Сачлы (Книга 3)
Шрифт:
– Погоди, вернись!.. Эй, Намазгулу, вернись, я пошутил!..
Старик не остановился.
Зюльмат быстро пошел следом за ним, догнал его уже на лесной тропе, преградил дорогу:
– Не осуждай меня, Намазгулу... Чувствую я, настали наши последние деньки... Потому я и сделался такой... Сам себя не узнаю...
Намазгулу вздохнул сочувственно:
– Будь проклята такая жизнь!
– Да, будь она трижды проклята!
– сказал тоскливо Зюльмат.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
На Красные скалы опускалась ночь.
Зюльмат роздал своим людям остатки черствого хлеба и, памятуя
– Разбейтесь на пары!
– приказал атаман.- Один спит - другой караулит, затем меняйтесь!
Старика Намазгулу, которому он по-прежнему втайне не доверял, отправил в дозор к скале пониже того места, где находился сам вместе с Хейбаром. Решил: "Пусть старый шакал будет у меня на глазах!"
До полуночи Зюльмат бодрствовал, стерег сон сына, который спал под буркой на большом плоском, поросшем толстым мохом камне.
В последние дни Зюльмат не отпускал от себя Хейбара ни на шаг. Хейбар, он считал, охраняет его, он - Хейбара, свою "последнюю опору в жизни", единственного человека, которого он любил сам и который любил его.
Бежали часы...
Зюльмату очень хотелось спать, но он не будил сына, жалел.
Хейбар, уже приученный к невзгодам и особенностям их скитальческой жизни, сам вскоре проснулся, заворочался под буркой, затем сел. Взял в руки лежавшую рядом винтовку. Пригляделся к темному человеческому силуэту на соседнем камне, негромко позвал:
– Ага!
– Так он обычно обращался к отцу.
– Да, сынок!..- отозвался тихо Зюльмат.- Ты почему не спишь?.. Ляг, подремли еще немного, сыночек.
Хейбар, подавляя зевоту, сказал:
– Я выспался, ага. Хорошо спал, крепко. Когда ты охраняешь мой сон, я сплю спокойно!
Зюльмат приблизился к камню, на котором сидел Хейбар.
– Так значит, не хочешь больше спать, сынок?
– Нет, ага, теперь твой черед. Ляг, отдохни, я постерегу...
Зюльмат шепнул сыну:
– Смотри, вон на той скале, что пониже нас, лежит тот старый кабан...
– Кто такой?
– Да этот... Намазгулу из Эзгилли. Ты же видел его днем, сынок. Так вот, не спускай с него глаз!.. Помнишь того гада Мидхата, предателя?.. Боюсь, что и этот окажется такой же...
Хейбар предложил:
– Хочешь, ага, я подползу незаметно и всажу ему пулю в бок...
– Нет, сейчас ни к чему поднимать стрельбу. Я лишь подозреваю его, но не уверен точно, что он изменник...
– Мне кажется, ты ошибаешься, ага...- Хейбар зевнул.- Я даже убежден в этом...- Снова зевота не дала ему докончить фразу.
Внезапно Зюльмат рассердился:
– Меньше зевай! Ведь ты не заяц, который только и делает, что спит!.. Не забывай поговорку: уснул - умер!.. Имей в виду: уснешь - можем оба проснуться со связанными руками. Не смерть страшна, страшен позор... Знай это!
Хейбар уступил отцу место на камне.
Зюльмат закутался в бурку, винтовку положил рядом. Он сразу же заснул.
Юноша, посидев с полчаса рядышком, отполз неслышно в сторону, где меж скал прикорнули несколько человек из банды. Начал прислушиваться к их негромкому разговору,
Бандиты говорили меж собой:
–
Что же думает делать наш Зюльмат?– Он считает, надо уходить за Аракс.
– А жить как будем там?
– Придется батрачить на беков.
– Уж лучше подохнуть, чем это!.. Да накажет аллах того, кто довел нас до такой жизни!
– Не теряй надежды на лучшие дни! Быстро же ты пал духом!..
Хейбар, послушав еще немного, пополз назад.
Отец спал неспокойно, стонал во сне, бредил.
Под утро, когда небо начало светлеть и сделалось довольно свежо, он заворочался, затем сел, прислонясь спиной к соседнему камню; достал кисет, начал сворачивать солидную самокрутку. Закурил, сказал угрюмо, сипло:
– Предчувствует мое сердце, плохи наши дела, сынок... В окружении мы. Кажется, правду сказал старик Намазгулу... Я вначале не поверил ему, думал: врет, выдумывает, хочет втереться в доверие. Подумал, его специально подослали...
Хейбар сел рядом с ним.
– Ничего, ага, прорвемся!
– Однако в голосе юноши не было уверенности.
– Прорвемся, говоришь?..- Зюльмат несколько раз жадно затянулся.- Это будет трудно сделать, сынок... Сон мне нехороший приснился, будто нас окружили, мы начали отстреливаться, и у нас кончились патроны...- Помолчав немного, он спросил: - Сколько у тебя осталось патронов?
– Более двух десятков. Зюльмат вздохнул:
– Очень мало!
– Ведь мы не будем сидеть на одном месте, раз нас окружат. Будем прорываться!.. Для этого патронов вполне хватит... Зюльмат рассеянно отозвался:
– Да, сынок, сон я видел нехороший... Значит, окружили нас, патроны у нас кончились, вижу - ход потайной, ведет под землю... Мы спускаемся в дыру по одному, лезем, а проход все сужается... Вот уже и ползти невозможно, земля давит на нас со всех сторон, мы начинаем задыхаться... Да, проклятый сон!
– Он опять тяжко вздохнул, промолвил с горечью: - Напрасно я потянул тебя, сынок, за собой в горы! Будь проклят тот день, когда я это сделал!
– Не переживай, ага!
– твердо сказал юноша.- Я же - твой сын! Мой долг быть рядом с тобой!.. Ведь должен и я что-то сделать для тебя!..
– Мне не следовало пускать тебя в это пекло!
– сокрушался Зюльмат.
Сделалось уже довольно светло. Зюльмат поднялся, встал во весь рост на камне. Он смотрел в ту сторону, где находился Намазгулу из Эзгилли.
Хейбар сказал:
– Я всю ночь следил за ним, ага.
– И сейчас не спускай с него глаз. Не верю я этому хищнику! Зубы у него уже выпали, но укусить он может больно. Следи за ним, сынок, следи!
Подозрительность отца была непонятна Хейбару, даже путала его. Что с отцом?.. Уж не заболел ли?.. Столько лет отец провел в этих горах и лесах, град пуль не раз осыпал его, и неизменно он выходил из огня невредимым, поражая окружающих своим бесстрашием... А тут вдруг боится этого старикашки!..
Зюльмат продолжал сокрушаться:
– Ах, напрасно я потащил тебя за собой, сынок!.. Зачем я сделал это?.. Зачем?!
– Лучше быть здесь с тобой, чем гнить за решеткой, ага!
– Тебя пожалели бы, сынок, не тронули бы, ведь ты еще совсем ребенок. Тебе не пришлось бы отвечать за меня...