Самоучитель для бога. Дилогия
Шрифт:
– Я же говорю, что ради тебя готов стать волшебником! – улыбнулся он.
В полумраке она видела лишь его силуэт. Отчего-то стало страшно, что он исчезнет, растворится во мраке. Оставит ее одну посреди леса и тишины. Она потянулась к нему.
– Обними меня!
– Конечно! – услышала она его голос и почувствовала крепкую руку.
– За лучшую девчонку в мире! – сказал он.
– За тебя! – прошептала она.
Пауза, и оба прыснули. Его бокал затрясся, она ощутила капли на своем плече.
– За лучшую девчонку в мире и за меня! – смеялся он.
– Осторожно!
– Как здесь тихо и спокойно! – прошептала она. – Всегда бы так! Чтобы никого кругом, лишь ты и я!
– Да! – ответил он.
Через некоторое время он сказал:– Настя! Искупаться не хочешь?
– Прямо сейчас?! – удивилась она. – Хочу! Только у меня купальника нет.
– А зачем тебе купальник? – Она поняла, что он улыбается. – У меня тоже нет.
– А вдруг кто-нибудь… – обеспокоилась она. – Луна светит – все видно!
– Никого нет вокруг на расстоянии пары километров! – сказал он уверенно, словно сам нанял взвод солдат, чтобы оцепить это место.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю! – ответил он. – Ты мне веришь?
– Верю!
Они спустились вниз, где берег становился пологим. Луна лила серебристый неяркий свет. Настя шла, крепко держась за руку Егора.
– Позвольте я вам помогу! – галантно предложил он, когда они были уже у самой реки.
– Пожалуйста, пожалуйста! – ответила она. Тут же почувствовала его уверенные руки. Они расстегивали пуговицы, осторожно и ласково снимали одежду. Горячая волна пробежала по телу. Легкий ветерок защекотал обнаженную кожу. Но вечер теплый, и комаров по-прежнему нет.
– А теперь я тебе помогу! – сказала она, и Егор не стал противиться.
На песок упала его рубашка. Теплые руки легли ему на грудь.– Егор! – удивленный возглас Насти. Ее глаза блестели восторгом. – Ты такой…
Егор напряг мускулы, ее руки заскользили по его мускулистым плечам. Он обнял ее крепко-крепко. Сейчас ни к чему слова! Они опустились на теплый песок. Его руки скользили по ее телу, губы касались самых сокровенных мест…
А потом они долго плавали, охлаждая разгоряченные тела. Обнимались и целовались прямо в воде, плавали наперегонки, брызгались и визжали… И лишь молчаливые ели были свидетелями этого безобразия, нарушающего их сон.
Ночь они провели, крепко обнявшись, прямо на берегу реки. Это была самая прекрасная ночь, проведенная вместе. Все изменилось утром…
– Егор! Мне же нужно на работу! Как я могу показаться на работе в таком виде?! Нужно что-то делать! Ну, Егор! – утреннюю тишину нарушил Настин голос. С ближайших веток шумно сорвалась стайка птиц.
Егор вскочил, мысленный импульс – и вскоре показалась машина. Шофер был еще сонный.
– Не беспокойся! Сейчас нас заберут! – сказал Егор.
– Как
же мне не беспокоиться?! Ты только посмотри! – Настя подняла двумя пальчиками свои спутавшиеся локоны.– Еще только шесть часов! Ты все успеешь сделать!.. Егор смотрел на Настю и не мог налюбоваться. В таком виде она еще прекрасней. Косметика смылась после вчерашних купаний, волосы так живописно растрепаны, что ни один парикмахер в мире не сможет повторить такое.
– Ну Его-о-ор! Как же я буду…
Тихо хрустя гравием, подкатила машина. Егор открыл заднюю дверцу.– На! Держи! – Он протянул Насте ее сумочку. – Сейчас поедем домой, там ты приведешь себя в порядок. Время еще есть…
И они поехали домой. Всю дорогу Настя охала, руки мелькали, словно крылья ветряной мельницы, выбирая из волос только ей заметный мусор. Егор глядел на нее, и легкая печаль трогала душу. Отчего женщины так внимательны к своей внешности. Вчера был такой душевный вечер, а ее волнуют лишь спутанные волосы и внешний вид. Неужели она все забыла?..
– Спасибо! Был потрясающий вечер! – услышал он Настин голос. Оказывается, они уже приехали, машина стояла у Настиного дома. Настя поцеловала его в щеку. – Ты чудо!
Она выпорхнула из машины, хлопнув дверью. Егор следил за ней взглядом, пока она поспешно бежала к подъезду.
Эх! Хорошее всегда кончается, и остаются лишь воспоминания… Егор отпустил машину и осмотрелся. Домой совсем не хотелось. Хотелось просто идти куда-нибудь и думать о прекрасном. Егор так и сделал.– Докладывай! – спокойный голос Гневина.
– Докладываю! – ответил Семен. Они были в кабинете Гневина. Семен отодвинул стул для посетителей, сел. Гневин ждал, пока он расположится, – Видеокамера Селина действительно была у Бориса. Но в ночь на пятницу к Борису проникли воры и украли деньги за последнюю партию и камеру!
– Чего ж он молчал?! – пробурчал Гневин и недовольно откинулся на спинку кресла.
– Боялся вашего гнева! – сказал Семен. – После того как вы потребовали от него видеокамеру, они с Грузом активизировали поиски воров. Сначала они грешили на Люду, женщину Бориса. Но допрос ничего не дал. В конце концов они нашли воров. Тем более что те совсем не таились…
– Кто же это был?! Борис – лицо в городе известное! Все знают, что он работает на меня! Украсть у Бориса – значит украсть у меня!
– Вряд ли эти люди вообще что-нибудь знают о расстановке сил в нашем городе. Они дилетанты! Новички!
– Кто?
Виктор Петрович встал, прошелся по комнате. На душе было тревожно. Уже во второй раз за короткое время обычные непосвященные люди ломали его планы. Всю жизнь только тем и занимался, чтобы поднять себя' над этим быдлом, чтобы стать неподвластным случайностям и произволу. И вот, казалось бы, добился всего, и на тебе! Эти самые мелкие людишки, от которых так жаждал оторваться, то и дело напоминают о своем существовании. И удары наносят болезненные.