Санация
Шрифт:
Рядом с Мангустом, облизывая веточки хвои, потрескивал недавно разведённый, девственный костёр. Пламя было тёплым и ласковым, пледом согревая вытянутые ноги. На толстых металлических стержнях, нанизанная на ветку, готовилась к употреблению курица, наполняя помещение сочным запахом мяса.
Андрей сделал шаг к выходу, как вдруг Цезарь, внезапно оказавшийся в руке Виталика, уткнулся ему в бедро.
– Мы не будем никого грабить, - сказал Мангуст, не поворачиваясь. Тема вечернего разговора всплыла, вытолкнутая на поверхность мольбами Архимеда.
– Твои предложения? Снова будем таскать кудахчущих куриц или визжащих поросят?
– съязвил Вольт, заводясь с пол-оборота.
– Бельмач, это же смешно!
– Домашний скот - это другое, - неуверенно возразил Виталик.
– Жители деревень всё равно кормят их на убой.
– Да неужели? Тоже мне, санитар леса, - насмешливо хмыкнул Тумаш.
– Ты пытаешься отвернуться от правды, но не понимаешь главного: она везде, с любой стороны и жечь будет с одинаковой силой. Переведу на понятный тебе денежный эквивалент. Отдай мне двести тысяч рублей или свою курицу. Мой кошелёк будет неприятно пуст в обоих случаях, так как по стоимости курица примерно равна утраченной сумме.
Мангуст замолчал. Доводы у него иссякли, но и уступать он не хотел из принципа.
– Если такой гордый, то можешь и дальше пить дождевую водичку, закусывая запахом мяса, которое мы со Спайрексом съедим сегодня вечером, - заявил Андрей и, немного смягчаясь, добавил: - Могу пообещать, что не доведу до кровопролития. Хватит небольшого представления.
Вольт оттолкнул навершие шеста коленом и, насвистывая, отправился на поиски благодарных зрителей. Откинув щеколду, Андрей надавил корпусом на дверь и оказался на улице. Виталик проводил мутанта грустным взглядом и вернулся к своему занятию...
Спайрекс подошёл к водосточной трубе, опустился на колени и подковырнул кусочек земли ногтем. Влажная, глиняно-торфяная. Аккуратно расправив лохмотья бинта, добытого у Сида, Рома обмотал ими вход трубы и подставил добротную пятилитровую бутылку. По наивному предположению мутанта, использованный бинт не сильно потерял в стерилизующих свойствах. Просачиваясь сквозь волокна, в воду потекли первые капли. С утра в Минске прошёл небольшой дождь, потому Рома рассчитывал наполнить ёмкость достаточно быстро.
– Рома!
– окликнул нашего героя Вольт, остановившись у обочины.
– Поторопись с водой, наш лидер скоро от жажды начнёт видеть ангелов. У него, кажется, мозг усыхает. Серое вещество к черепу прилипает. Ну, ты понял.
Рома пошевелил жвалами и утвердительно замотал головой.
Мутанты, как верно определил Самоделкин, остановились на заброшенном сталелитейном заводе, расположенном практически на окраине столицы. Основная версия, по которой завод остановил своё производство, - загрязнение окружающей среды. Люди из комитета природных ресурсов обошли здание несколько раз, поцокали языком, поохали и сослались на присутствие выхлопов в воздухе и заболачивание почвы. Получив щедрые пособия в белых конвертиках, рабочие откланялись и отправились на биржу труда и под ночники магазинов. Чуть позже здесь планировалось сделать спортивный молодёжный оздоровительный центр - какая ирония!
– но что-то не срослось.
Перемещение во времени не спасло мутантов от преследования Даламбера. Беспощадная массовая резня в будущем будто бы прекратилась и эволюционировала в опасную игру до последнего выжившего героя в настоящем. Одно поле боя сменилось на другое, да существенно сократилось количество игроков. Казалось, эта генетическая вендетта существует вне пространства и времени.
