяин квартиры лежал на полу.

Перед уходом, Коваль и Толян боксер перетащили тело из спальни в кухню, предварительно облачив его в брюки и рубашку. Даже галстук нацепили для большей напыщенности. Так вот сразу и не скажешь, что человек скончался насильственной смертью. Обыкновенная бытовуха. Если б не несколько синяков в области спины и груди.

Капитан Зорькин с лейтенантом Лугиным пошли по соседям подъезда. Начали с первого этажа. Работа непростая. Не очень-то хотят люди общаться с милицией. У всех свои дела. Даже и в квартиру-то пускать не хотят.

Оба вздохнули от малоприятного.

– Ты давай бери правую сторону подъезда. А я – левую. Чтоб нам не топтаться друг за другом. Опросить надо всех, – сказал Зорькин, особенно заострив на этом внимание. – Потом все объяснения отдашь мне.

Лугин удивился.

– Почему тебе, а не Кручинину? Он, старший группы.

И Зорькин понял, что сейчас, немедленно должен найти подходящее объяснение, иначе этот салага подумает о нем не так. Не зря же он задал вопрос. Сейчас Зорькин ненавидел молодого лейтенанта. Но ненависть постарался скрыть за улыбкой.

– А кто из нас двоих старший по званию?

– Ты.

– А раз я, тогда отдашь все наработанное мне. Я приобщу к своим объяснениям, и это все передам Кручинину. Не беспокойся. Все попадет к нему. А ты, наверное, награду хочешь получить за свои старания? – заговорил Зорькин шутливо.

– Да, какую награду, – Лугин, кажется, обиделся. Но Зорькин дружелюбно хлопнул его по плечу.

– Ладно. Давай работать. А насчет награды не серчай. Это я так сказал.

Ему было важно, чтобы первоначально все объяснения полученные от жильцов подъезда попали к нему, а не к капитану Кручинину. Тогда будет возможность что-то изменить. Как уже было, когда соседка Помиранцева дала приметы рыжеволосой девицы, которую видела входящей вместе с ним в квартиру. Лицо той девушки она почти не разглядела. Но не известно, как бы все обернулось, попади ее объяснение к Кручинину. Тогда бы он когтями вцепился в старуху, заставив ее вспомнить все до мелочей. Зорькин порвал ее объяснение. А спустя день, одинокая бабулька тихо отошла в мир иной после посещения ее представителем социальной защиты, за которого выдал себя Кирилл Котов.

Но на этот раз ничего подобного не случилось.

Протопав безуспешно все этажи с первого по девятый, Зорькин с Лугиным вернулись в квартиру Зотова, где Стас Кручинин работал с криминалистами.

– Что-нибудь есть? – спросил Стас у обоих оперативников.

Лугин не стал отвечать, предоставив это старшему по званию.

– Ничего такого, за что бы можно было ухватиться, – сказал Зорькин, следя взглядом за работой санитаров, как те укладывают тело Зотова на носилки, прикрыв простыней.