Сбитый ритм
Шрифт:
— Кети, ты чего не ешь? — участливо спросил Маро, косясь на мою тарелку.
— Потому что рыба! Мяса не могли заказать… На, бери, если хочешь.
— Да ладно, да что ты! — взмутился Маро, моментально подтягивая нетронутое блюдо к себе, — а вообще знаешь, ты у матери моей попроси, у неё вечно солёная кро…
Бац! Полупрозрачные створки дверей резко распахнулись. Начали болтаться, клацая друг о друга. Чуть растрёпанная Изабель в платье тёмно-синего бархата зашагала между столами. Казалось, каблуки её туфель сейчас раздробят паркет.
Через пару столов от нас устроились несколько артисток, что всегда смотрели фифе в рот и не знаю, куда там ещё. К ним она и направилась, чуть не сбив
Едва выдвинув стул, фифа начала рассказывать товаркам, как она пришла за своим заказом в мастерскую Юкарли, а там…
— Арестован?! О Апри! Моё колье! Оно фальшивое?! — вскричала одна из дам.
— Кольца, три кольца! Обещал переслать в следующий город! Куда только катится мир! — заламывала руки другая.
— Он мне сразу показался подозрительным! Пусть гниёт в тюрьме! — распиналась третья.
Потеряв интерес, я повернулась обратно к ребятам.
— Надо же, а на вид такой дядяша приличный… Да, Лили, ты же у него заказывала украшения? Хорошо, что заказ уже пришёл! Слушай, а может проверить его на подлинность?
— Ну… может…
— К-какую подлинность? О Апри… Кети… — Отто закусил дрожащую нижнюю губу и заломил брови, как заправский плачущий клоун, — Кети… ты… ты… это же ты…
— Ты совершенно права, хорошо бы проверить украшение, — вклинилась Эвелин, — всё-таки на свадьбу надо надевать только настоящие драгоценности. Так ведь, Лилиан? И кстати, ты говорила, если свадьба на обратном ходу Левого месяца, храм надо украшать листьями кирта, да?
— А-а-а… э-э-э… терлии. Д-да, терлии, — едва слышно промямлила невеста Отто.
Тут Маро закашлялся, да так, что стучать ему по спине пришлось всем столом.
— Аккуратней с рыбой! — фыркнула Эвелин, — кстати, ты вроде хотел что-то обсудить с Кети? Я сейчас вернусь. У меня там серёжки.
Лекарка встала, быстрым шагом прошла к столику Изабель, и начала вести с клушами светскую беседу про украшения. Сейчас женщины говорили уже тише и до нас долетали только обрывки фраз.
— Слышь, так что ты хотел обсудить-то?
Молчание. Маро наблюдал за Эвелин, наклонив голову, и не обратил ни малейшего внимания на вопрос.
— Э-эй! — я щёлкнула пальцами у парня перед глазами.
— А! А? А… да… а почему ты рыбу не ешь?
— Чтоб некоторые спрашивали!
Разговор завершился. Маро продолжил вслушиваться в беседу за дальним столиком. Лилиан и Отто пересели поближе, совершенно очевидно, что с той же целью. Тяжело вздохнув, я доела остатки овощного салата и поднялась из-за стола.
— Спокойной ночи.
Ребята только кивнули. Ну и монторп с ними. Нашлись тут любители цацек, понимаешь.
***
На выезде из города караван тщательно досмотрели, и отпустили с миром. Теперь театр снова шел по сельской местности, направляясь в столицу соседнего округа, город Лесной. Ехать на железной змее Дарн счёл затратным, зато при выборе направления вспомнил, что множество городков вдоль Лесного тракта ещё недавно слыли одними из самых зажиточных в Империи.