Путая следы, увязая в промежуточных стычках, Мангуст, Вольт и Спайрекс кочевали из одного места к другому, пока совершенно случайно не оказались на вышеупомянутом заводе. Не планируя оставаться на точках привала больше дня, они невольно приросли к новому пристанищу.
Близкий выход к транспортной магистрали и малая заселённость района были вескими причинами остаться. В случае нападения отряда Даламбера скрыться здесь было бы проще, чем в шумном и обозримом центре Минска.Сегодня была очередь Андрея добывать продукты и получать новости из окружающего мира. Пока Рома возился с водой, Мангуст был главным по кухне. Повар из него был так себе, поэтому ответственность Виталика была сужена до простейшего задания: следить за тем, чтобы курица не сгорела и ненароком не упала в костёр.
Лидер бравой тройки переживал кризис мысли. Вернувшись назад во времени, он будто достиг конечной точки и замер. Как заводная игрушка, израсходовавшая лимит движений, как мститель, добившийся расплаты и утративший смысл жизни. Виталик изначально не ставил перед собой высокой цели, типа спасения человечества, потому он просто получил желаемое и стал почивать на лаврах. Вот только достижение цели почему-то не сделало его счастливым. Лавровый лист сточился и начал натирать спину, взывая к решительным действиям. Менять будущее? Да тут исправляй, не хочу, знать бы хоть, с чего начать. Искать друзей? После недавних событий Мангуст даже не знал, кто из них остался жив.
Виталик привык действовать по плану. Казалось, в кармане Мангуста лежит блокнот, где уже расписана на недели две вперёд вся его жизнь. Ложился спать наш герой в одиннадцать вечера, ел три раза в сутки, до трёх учился в Лицее, потом делал уроки и готовился к репетитору. Режим дня парня был строгим, как костюм капельдинера, и не давал даже намёков на компромисс к самому себе. Про таких людей говорят: "робот", но парень копал глубже и видел в этих словах признание своей выдержки и целеустремлённости.
Единственным исключением из правил для Мангуста была дружба с Брюсом. Построена эта дружба была на боли и непринятии. Нахватавшийся тумаков и наглотавшийся издевательств, Саня в какой-то момент стал колючим и холодным. Виталик же, который был младше Брюса на два года, продолжал видеть в парне песчинку добра и тянулся к редким лучам света, излучаемых ею. Доверчивый парень не понимал, почему в душе Борискина пророс терновник недоверия и цинизма, почему сосед, служивший примером для подражания, позволил тьме внутри разгуливать без присмотра.
Любое слово Бельмача, которое расходилось с мнением Сани, вызывало в старшем товарище приступы гнева, выливающиеся в избиения. А с учётом того, что Виталик был воспитан на тех же принципах чести, что и Брюс, говорил правду он всегда, что придавало трёпкам характер регулярности. Сбившийся со счёту в своих срывах на соседе Саня иногда искренне поражался, почему после всех этих испытаний Мангуст продолжает быть рядом. Каждая трёпка не только не отдаляла ребят, а наоборот, связывала их судьбы ещё больше, придавая их странным взаимоотношениям характер священной дружбы.
Порывистый и резкий, нескромный в проявлении своих чувств, Саня был слеплен из другого теста. Пока Мангуст тщательно прорабатывал план действий, выискивал в нём изъяны, Брюс советовался лишь с интуицией и сердцем: в итоге, лез на рожон и смотрел в дуло танка. Кардинально разные подходы к принятию решений были обречены на столкновение рогами, что и произошло. Коса авантюризма нашла на камень благоразумия. Наши герои приняли разные стороны...
Война выбила мутанта из колеи, перевернула все привычные устои. Думать приходилось быстро, нужно было принимать волевые решения, не колеблясь. Обладая острым интеллектом и незаурядной способностью к запоминанию, Виталик быстро добился уважения среди остальных участников команды и вышел в дамки. Даже в экстремальной ситуации Мангуст умудрялся смотреть на ход-два вперёд, обыгрывая более опытных гроссмейстеров - Горностаева и Гриня. До сих пор...