Недавно, но не сейчас. Театр опять попал в земли, где совсем недавно свирепствовала Красная Смерть. Да и без этого леса походили на огромную усыпальницу. Стоило сделать шаг в сторону от дороги, как сверху обрушивалась тьма. Высокие, разлапистые деревья с длиннющими иголками вместо листьев смыкались над головой, и гибкие ветви хватали за одежду. В придорожных канавах виднелись остовы сгоревших повозок, а в одном из едва живых городков Дарну сказали, что вдоль дороги орудует банда. Услышав такое, директор, наконец, прислушался к Халнеру, который с самой Дельты капал
брату на мозги, чтобы тот выставлял по ночам нормальную стражу. Теперь все, кто умел обращаться с оружием, стали недосыпать, сторожа очередную стоянку.Караван шёл и шёл. Нападать никто не спешил. Леса становились гуще, дорога хуже. Чем дальше от Дельты, тем меньше оставалось пружинящего покрытия. Трещины сливались в выбоины, выбоины — в ямы, пока тракт не превратился в ухабистую колею с отдельными островками упругого серого камня.
А потом начались дожди.
До Лесного оставалась всего пара дней пути, но они безбожно растягивались. Повозки застревали, жуки ломали лапы, тягловые животные выбивались из сил. Сидеть на дежурствах становилось всё труднее: сырость залезала даже под тёплый плащ, глаза слипались, в горле першило. Но неудобства не шли ни в какое сравнение со снами.
Раньше мне часто снился родной мир: жаркий ветер баюкал идеально ровное дно сухого озера с полосами бегающих камней, ярко-голубое небо подмигивало низким зимним солнцем. Сейчас сны изменились. В ярких видениях из бурлящей воды вылезали вологоловые кадарги, и шли на меня ровным строем с копьями наперевес. Я бежала, и попадала в огромное поместье, которое поглощал огненный ковыль. Там, за гибкими стеблями, раздевались истошные вопли и призывы о помощи. Потом с неба падал дождь из фиолетовых ягод, крупных, с косточками, как у фруктов. Стоило такому плоду коснуться земли, как из него вырастала охотница-феникс с огромной булавой в руках. Начиналась гонка по коридорам. И снова кошарь отводил меня к бабке, только вместо Зеркала на стене плескалось огромное кровавое пятно, будто кого-то раскатали по кирпичам. И я знала, что сейчас меня постигнет та же участь, но ничего не могла сделать: колючая проволка стягивала тело, раздирая плоть, не давая дышать. А вдалеке снова слышались чьи-то крики… Крики… кри-и-и…
— А-а-а-а! На помощь! На помощь!
Я резко открыла глаза. И правда, крики. Рычание. Звон. Свист. Откуда?
— Кети, Кети, что происходит?
Хелия испуганно смотрела с соседней койки. Маро в повозке не было: он как раз сменил меня на дежурстве.
— Кети, что же делать?
Привычка спать в походе, почти не раздеваясь — хорошая штука. А оружие, которое раздали всем дежурным — ещё лучше.
— Сиди и молчи! Даже выглядывать не смей! — крикнула я и выскочила из повозки.
Желто-зелёное небо хмуро нависло над лесом. Наверное, где-то далеко за деревьями, Великий Апри уже высунулся из-за горизонта, но здесь ещё царила ночь. И кипел бой.
В отсветах разбитых костров, оборванные люди с вилами, косами, топорами и прочими сельскими орудиями, бились с полуодетыми людьми из цирка. Настоящего оружия в театре почти не держали, и всё раздали ночным дежурным. Кто-то из них валялся с перерезанным горлом, кто-то дрался, кто-то только что выскочил из повозки, как я. Промелькнул Отто, перерубающий вилы. За соседней повозкой раздавались вопли. В паре метров слева от меня, Маро дрался с дядькой ниже на целую голову. В одной руке нападавший держал цепарь, в другой — тяжёлый топор, и яростно наступал, заставляя Маро бесконечно парировать и уворачиваться. Да. Уметь драться и уметь убивать — разные вещи…
Слава Небесному Воителю, Маро быстро усвоил урок.
Стычка с оборванцами была яростной, но недолгой. Банда быстро ретировалась, оставив за собой кучу переломанных палок и окровавленных тел. Зарубив последнего разбойника на опушке, в спину, я немного постояла и пошла обратно к лагерю.
— Ох-хо, Кети, детка! — раздался голос Трена.
Клоун подскочил ко мне слева, брезгливо стряхивая с ботинок кишки.
— Ты у нас, оказывается, так жаришь! Прямо карающий лучик Велико… го… Ап… ри..